Морские битвы России. XVIII-XX вв.
Шрифт:
Победа у Афонской горы
В первой половине марта 1807 года совместными усилиями эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина и десанта была взята крепость Тенедос, захвачено 79 пушек, в том числе 48 медных, три мортиры и пленено 1200 человек гарнизона. Турки потеряли около 200 человек убитыми и более 150 ранеными. Русские потеряли четыре человека убитыми, 86 получили ранения. Во время перестрелки на корабле «Рафаил» погибли два матроса и были ранены гардемарин, четыре матроса и два канонира. Занятие Тенедоса обеспечивало базирование русских кораблей в непосредственной близости от Дарданелл, что значительно облегчало блокаду этого важнейшего для Турции пролива.
В свое время Сенявин прошел прекрасную Ушаковскую школу. В 1788 году на корабле «Преображение Господне» он участвовал в бою у острова Фидониси и уже тогда осознал преимущество маневренной тактики над линейной. В том же году за уничтожение тринадцати турецких судов Сенявин был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени, а в 1791 году, командуя кораблем «Навархия», он участвовал в сражении у мыса Калиакрия.
Вторым флагманом в эскадре Сенявина был контр-адмирал Алексей Самуилович Грейг, сын знаменитого Екатерининского адмирала, героя Чесменского сражения.
В 1775 году «за уважение заслуг отца» его сразу произвели в мичманы. За Афонское сражение Грейг был награжден орденом Святой Анны 1-й степени. Дослужился он до полного адмирала, командующего Черноморским флотом. К концу службы его грудь украшали высшие российские ордена — Святого Андрея Первозванного, Святого Георгия 2-й степени, Святого Владимира 1-й степени, Святого Александра Невского.
По прибытии в Средиземное море Сенявин в первую очередь хотел уничтожить турецкий флот в генеральном сражении. Однако турки избегали встречи с русской эскадрой: силу русского огня они помнили с прошлой войны.
Наконец, 10 мая чуть ли не случайно у Дарданелл встретились главные силы турецкого и русского флотов. В эскадру Сенявина входили десять линейных кораблей и один фрегат. Турки имели восемь линейных кораблей, шесть фрегатов, четыре шлюпа, один бриг и до 80 судов гребной флотилии. Командовал этими силами капудан-паша Сеид-Али, у которого в помощниках было три адмирала.
Турецкий флагман сразу не заметил, как его эскадру течением стало выносить из Дарданелл в открытое море. Сила течения оказалась сильнее ветра. Турецкие суда отдали якоря. Тем временем эскадра Сенявина под всеми парусами, хотя и медленно, приближалась к неприятелю, но сражения, к сожалению, не получилось: слабый ветер и достаточно сильное встречное течение не позволили выполнить задуманный маневр. Столкновение происходило в виде отдельных стычек кораблей. Флагманский корабль Сенявина «Твердый» атаковал турецкий корабль Сеида-Али, сблизившись с противником настолько, что реи одного корабля касались рей другого. С такого расстояния «Твердый» разрядил в неприятеля весь борт, нанеся ему жестокое поражение. «Уриил», «Ретвизан» и «Мощный» атаковали вице-адмиральский корабль. «Сильный» сблизился с неприятелем настолько, что, казалось, русские вот-вот начнут абордажный бой. Но этого не произошло в связи с гибелью командира капитан-командора Ивана Александровича Игнатьева.
Турки в беспорядке стали отступать в пролив, а русские в таком же беспорядке начали их преследовать. К одиннадцати часам ветер окончательно стих, и сражение само собой прекратилось.
В этом сражении, вошедшем в историю как Дарданелльское, русские комендоры били по корпусам турецких кораблей, в то время как в сложившейся ситуации лучше было бы стрелять по парусам и рангоуту. Только наступившая темнота и безветрие спасли турок от разгрома. Они ушли в Дарданеллы под прикрытие своих береговых батарей. Потери на русской эскадре составили до 90 убитых и раненых. Турки потеряли до двух тысяч человек, а три турецких корабля надолго были выведены из строя. Ходила молва, что капудан-паша за неудачные действия казнил своего вице-адмирала и не то двух, не то четырех командиров кораблей.
Сенявин продолжал блокаду Дарданелл и не без успеха. Вскоре в Константинополе вспыхнул голодный бунт, окончившийся свержением султана и избиением министров. Новая власть настойчиво требовала от Сеида-Али победы над русским флотом. Однако только 11 июня турецкая эскадра осмелилась выйти из Дарданелл, но оторваться от берега турки не могли: они стали на якорь у острова Мавро. Как доносила разведка, в составе неприятельской эскадры было восемь кораблей, пять фрегатов, два шлюпа и два брига. На следующий день к ним присоединились еще два линейных корабля и два фрегата. Турки продолжали уклоняться от встречи с русской эскадрой. Тогда Сенявин пошел на хитрость, заманив противника к Тенедосу. Он открыл крепость, чтобы неприятельский флот мог ее атаковать.
15 июня турецкий флот действительно подошел к Тенедосу и начал его обстреливать с моря, а на следующий день при поддержке кораблей турки начали высадку десанта. Тем временем эскадре Сенявина удалось занять удобную позицию и отрезать отход противника к проливу.
Утром 17 июня турки увидели русскую эскадру, которая шла к ним под всеми парусами. Покинув десант и мелкие суда, они в беспорядке стали сниматься с якорей и уходить на запад. В этой ситуации Сенявин имел два выхода — либо гнаться за противником, либо остаться для оказания помощи гарнизону Тенедоса. Обстановка на острове была сложной: противник высадил на берег до шести тысяч человек, у защитников крепости заканчивались боеприпасы и пресная вода, начались перебои с продовольствием. Сенявин решил сначала поддержать свой гарнизон, а затем дать сражение турецкому флоту.
Оказав помощь гарнизону, с десятью кораблями Сенявин пошел искать неприятеля. Он решил держаться ближе к Лемносу, перекрывая все пути к Дарданеллам. На рассвете 19 июня с русской эскадры заметили турецкий разведывательный корабль, а затем и всю эскадру. Ранее русской эскадре был отдан приказ:
«Обстоятельства обязывают нас дать решительное сражение, но, покуда флагманы неприятельские не будут разбиты сильно, до тех пор ожидать должного сражения весьма упорнаго, посему сделать нападение следующим образом: по числу неприятельских адмиралов, чтобы каждого атаковать двумя нашими, назначаются корабли „Рафаил“ с „Сильным“, „Селафаил“ с „Уриилом“ и „Мощный“ с „Ярославом“. По сигналу № 3 при французском гюйсе немедленно спускаться сим кораблям на флагманов неприятельских и атаковать их со всевозможной решительностью, как можно ближе, отнюдь не боясь, чтобы неприятель пожелал зажечь себя. Происшедшее сражение 10-го мая показало, чем ближе к нему, тем менее от него вреда, следовательно, если бы кому случилось и свалиться на абордаж, то и тогда можно ожидать вящаго успеха. Пришед на картечный выстрел, начинать стрелять. Если неприятель под парусами, то бить по мачтам, если же на якоре, то по корпусу. Нападать двум с одной стороны, но не с обеих бортов; если случится дать место другому кораблю, то ни в коем случае не отходить дальше картечнаго выстрела. С кем начато сражение, с тем и кончить или потоплением или покорением неприятельского корабля.
Как по множеству непредвидимых случаев не возможно сделать на каждый положительных наставлений, я не распространю оных более; надеюсь, что каждый сын отечества потщится выполнить долг свой славным образом.
Корабль „Твердый“. Дмитрий Сенявин».
С точки зрения военно-морского искусства этот приказ безукоризненный. В нем есть все: и характеристика противника, и цели сражения, и выделение направления главного удара. Причем сам Сенявин действовал не на главном направлении, где все было ясно: по паре кораблей с одного борта вступают в сражение с неприятельскими адмиральскими кораблями. Он с четырьмя кораблями составлял как бы резерв, обеспечивавший действия сил на главном направлении. Используя этот резерв, он сначала ударил по авангарду, чем нарушил строй, а затем отразил подходивший на помощь адмиральским кораблям неприятельский арьергард.
19 июня в пятом часу утра на «Твердом» был дан сигнал: «Поставить все возможные паруса и спускаться на неприятеля!»
В эскадре Сенявина были 80-пушечные корабли «Рафаил» и «Уриил», 74-пушечные «Твердый», «Святая Елена», «Сильный», «Селафаил» и «Ярослав», 66-пушечные «Скорый», «Ретвизан» и «Мощный». На десяти кораблях было 728 пушек. Турки имели девять линейных кораблей, пять фрегатов, три корвета и два брига, которые несли 1138 пушек.
Завидев русскую эскадру, Сеид-Али начал выстраивать линию баталии на правый галс. Сенявин же, не теряя ни минуты, на всех парусах несся на неприятеля двумя группами. В наветренной группе шли корабли, которые, согласно приказу, должны были атаковать турецких флагманов. При сближении Сенявин распорядился подготовить шлюпки для отражения вражеских брандеров. Около семи часов, по сигналу флагмана «Спуститься на неприятеля!», наветренная группа повернула на противника, образуя три пары. Подветренная группа пошла на перехват неприятельского авангарда. В 7 часов 45 минут с «Твердого» подали условный сигнал: «Назначенным кораблям атаковать неприятельских флагманов вплотную!» Будучи под ветром, турки намного раньше открыли огонь, начав стрелять по оказавшимся впереди «Рафаилу» и «Сильному». Но русские пока молчали. Каждая их пушка была заряжена двумя ядрами. Первым залпом с дистанции картечного выстрела Сенявин намеревался подавить противника сразу.