Чтение онлайн

Обнажив зубы в гримасе, которую знал только его брат, Дайос повернулся обратно к камням.

— Есть три входа. К сожалению, ахромо наблюдали за тем, как я ими пользуюсь, а значит, придется действовать очень быстро. Та, за кем вы меня послали, предупредила, что они скоро сольют воду из труб. Закроют весь город на неопределенное время.

Мира подплыла и нахмурилась, глядя на камни.

— Они не могут отрезать весь город от воды, если только, конечно, у них нет где-то огромного пресноводного запаса. Вода необходима людям для жизни.

Он пожал плечами:

— Так она мне сказала.

— Ты говорил с дочкой Генерала? — Арджес подплыл с другой стороны, поднимая плавниками песок. — А почему тогда не схватил, когда была возможность?

Неподалеку раздался приглушенный смех и кашель. Дайос недобро глянул на желтого братца, которому стоило бы знать, что сейчас не время хихикать.

— Да, я говорил с ней.

— Так почему не забрал? Ты же знал, зачем тебя послали.

Их взгляды встретились, и в них мелькнуло что-то, что Дайос не хотел показывать Арджесу. По крайней мере не сейчас. Брат обхватил его хвостом и оттолкнул от остальных.

— Отойдем, — тихо, низким голосом сказал Арджес. — Поговорить надо.

Чего Дайос не ожидал, так это того, что Арджес отдаст Миру Макетесу. Даже она, кажется, удивилась, но быстро отсоединилась от него и взяла за щупальце, предложенное Макетесом. У каждого из Народа Воды имелось такое, хотя никто не знал об их предназначении. У Дайоса тоже было. У всех. Просто часть тела, которой не было объяснения, пока не появилась Мира.

Убедившись, что его пара дышит, Арджес поплыл с Дайосом в сторону Альфы. Они улеглись животом на песок и смотрели, как дышит город, как вспыхивают горячие лазеры, когда рыбы подплывают слишком близко. Братья делали так сотни раз, но после всего, что случилось, им больше не было так легко вместе. И не будет.

— Ты изменился, — сказал Арджес наконец. — Кажется, у тебя появилась цель. И вовсе не та, о которой говорил тебе я.

Дайос снова дернулся и оскалился на ледяное море, прежде чем ответить:

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я ведь все вижу по твоему окрасу, ты в курсе? Твое тело принимает решения за тебя, так ведь?

Дайос уже много ночей пытался понять, что с ним происходит. Он почти не спал, пытаясь прогнать прочь свои желания. В конце концов, у него было задание доставить эту девушку Арджесу и Мире. Без вариантов.

Но даже от одной мысли об этом что-то внутри его взбунтовалось. Тело напряглось, содрогнулось, едва он представил, что должен принести девушку домой, где ее тут же у него отберут. Она станет жить в пузыре с Мирой. Он сможет видеть ее каждый день, но не сможет… одному его телу было известно что.

— Никогда не думал, что это случится с тобой, — сказал Арджес, глядя на мерцающие цепочки красных огоньков, вспыхнувшие по всему телу брата. — Из нас всех ты ненавидишь их больше всего.

— У меня больше всего причин их ненавидеть, — ответил Дайос.

— После всего, что ты натворил? Да, пожалуй.

Как объяснить брату, что он все еще слышал тех, кого подвел? Всех, кто погиб из-за ахромо? Его сны были полны огненных сполохов и кровавой воды. Его рука болела при пробуждении — вечное напоминание о том, что, сколько бы он ни заплатил, чтобы искупить свою вину, что бы ни сделал, он все равно привел их на верную гибель.

Дайос моргнул и снова увидел их. Прямо за Арджесом. На этот раз — изящный хвост с продырявленным плавником, медленно проплывающий мимо. Хвост, когда-то принадлежавший кому-то чудесному, даже если они не были знакомы. Каждый из его народа был по-своему особенным, а он стольких погубил.

— Дайос, — сказал Арджес, переключая его внимание на себя, хотя мясорубка за его спиной никуда не делась. — Что ты собираешься с ней делать?

— Я не знаю.

— Принесешь ее в стаю?

— Нет.

— Причинишь ей вред?

Как бы ему ни хотелось убить ее и положить конец своим мучениям, он сомневался, что сможет это сделать. Что-то внутри него сходило с ума от одной только мысли, что она может пострадать, и этого предупреждения ему было достаточно.

Оскалившись, Дайос ответил:

— Нет.

Арджес медленно кивнул и снова посмотрел на город, словно мог увидеть ее отсюда.

— Они хрупкие. Следи за тем, что она ест и пьет. И чтобы она не находилась в воде слишком долго. Тут для них очень холодно.

— Я видел вас с Мирой.

— Ты не знаешь, что это такое, когда это твоя пара. Постоянный страх, что она умрет и ты ничего не сможешь сделать. Жутко понимать, что их может убить что угодно. У них нет природной защиты, они вынуждены отказаться от своего родного мира ради наших желаний. Это тяжело. — Арджес прочистил горло, все еще не глядя на Дайоса. — Не уверен, что ты готов к тому, что почувствуешь.

Дайос тоже не был в этом уверен.

Стоп. Нет. Он не хотел делать ее своей парой. Дело вовсе не в этом. Не может быть. Он был хозяином своего тела, сам решал, что ему делать, и не собирался позволять физиологии выбирать за него.

— Я не планирую оставлять ее себе, — прорычал он.

— Да ну? — со смехом ответил Арджес. — Я же вижу, как твое тело реагирует на одно только слово о ней. Ты оставишь ее, Дайос, и тебе будет нелегко.

— Ахромо меня не интересуют, — сплюнул он. — Это ты попался на их удочку. Я не попадусь.

— Столько слов, чтобы защитить того, кто уже проиграл. — Арджес оттолкнулся от песка и поплыл. — Отнеси ее в безопасное место. Делай, что надо, чтобы разобраться в себе. Но я знаю тебя, брат. Я очень хорошо тебя знаю. Можешь сколько угодно сопротивляться. Я тоже боролся. Но вскоре ты обнаружишь, что вовсю исполняешь брачные ритуалы.

Сжав песок в кулаке, Дайос сказал себе, что такого не будет. Но он уже знал, что это ложь. Что-то внутри его хотело сберечь этот маленький драгоценный камень, найденный среди океанских глубин. Жадное желание внутри него извивалось, подобно чудовищу, и подталкивало тело к поступкам, которых он не понимал.

— Но я не хочу ее, — сказал он, подняв взгляд на брата, зависшего в темной воде над ним.

По хвосту Арджеса пробежало несколько мерцающих синих огней. Потом он посмотрел на Миру и Макетеса, которые оживленно о чем-то спорили, — по поводу какого-нибудь человеческого оборота речи наверняка. Огни вспыхнули ярче, но Арджес тут же взял себя в руки.

— Так и я не хотел, — тихо сказал он. — Ни я ее, ни она меня. Но чем больше времени я проводил с ней, тем четче понимал, что в ее сердце кроется сила, которой я восхищаюсь. В ее душе — доброта, которой недостает мне. В ее разуме — острота под стать моей. Она была непредсказуемой и выносливой, чего я никак не ожидал от их вида.