Чтение онлайн

Сблизившись на дистанцию 1000 сажен, дали залп из баковых мортир «Весты»: обе бомбы упали рядом с кормой противника. Баранов заметил, что неприятель пытается обойти его с севера и отрезать пути отхода к Одессе. Оказаться в ловушке Баранов, конечно, не хотел. На полном ходу он стал отходить от берега, стараясь удерживать противника за кормой. С максимальной скорострельностью по нему вели огонь все три кормовые мортиры и одно 9-фунтовое нарезное орудие. Противник стремился выйти «Весте» на траверз. Почти два часа продолжалась перестрелка. Благодаря успешному маневрированию «Весты» только два снаряда достигли цели: один угодил в правый борт, вдавив его чуть выше ватерлинии, другой сделал пробоину чуть ниже ватерлинии в левом борту. Остальные снаряды ложились близко, но никакого вреда «Весте» не причиняли. Что касается снарядов, выпущенных с «Весты», то о числе попаданий судить было трудно.

Около десяти часов расстояние сократилось до пяти кабельтов. «Веста» по-прежнему отстреливалась, удерживая неприятеля в корме. Один из неприятельских залпов накрыл ее корму: осколками раздробило вельбот, вывело из строя одну кормовую мортиру и разбило оптику автоматического прибора стрельбы. Погибли подполковник морской артиллерии Чернов и прапорщик Яковлев. Лейтенант Кротков и вся прислуга двух шканечных мортир получили ранения. Следующий залп пришелся в борт: на жилой палубе, прямо над кормовой крюйт-камерой, вспыхнул пожар, с которым, однако, быстро справились старший офицер «Весты», лейтенант Владимир Перелешин, мичман Петров и гардемарин Казнаков. Затем противник открыл не только орудийный, но и ружейный огонь, стреляя шрапнелью и картечью на поражение личного состава. В сложившейся обстановке Баранов решил пойти на крайние меры — атаковать противника шестовыми минами. Минному офицеру лейтенанту Михаилу Перелешину он приказал готовить мины к атаке. С «Весты» заметили, что противник перестал стрелять двумя казематными орудиями правого борта: вероятно, они оказались подбитыми. Минут через тридцать снаряд угодил в паровой катер левого борта.

Смертельно ранило Михаила Перелешина. Другим снарядом разрушило минную каюту.

Вскоре мортирная бомба с «Весты» накрыла баковое орудие противника. В ответ казематная пушка противника дала еще один залп в упор по корме «Весты»: осколком перебило штуртрос, и пароход, потеряв на время управляемость, стал к противнику лагом. Неприятель усилил картечный огонь. Мичман Петров был контужен, лейтенант Владимир Перелешин и юнкер Яковлев (брат прапорщика Яковлева) ранены; получил контузию в голову командир. Вместо раненых артиллерийских офицеров к пушкам стали лейтенанты Кротков и Рожественский. Первый из них в бою получил семнадцать ран, но продолжал вести стрельбу. Князь Голицын-Головкин своим телом закрывал Баранова от осколков и картечи. Штурманский офицер штабс-капитан Корольков, невзирая на разрывы снарядов, все время стоял у штурвала и, не отрывая глаз от картушки компаса, занимался своим делом, отдавая команды рулевым. Затем перебило кран парового свистка, через который со свистом начал вырываться пар. На «Весте» сочли повреждения серьезными и решили пойти на таран, а затем взорваться вместе с неприятелем. Но через минуту-две штуртрос удалось исправить, а бомба с «Весты» снесла передний каземат противника: с палубы неприятельского судна повалил густой дым, а вскоре оно стало быстро уходить.

О заключительном этапе боя Баранов докладывал вице-адмиралу Арка-су следующее: «Видя два орудия у себя подбитыми, имея в корпусе две пробоины, двух офицеров убитыми и четырех ранеными и палубу, заваленную осколками и разорванным человеческим мясом, и, что главное, видя, что машинисты и кочегары едва держатся на ногах после пятичасового боя, я не решился энергично преследовать убегавшего быстроходного врага, тем более что он поднял какой-то сигнал и на горизонте стали показываться еще рангоуты судов».

14 июля главный командир Черноморского флота генерал-адъютант вице-адмирал Николай Андреевич Аркас направил управляющему Морским министерством вице-адмиралу Степану Степановичу Лесовскому рапорт, в котором, в частности, отмечалось: «С отрадным, благоговейным чувством благодарности ко Всевышнему за спасение парохода „Весты“ и его экипажа в столь неравном бою с неприятельским сильным броненосцем я посылаю Вашему Превосходительству копию донесения командира его, капитан-лейтенанта Баранова, в которой изволите увидеть все подробности славнаго пятичасового боя, благоразумную во всем распорядительность и подвиги отваги, неустрашимости и доблести, выказанныя в этом деле, начиная от командира до последнего юнги. Честь русскаго имени и честь нашего флага поддержаны вполне. Неприятель, имевший броню, сильную артиллерию и превосходство в ходе, вынужден был постыдно бежать от железнаго слабаго парохода, вооруженного только 6-дюймовыми мортирами и 9-фунтовыми орудиями, но сильнаго геройским мужеством командира, офицеров и команды. Ими одержана полная победа, и морская история должна будет внести в свои страницы этот блистательный подвиг, поставя его наравне с подвигом брига „Меркурия“».

С докладом к управляющему Морским министерством Аркас послал Зиновия Петровича Рожественского, получившего за бой орден Святого Георгия 4-й степени. Такими же орденами были награждены капитан-лейтенант Баранов и лейтенант Владимир Перелешин, другие офицеры — орденами Святого Владимира 4-й степени. Всем офицерам за отличие присвоили следующие чины.

30 июля на стоявшую в Спасске «Весту» прибыл главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Аркас. Приняв рапорты Баранова и вахтенного начальника, он поздоровался с командой, а затем, обратившись к ставшему флигель-адъютантом и капитаном 2 ранга командиру, сказал: «За блистательный бой 11-го июля парохода „Веста“ с турецким броненосцем Государь Император соизволил пожаловать три знака отличия Военного ордена для двух гардемаринов Барковского и Казнакова и юнкера Яковлева и сверх сего десять знаков для награждения особенно отличившихся нижних чинов из команды парохода. Получив присланные ордена, я с большим удовольствием желаю лично возложить их как на гардемаринов и юнкера, так и на особенно отличившихся нижних чинов. Из ваших донесений я уже знаю, что вся вверенная вам команда молодецки вела себя в неравном бою, отличаясь геройскою неустрашимостью; но тем не менее я прошу вас вызвать из фронта и указать мне тех, из числа старейших нижних чинов, занимавших места комендоров у орудий и вообще исполнявших более важные судовые обязанности, которые во время боя выказали себя особенно достойными этого важного военного ордена».

Из строя были вызваны оба гардемарина, юнкер и восемь нижних чинов. Баранов представлял Аркасу каждого с указанием отличий во время боя. Георгиевскими крестами были награждены боцман Алексей Власов, боцманматы Давид Рубин, Максим Ефимов, Иван Клименко, матросы Михаил Шведков, Егор Тупицын, Влас Коршунов и Михаил Савин. Раненые Даниил Якушевич и Капитон Черемисов находились в Севастопольском госпитале. Обращаясь к награжденным, Аркас сказал: «Горячо благодарю вас, молодцы, за выказанное вами геройское мужество в блистательном деле, в котором вы с честью поддержали давнишнюю славу русского флага, искренно рад, что мне пришлось лично возложить на вас знаки Военного ордена, причем всем вам желаю удостоиться получить вскоре и высший золотой знак этого ордена, но вместе с тем напоминаю, что каждый из вас до последнего часа своей жизни должен постоянно с честью носить этот важный военный крест. Ура, в честь вновь пожалованных георгиевских кавалеров!».

Впоследствии всем офицерам и нижним чинам «Весты» император пожаловал пожизненную пенсию, наемным машинистам и кочегарам выдали двойные оклады, а волонтерам и наемной прислуге — единовременные денежные суммы. Семьям погибших офицеров также выдали пенсии в размере, какие следовало бы выдать убитым. Всех матросов наградили Георгиевскими крестами.

В память о бое «Весты» в Севастополе установили памятник с указанием имен всех погибших в бою 11 июля 1877 года. Один из минных крейсеров Черноморского флота носил имя «Капитан-лейтенант Баранов».

 Филадельфии на заводе «В. Крамп и сыновья» 19 октября 1899 года спустили на воду бронепалубный крейсер, построенный по заказу русского правительства. Кораблю дали имя «Варяг». Его водоизмещение 6500 тонн, мощность паровой машины около 16 тысяч лошадиных сил, скорость до 23 узлов. Вооружение состояло из двенадцати 152-мм, двенадцати 75-мм, двух 64-мм, восьми 47-мм, двух 37-мм орудий и шести однотрубных торпедных аппаратов. Корабль имел длину 128, ширину 15,8 и осадку 5,9 метра. В начале мая 1901 года он прибыл на Большой Кронштадтский рейд, однако на Балтике долго не задержался, так как был включен в состав первой Тихоокеанской эскадры. Преодолев три океана, 25 февраля 1902 года «Варяг» прибыл в Порт-Артур, где тоже находился недолго: 16 декабря 1903 года командующий эскадрой отправил его в Чемульпо. Выбор оказался не случайным: «Варяг» был новейшим, самым быстроходным кораблем эскадры и больше других подходил к стационерной службе. 28 декабря командир крейсера капитан 1 ранга Всеволод Федорович Руднев получил инструкцию от наместника императора на Дальнем Востоке адмирала Евгения Ивановича Алексеева. В ней приводились следующие пункты:

«1. Исполнять обязанности старшего стационера, состоя в распоряжении посланника в Сеуле действительного статского советника Павлова.

2. Не препятствовать высадке японских войск, если бы таковая совершилась до объявления войны.

3. Поддерживать хорошие отношения с иностранцами.

4. Заведовать десантом и охранной миссией в Сеуле.

5. Поступать по своему усмотрению так, как надлежит при всех обстоятельствах.

6. Ни в каком случае не уходить из Чемульпо без приказания, которое будет передано тем или иным способом».

5 января 1904 года в Чемульпо прибыла парусно-винтовая канонерская лодка «Кореец». Построенная еще в 1886 году в Стокгольме, к началу Русско-японской войны она устарела и особой ценности не представляла: имела развитый таранный форштевень, водоизмещение 1213 тонн, длину 63,7, ширину 10,7 и осадку 3,2 метра, скорость не более 13 узлов. Вооружение ее состояло из двух 203-мм, одного 152-мм, четырех 107-мм, одного 64-мм, двух 47-мм, четырех 37-мм пушек и одного носового торпедного аппарата. Командовал канонерской лодкой капитан 2 ранга Г.П. Беляев.