Морские битвы России. XVIII-XX вв.
Шрифт:
11 мая 1791 года Потемкин направил приказ Ушакову: «Считаю флот готовым к выходу в море, я сим предписываю Вам тотчас выступить по прошествии весенних штормов. Испрося помощь Божию, направьте плавание к Румелийским берегам, и если где найдете неприятеля, атакуйте с Богом! Я Вам поручаю искать неприятеля, где он в Черном море случится, и господствовать так, чтоб наши берега были ему неприкосновенны».
В начале июля турецкий флот в составе восемнадцати кораблей, семнадцати фрегатов и множества мелких судов вышел в море. Командовал им все тот же капудан-паша Гуссейн, в помощь которому дали восемь адмиралов, в том числе алжирского пашу Саита-Али, отличавшегося большой храбростью и необыкновенной предприимчивостью.
На этот раз турки готовились к кампании основательно и были настроены решительно. Они считали, что при таком численном превосходстве им наконец удастся разбить Ушак-пашу (Ушакова). Были также наняты английские и французские капитаны и судостроители.
Из-за противных ветров Ушаков вышел в море только 29 июля. В его эскадру входили всего шесть линейных кораблей, двенадцать фрегатов, два бомбардирских корабля и семнадцать мелких судов. Свой флаг Ушаков держал на 84-пушечном «Рождестве Христовом», командовал кораблем капитан 1 ранга Матвей Максимович Елчанинов. Этот офицер в бою у острова Фидониси командовал фрегатом «Фанагория» и за храбрость был произведен в капитаны 2 ранга. Затем на «Рождестве Христовом» он участвовал во всех «ушаковских» сражениях и был награжден орденами Святого Владимира 4-й степени с бантом, Святого Георгия 4-й степени, золотым оружием и получил чин капитана 1 ранга. Кстати, в эскадре с таким же названием был и бомбардирский корабль под командованием капитан-лейтенанта Кандиоти. 46-пушечным фрегатом «Навархия Вознесение Господне» командовал будущий адмирал капитан 2 ранга Д.Н. Сенявин.
Авангардом командовал генерал-майор флота Голенкин, арьергардом — бригадир Пустошкин, а сам Ушаков возглавил кордебаталию.
Днем 31 июля Ушаков обнаружил противника в районе мыса Калиакрия. Турецкий флот в полном составе стоял на якоре. Турки праздновали Рамазан-байрам и беспечно веселились на берегу. При хорошем попутном ветре эскадра Ушакова буквально неслась на противника. Причем и на этот раз Федор Федорович принял неординарное решение — атаковать неприятеля со стороны берега.
Появление русской эскадры застало турок врасплох. Обрубая якорные канаты, они, как и в предыдущем сражении, в беспорядке начали отходить мористее. С большим трудом турецкому адмиралу удалось выстроить корабли в линию баталии. Впереди оказался вице-адмиральский корабль алжирца Саита-Али, имевшего огромный боевой опыт. Решив драться до последнего, алжирец приказал гвоздями прибить флаг к флагштоку, чтобы лишить команду возможности спустить его в критический момент сражения. Сайт-Али с двумя кораблями предпринял попытку взять русский авангард в два огня, как это уже не раз делал Ушаков. Но Ушаков этот маневр не прозевал. На корабле «Рождество Христово» он стремительно сошелся с турецким флагманом, как бы принимая его вызов.
Накануне выхода в море Сайт-Али поклялся турецкому султану взять в плен Ушак-пашу и привезти его в Константинополь, о чем стало известно и самому Ушакову. Его корабль буквально засыпал картечью неприятеля. Не давая противнику опомниться, умелым маневром Ушаков зашел с кормы и дал по турецкому кораблю продольный залп: это был излюбленный прием Ушакова. Была сбита бизань-мачта со всеми парусами. Проходя под кормой, Ушаков прокричал: «Сайт, бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания!» С русских судов стреляли без промаха по густому лесу мачт. За час сопротивление неприятеля было сломлено. Турки снова обратились в бегство. Этим сражением была поставлена точка в длившейся пятый год войне. На Черном море теперь безраздельно господствовал русский флот.
В донесении Потемкину Ушаков писал: «Наш же флот всею линиею передовыми и задними кораблями совсем его окружил и производил с такой отличной живостию жестокий огонь, что, повредя многих в мачтах, стеньгах, реях и парусах, не считая великого множества пробоин в корпусах, принудил укрываться многие корабли один за другова, и флот неприятельский при начале ночной темноты был совершенно уже разбит до крайности, бежал, от стесняющих его безпрестанно, стесненной кучею под ветер, оборотясь к нам кормами, а наш флот, сомкнув дистанцию, гнал беспрерывным огнем, бил его носовыми пушками, а которым способно, и всеми лагами. Особо ж разбиты и повреждены более всех пашинские корабли».
Потемкин был обрадован этой победой. «С удовольствием получил я рапорт Вашего Превосходительства, — писал он Ушакову, — об одержанной Вами над флотом неприятельском победе, которая, возвышая честь флага Российскаго, служит и к особливой славе Вашей. Я, свидетельствуя чрез сие мою благодарность Вашему Превосходительству, поручаю Вам объявить оную и всем соучаствовавшим в знаменитом сем произшествии. Подвиги их не останутся без достойнаго возмездия. Желаю я только, чтобы Ваше Превосходительство доставили ко мне засвидетельствование эскадренных командиров с вашим справедливым замечанием, по которому не только отличившиеся храбростию и искусством могли бы праведно быть награждены, но и те, которые в чем либо неисполнили долга своего, восприняли бы достойное наказание».
Ушаков за победу был награжден орденом Святого Александра Невского, а Голенкин и Пустошкин получили по ордену Святого Георгия 3-й степени.
29 декабря 1791 года в Яссах между Россией и Турцией был подписан мир. Турция уступала России земли между Южным Бугом и Днестром, согласилась на присоединение к России Крыма и подтвердила условия ранее заключенного Кучук-Кайнарджийского мирного договора.
В сражениях с турецким флотом Ушаков взял в плен и потопил три линейных корабля и тридцать мелких военных и купеческих судов. Из десятой доли призовых денег, причитавшихся флагманам, Ушаков получил 3332 рубля. Ушаков побеждал самых лучших турецких флагманов — Эски-Гассана и Кучук-Гуссейна. Известно, что русские корабли уступали турецким, которые строили в основном французы. Большое преимущество в скорости давали медная обшивка подводной части и более легкие паруса. Однако Ушаков побеждал главным образом умением. Постоянная учеба как в пушечной, так и ружейной стрельбе позволяла довести до совершенства применение оружия. Силу русского огня не выдерживал ни один турецкий корабль, несмотря на то что их моряки дрались с фанатизмом. Нередко им рубили головы за то, что они не погибли в сражении.
В память о победах адмирала Ушакова в составе Черноморского флота в годы Первой мировой войны числились эскадренные миноносцы так называемой «ушаковской» серии: «Гаджибей», «Занте», «Калиакрия», «Керчь», «Корфу», «Левкас», «Фидониси» и «Цериго». Один из кораблей отечественного Военно-Морского Флота всегда носил имя «Адмирал Ушаков».
Славная победа при Роченсальме
Все надежды были только на Кронштадтскую эскадру Самуила Карловича Грейга, которая готовилась к походу в Архипелагские воды. В считанные дни он вывел в море все семнадцать кораблей. 19 июня 1788 года высланные на разведку крейсера донесли, что шведский флот приближается к Финскому заливу.
Авангардом Кронштадтской эскадры командовал вице-адмирал Вилим Фондезин, арьергардом — вице-адмирал Тимофей Козлянинов, а кордебаталией — сам адмирал Грейг. По отзывам Грейга, вице-адмирал Вилим Петрович Фондезин был человеком исправным и довольно опытным в военном деле, но излишне осторожным, а вице-адмирал Тимофей Гаврилович Козлянинов, по словам того же Грейга, был прекрасным флагманом, а главное — отважным офицером, также имевшим большой боевой опыт. В целом Кронштадтская эскадра выглядела довольно внушительно: полностью укомплектована и запасами, и личным составом. Однако большинство матросов были набраны в рекруты совсем недавно и не имели никакого опыта. Грейг это прекрасно понимал и сразу же по выходе в море организовал боевую подготовку. Комендоры непрерывно упражнялись в стрельбе из орудий, а командиры отрабатывали эволюции. Вечером 5 июля эскадра прибыла к Гогланду. По расчетам Грейга где-то поблизости от этого острова должны были находиться и шведы. И действительно, утром следующего дня на горизонте появился неприятель. Грейг дал сигнал на приготовление к сражению и начал выстраивать эскадру в линию баталии.
Шведская эскадра состояла из шестнадцати кораблей и семи фрегатов, командовал ею родной брат короля генерал-адмирал герцог Карл Зюдерманландский. Авангардом шведского флота командовал генерал-адъютант короля, генерал-майор Вахтмейстер, имевший вице-адмиральский флаг, а во главе арьергарда был бригадир Мандерштед и нес контр-адмиральский флаг. Кордебаталией командовал сам генерал-адмирал, при котором находился адмирал барон Врангель.
На первый взгляд силы были примерно равными. На самом деле шведы превосходили русских в артиллерии почти в полтора раза. Их 1400 орудий в одном залпе выбрасывали до 700 пудов, в то время как 1200 русских пушек могли в одном залпе выпустить всего 450 пудов смертоносного металла. Но особенно большим было преимущество в орудиях крупных калибров. У шведов на всех шестнадцати кораблях на нижнем деке стояли пушки 30- и 36-фунтового калибров, а это 380 стволов. На вторых деках и на семи фрегатах были установлены 24-фунтовые орудия, это еще почти 500 пушек. На русской же эскадре 36-, 30- и 24-фунтовых пушек было всего 420. Немаловажными факторами являлись также качество пушек и подготовка комендоров. Шведы и здесь имели преимущество. Большая часть комендоров русской эскадры никогда ранее в море не ходила и никакого опыта, конечно, не имела. Вооружение кораблей русской эскадры отличалось разнокалиберностью и невысокой надежностью. Очень часто после третьего выстрела пушки разрывались.
Шведский флот, находясь под ветром в линии баталии, не меняя курса, медленно двигался, как бы выжидая нападения русской эскадры. Слабый ветер не позволял выполнить решительный и неожиданный маневр. Оба флагмана это понимали и решили провести сражение по классической схеме линейной тактики. К сожалению, часть русского арьергарда отстала, из-за чего в сражение вступило только семь кораблей. Медленно продвигаясь на юго-запад, оба флота вели отчаянную артиллерийскую перестрелку. Грейг всю силу огня своей эскадры сосредоточил на неприятельском авангарде. После полуторачасового сражения шведский генерал-адмиральский корабль оказался разбитым до основания: его паруса обвисли. К вечеру ветер стих. Паруса обеих эскадр обвисли, а попытки привести корабли в движение с помощью шлюпок ни к чему не привели. Около десяти часов вечера на потрепанном «Принце Густаве» спустили флаг. В плену оказался генерал-майор граф Вахтмейстер и 539 человек офицеров и матросов. На корабле было 150 человек убитых. Русская эскадра тоже потеряла один корабль: «Владислав» попал в расположение шведской эскадры и, не получив поддержки, спустил флаг. Победа была за русскими, так как шведы отступили.