ЖАНРЫ

Морские короли. Дороги судеб
Шрифт:

Разве что вязать. Это - да, сколько угодно, научилась после того, как поймала себя на обгрызании ногтя. Ждешь любимого вечерами, ждешь, а он все не идет и не идет. Вот и начинаешь нервничать, грызть ногти, а маникюр-то жалко! Пришлось взяться за спицы.

Только вот ничего нового она в этот мир не принесет, кроме кружевных салфеточек. Да и ценятся ли они тут?

Опять же, вязание - это дело долгое, им на ходу не займешься. Надо место, где сесть, спицы, пряжу... это еще где-то купить, да и будут ли ее изделия пользоваться спросом? Ох, не факт. Надо еще знать, что тут ценится, а вообще - вязание не открытие. Говорят, оно еще у египтян было, так что тут точно есть.

Надо сесть, подумать, что она может еще предложить.

Мода? Фасоны?

Вполне возможно. Какая-нибудь модистка или ателье, лавки, как они здесь называются, могут принять ее на работу. Только вот беда, платят там копейки. Выжить хватит, а удрать уже нет. Да и не привыкла Алаис жить на одну зарплату. Даже в бытность ее Таней любовник помогал и поддерживал. А уж герцогесса...

Алаис точно знала, что быстро себя выдаст.

Книг мало для нормальной жизни в окружающем мире. Требовалось первое - удрать куда подальше. Второе - найти быстрый, относительно легкий и легальный способ заработка (да, и киллерство тоже не предлагать, сил не хватит). Третье - изменить внешность. Четвертое - придумать легенду, которая объяснит все странности в ее поведении. И пока она не продумает второй, третий и четвертый пункты, о первом можно и не думать. Все равно бессмысленно. Бежать, чтобы тебя поймали?

Мы не в дамском романе. Тут, если поймают, шлепком по попе или головокружительным сексом не ограничатся. Таламир таких шуток не поймет, и песец придет и Алаис, и всем ее планам.

Эх, и почему она не Алита?

Та хоть красавицей была...

Моральных тормозов у Алаис особо не было (после работы в администрации? Тормоза? Моральные!? Ну-ну...). Она точно знала, что иногда приходится расплачиваться и своим телом в том числе, готова была пойти на это, но... Это должна быть честная и выгодная для нее сделка. И никак иначе.

Некрасиво звучит?

А выглядит это еще хуже. Только вот жить хочется.

Алаис лежала на кровати, слушала треск четырех шлюх, и думала, что это ей за ту жизнь. Тогда она все делала только для себя. Жила, как ей нравится, гуляла с кем хотела и как хотела, даже детей не родила...

Вот и получи.

Здесь никто и ничего для тебя делать не станет, а детей рожать придется. Точно. Таламир - мужчина конкретный... ладно! И на девятом месяце сбежим, если понадобится, но не хотелось бы так рисковать собой, надо бы раньше.

Но как жить, где жить и на что?

Голова шла кругом.

Глава 4. От борделя до борделя

 Семейство Даверт.

Эттан пребывал в состоянии бешенства. То есть - был опасен и для своих, и для чужих. Луис уже получил под дых и теперь старался не сблевануть, Вальера с дочерью спрятались, а братьям Луис сам наказал не появляться дома еще пару дней.

Причина бешенства Преотца сейчас лежала на столе, накрытая роскошной шелковой скатертью и слегка пованивала. Сутки в лесу, жаркая погода, закрытый дом - нетленностью тьерина Мелания не отличалась.

– Как это могло случиться?!

– Судя по ране - несчастный случай, - Луис пытался дышать медленно и ровно, но получалось плохо.

Что с караульными?

– Сбежали.

– Найти и наказать.

– Да, отец.

– Сделать с ними то же самое, - кивок в сторону трупа не оставлял сомнений.
– и тела в муравейник зарыть, чтобы и следа на земле не осталось. Недоумки!

– Вы же все равно хотели убирать Эльнора?

В Луиса полетел бокал с вином. Мужчина привычно уклонился, и алое пятно расплылось на золотистом шелке обивки комнаты.

– Болван! За полгода он такого наворотит... придется убирать его сейчас!

– Как прикажете, отец.

– А я хотел выдать его дочку за Эрико. Приданое нам было бы кстати...

Луис мысленно содрогнулся. Интересно, а за него еще никого выдать не хотели?

Словно подслушав его мысли, Эттан тряхнул головой.

– Тебя, кстати, тоже надо сговаривать. Пора бы уже, да и для Лу жениха приглядывать.

– Так что с предстоящим Эльнором?
– невинно уточнил Луис, понимая, что гроза прошла мимо.

– Позови ко мне Эрико. Пусть подстережет его на обратной дороге, ну и...
– выразительный жест Эттана Луис оценил. Но - Эрико?

– Может, лучше я?

– Ты мне нужен в Тавальене.

– Да, отец.

Эттан прошелся по комнате, шелестя полами голубой мантии.

– Чтобы Эрико срочно был здесь. Прикажи разыскать его и возвращайся. Нас надо посоветоваться. Есть такой предстоящий Тинур...

***

По поводу предстоящей акции Луис ничего не испытывал.

Вот тьерину Меланию ему было жалко - угодила соплюшка в жернова, не зная ничего ни о жизни, ни о... да о чем могут знать монастырские воспитанницы? Есть, конечно, обители, где нравы более чем вольные, но Луис подозревал, что это не тот случай.

Был.

А предстоящий Тинур...

Вы всерьез думаете, что можно подняться до высокого поста в церкви Ардена, и остаться порядочным человеком? Серьезно?

Никого не предать, не подставить, не солгать, не ударить в спину, не..., не...., не.... Луис-то отлично знал, как приходилось изворачиваться его отцу. Там бы штопор прямым показался!

Так что...

Предстоящим больше, предстоящим меньше.

А где искать этого конкретного предстоящего Луис отлично знал. В борделе тетушки Клио.

А кто из нас без ма-аленьких слабостей?

Вот конкретно этой слабости уважаемого предстоящего было не больше тринадцати лет. Луис только зубами скрипнул.

Клио посмотрела на Луиса, погладила его по плечу.

– Ты обо мне плохого не думай, это крошка Мари.

При взгляде на детское тело, почти полностью скрытое под мощной тушей, хорошего Луису почему-то не думалось. В борделе у Клио большинство комнаток были именно такими, с зеркалами. Где - в стене, где на потолке.

А то, что через них можно было наблюдать за происходящим...

Это знали только избранные. Вот предстоящий Тинур к таковым не относился, а Луис ходил в доверенных лицах у Клио.

– И что?

Луис смотрел и думал, что Лу не намного старше. А если бы ее... вот так... да с плетью...

Убил бы!

Кровожадные размышления оборвал сильный толчок в плечо.

– Да что ты обо мне думаешь, бестолочь!
– возмутилась хозяйка борделя.
– Чтобы я ребенка этой твари подсунула?!

Поделиться с друзьями: