Чтение онлайн

Морриган не стала возвращаться в свою холодную и пустую квартиру. Вернулась в дом сестры, где в воздухе все еще витал шлейф ее легких, цветочных духов. И вот теперь, оставшись в одиночестве и тишине дома сестры, лихорадочно размышляла. План, сначала кажущийся едва ли не безумным – безумным для нее, темной ведьмы! – понемногу обрастал новыми деталями и все отчетливее формировался в голове. В момент, когда она твердо решила действовать, в окно за ее спиной постучали.

Морриган обернулась. Ворон, зависнув в воздухе, стучал в закрытое окно. Любой другой счел бы это странным и плохим знаком. Любой другой, но только не она.

Неторопливо пройдя вперед, Морриган открыла ставни. Черная, словно тэна, птица, вспорхнула в комнату. Приземлилась на полу, чтобы мгновением спустя обернуться немолодой, но все еще невероятно красивой женщиной с тонкими чертами лица и длинными иссиня-черными волосами. Несмотря на удивительную достоверность, представшая перед Морриган была скорее проекцией, идеальной копией прежней самой себя, нежели живым человеком.

– Здравствуй, мама, – спокойно сказала Морриган.

– Рианнон… Я видела… – Голос Бадб – легендарной черной ведьмы, звучал хрипло. За дни и недели, проведенные в обличье ворона, она понемногу разучивалась говорить, и каждая новая беседа с дочерями давалась ей непросто.

Ей было доступно любое обличье, будь то птица или хищный зверь, но отчего-то Бадб неизменно выбирала ворона – символа утраты, горя и кровавых жертв. Наверное, это было вполне закономерно – та, к чьим ногам прежде складывали трупы убитых на войне – на войне, развязанных самой Бадб или во имя Бадб, – и та, что давным-давно была мертва, но родной мир навсегда покидать отказалась, воспевала смерть как неотъемлемую часть жизни.

Даже будучи мертвой и неосязаемой, Бадб отказывалась оставлять своих дочерей одних. Морриган всегда чувствовала, что Бадб больше благоволила ей, нежели Рианнон – ведь в старшей дочери было куда больше черт матери, чем в младшей, скромной умницы-тихони. Но это не означало, что Рианнон Бадб любила меньше.

Она не могла отдать им свою силу, значительную часть которой потеряла вместе с физическим воплощением, не могла защитить их своей некогда невероятной по мощи магией – ее жалких крох сейчас едва хватало на то, чтобы поддерживать существование в мире живых. Но она была рядом – так часто, насколько могла.

– Магия…

– Ты знаешь что-то о ней? – встрепенулась Морриган. – Видела, как это случилось?

Ей бы толику везения… Но нет, увы, нет – Бадб сокрушенно покачала головой.

– Не была рядом. Магия незнакома.

Морриган разочарованно выдохнула. Побарабанила длинными ногтями, выкрашенными в рубиново-красный цвет, по столу.

– Морри… – Только одному-единственному человеку на всем белом свете Морриган позволяла так себя называть. И то, лишь потому, что была обязана ему жизнью. – Я знаю, о чем ты думаешь.

Она встретила твердым взглядом взгляд изумрудных глаз матери.

– И отказываться от задуманного не собираюсь.

– Морри, может, будет лучше оставить все как есть? – Теперь голос Бадб больше походил на прежний – глубокий, грудной, с хриплыми нотками, в свое время сводивших с ума и прожженных, зрелых мужчин и легковерных юнцов.

Морриган изумленно взглянула на мать, которая растирала ладонями руки и плечи. В своем новом пограничном состоянии между жизнью и смертью она отчего-то все время мерзла. Ни помогала ни магия, которую призывали для матери Морриган и Рианнон, ни теплые шали, ни растопленный камин. Все-таки смерть, даже не отнимая души, все же что-то забирала. И, наверное, этим что-то было живительное тепло, которого мертвым так недоставало.

– Поверить не могу! Ты предлагаешь мне смириться со смертью Риан?

– Смерть – еще не конец, – наставительно произнесла Бадб.

– А только начало пути, знаю-знаю, – раздраженно бросила Морриган. В любимом изречении матери было зерно истины, и говорить подобное справедливо… о ком угодно, но только не о Рианнон.

– Я не предлагаю тебе смириться с утратой – такие, как мы, никогда не уходят навсегда. Но только подумай – она будет рядом со мной, мы вместе – уже вдвоем, две прекрасные черные птицы! – будем присматривать за тобой.

– И кому от этого будет лучше? – хрипло спросила Морриган. – Кому, кроме тебя одной?

Бадб выдержала ее взгляд, но ничего не сказала. Впрочем, все и так было ясно без слов.

Легендарная Бадб Блэр страдала от одиночества. От невозможности быть рядом с живой душой. И пускай ее новая жизнь открывала перед ней новые горизонты – возможность видеть то, чего не видят другие, наслаждаться свободой и изучать мир, раскинувшийся за ее черным крылом, она… тосковала. Бадб хотела превратить трагедию с Рианнон в новую жизнь для них обеих.

– Нет, мама, я не позволю. – В голосе Морриган звенела сталь. – Рианнон мечтала стать врачом и спасать людей. Хотела учиться, любить и быть любимой. Завести семью. Если ты заберешь Риан, ты лишишь ее шанса прожить жизнь как нормальный человек, а не мертвая, перевоплощенная ведьма.

Она знала: ее слова резки, но… справедливы. Бадб застыла. Медленно в ее глазах появлялось понимание.

– Нет, Морри, это слишком опасно и непредсказуемо.

– Мама, Рианнон – мертва! Мертва, понимаешь? Хуже уже для нее я сделать не могу.

– Можешь, – холодно отозвалась Бадб Блэр.

Морриган молчала, кусая губы. То, на что она собиралась пойти… и впрямь было очень опасно. Но другого шанса вернуть Риан к жизни она просто не видела.

– Если что-то пойдет не так… Если она сойдет с ума или перестанет быть собой… Я не буду ее мучить. Но я должна хотя бы попытаться все исправить. Неважно, чего хотим мы. Рианнон прожила слишком короткую, непозволительно короткую жизнь. И ты же знаешь – она сторонится того, что хоть как-то связано с черной магией. Если ты превратишь ее в птицу, наделишь ее своими способностями… Ты уверена, что это ее не отпугнет?

– А как насчет того, что собираешься сделать ты? – усмехнулась Бадб. – Разве это не черные чары, да еще и запрещенные Трибуналом? Даже если не брать в расчет реакцию Риан – я знаю, ты скажешь, что оно того стоит, – что будет, если вы попадетесь Трибуналу? Тогда я могу потерять сразу двух дочерей.

– Не попадусь, мама, – медленно сказала Морриган. – У меня есть план.

Глава седьмая

Морриган медленно прохаживалась по квартире сестры, задерживаясь то у стола со сферой, в которой искрилась душа Рианнон, то у шкафов, где аккуратным рядком стояли многочисленные книги. Никакой развлекательной литературы – сплошь филосовские труды, учебники по целительству и медицинские справочники. Риан была лучшей ученицей, но постоянно подгоняла саму себя: читала до поздней ночи, зубрила, экспериментировала или часами просиживала у цеури, чтобы узнать самую свежую информацию – новые рецепты зелий, последние медицинские статьи и научные дискуссии.

Морриган поймала себя на мысли, что не думает о Риан как о мертвой. И не только потому, что так сильно любила ее, что не смогла примириться с тем, что ее уже нет… Сдаться можно лишь тогда, когда все способы вернуть Рианнон будут перепробованы. И пусть Бадб не одобряет выбор дочери, Морриган пойдет до конца.

Она сжала в руках медальон, вызывая в памяти образ Ника. Понадобилось время, чтобы ниточка ментальной магии дотянулась до сознания инспектора. Как только это произошло, Морриган увидела лицо бывшего любовника, отгороженное от нее прозрачной стеной.