Морская болезнь
Шрифт:
– Вот и отлично.
Перед тем как уйти, оба посмотрели на Джека. Клер с теплой, милой улыбкой на лице, Коннер - исподлобья, хмуро и агрессивно. Джек сохранял невозмутимое спокойствие и не видел смысла развивать конфликт. Если парень хочет вести себя со своей девушкой как дерьмо, то пусть, это его дело. В конце концов, она пошлет его куда подальше и все.
Джек лег на спину и пару минут лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь тем, как солнце ласкает его кожу. Затем он учуял запах готовящегося мяса, сосисок - который чувствовался даже здесь, и желудок невольно заурчал. Закрыв книгу, которую так и не начал, он поднялся с шезлонга.
А ведь я бы сейчас съел, наверное, целого поросенка.
Спускаясь по ступенькам вниз, на Пляжную Палубу, Джек не мог не заметить одну странность. Оказывается не только Коннер со своими приятелями, чувствовали себя неважно. Ему попались еще несколько человек, которые чихали и кашляли. Видимо какой-то вирус.
Надеюсь, он обойдет меня стороной, подумал Джек и встал в очередь за хот-догами.
Хот-доги оказались большими и очень вкусными. Съев три штуки, и наевшись до отвала, Джек решил более тщательно изучить корабль, и неожиданно для себя наткнулся на Спортивную Палубу и казино. Изначально он хотел найти тихий укромный уголок, чтобы спокойно почитать, но понял, что не может усидеть на одном месте. Он побывал в пяти барах, между делом упомянув про Йомаса в “Приюте моряка”, выпил двойное виски в пабе “Колумбия”, стилизованном под американскую атмосферу.
В конце концов, он оказался в месте под названием “Отличное Настроение”. Бар находился рядом с Солнечной Палубой, где он сегодня успел немного позагорать, но что более важно, прямо под ним находился “Ресторан с видом на океан”, где круглосуточно работал “шведский стол”. Прошло не так уж много времени, но Джек почувствовал, что снова проголодался, и, спустившись по лестничному пролету вниз, увидел богатый выбор закусок. Выпивка наверху, еда внизу. Отлично!
Наручные часы показывали десять минут девятого вечера. На малой сцене, сейчас, скорее всего, выступает юморист. Джек хотел просто перекусить, пойти в кровать, и начать наконец-то читать свою книгу.
Официантка, тоже филиппинка, как и большинство персонала на борту (за исключением темноволосой девушки, что приносила пиво возле бассейна), принесла его заказ - двойной виски, правда на этот раз с колой.
Взяв напиток и поблагодарив девушку, он отправился поглядеть, как пухлый юморист веселит публику.
“Я, моя жена и ее мама, сидели и пили чай, как вдруг теща заявляет: « Я решила, что хочу быть кремирована». На что ей отвечаю: - Не вопрос. Надевай пальто и пошли».
Шуточки про тещу. Как оригинально.
Джек потягивал свой коктейль и разглядывал тускло освещенный зал. Народу было много, и почти за всеми столиками сидели люди с различными напитками. Неподалеку он заметил семью, которая стояла перед ним при посадке - муж с женой и их дочка. Девочка сейчас выглядела совсем иначе, нежели вчера. Сидела на коленях у матери, мокрые от пота светлые волосики прилипли ко лбу, а к груди она прижимала свою куколку. Вначале он предположил, что это состояние вызвано волнением от круиза, но чем дольше он смотрел на нее, тем яснее становилось - девочке явно нездоровится.
Как только малышка в очередной раз заходилась в приступе кашля, или жалобно стонала, мать гладила ее по головке и с тревогой смотрела на отца. Вот только и сами они выглядели не многим лучше своего ребенка, как впрочем, и большинство посетителей, находящихся здесь. Чихание, Джек заметил раньше, еще на Пляжной Палубе, но сейчас со всех сторон доносился грубый, захлебывающийся кашель. По самым скромным прикидкам, минимум четверть собравшихся тут людей были нездоровы, что особо подчеркивали, влажные, в испарине лбы и глаза, налитые кровью.
Что-то здесь не так. Слишком много больных, для обычной простуды.
Допив свой виски, Джек поставил стакан на стол. Не спеша поднялся. Странно конечно, но почему, то у него создалось ощущение, что резких движений сейчас лучше не делать. Он еще раз оглядел комнату, чтобы удостоверится, в реальности всего увиденного, и убедится, что это не плод его уставшего воображения. Нет, все верно, четверть, если не треть собравшейся аудитории, были больны. Джек решил, что настало время убираться отсюда. Меньше всего на свете, ему хотелось во время отдыха слечь от какого-то непонятного вируса.
Но не успел он сделать и пары шагов, как к нему подошла официантка - филиппинка.
– Все в порядке? – поинтересовалась она.
– Да, все отлично. Просто у меня…клаустрофобия.
– Может Вам принести стакан воды?
Джек покачал головой. – Это очень мило с вашей стороны, но…
Вдруг кто-то с невероятной силой ударил официантку в спину, и она полетела прямо на Джека. Пытаясь удержать девушку, он увидел того, кто это сделал. Коннер, парень Клер. Его безумные глаза излучали животную ярость.
– Какого черта ты вытворяешь? – заорал на него Джек.
Вместо ответа, Коннер, вытянув руки, бросился вперед и схватил его за горло. Какое-то время он так и стоял, растерянный, ничего не понимающий, в то время как пальцы все сильнее сжимали его шею. Но годы службы не прошли даром, и, оправившись от шока, он со всей силы ударил парня коленом в пах, думая, что это заставит его как минимум ослабить хватку.
Но этого не произошло.
Коннер продолжал мертвой хваткой сжимать его горло, но теперь решил пустить в ход еще и зубы. Вспоминая азы дзюдо, и умудрившись слегка увернуться в сторону, Джек, просунув руку под правую подмышку нападающего, сделал бросок через бедро. Коннер мешком рухнул на пол, и полностью дезориентированный, теперь мог только жадно ловить ртом воздух. Только сейчас до Джека донеслись крики, раздававшиеся за спиной.
Подняв руки, он начал разворачиваться.
– Все в порядке. Сохраняйте спокойствие. Все под контро...
В зале творилось что-то невообразимое. Все в панике, ломились к выходу, толкаясь между собой и перепрыгивая через стулья, вследствие чего возле дверей образовалась массовая давка. То тут, то там вспыхивали драки. Словно озверевшие, еще недавно мирные пассажиры, с остервенением бросались друг на друга.
Джек огляделся. В комнате было слишком темно, чтобы создать полную картину происходящего, но было очевидно, что многие пострадали и ранены. В воздухе стоял медный запах крови, отовсюду доносились крики и стоны.