Чтение онлайн

У нее поменялся цвет глаз.

Когда это произошло? На Маритани?

Да, наверное.

А почему?

Вот этот вопрос ее интересовал больше всего. Причин было множество, самая простая из них - беременность, гормональный стресс, как следствие, проявившаяся пигментация, если еще и волосы потемнеют - это точно оно. Недаром же она спокойно находится на солнце, не рискуя получить ожоги.

Надо будет на берегу смыть краску, посмотреть, что получится, и если волосы станут не кипенно-белыми, а серыми, например, то жизнь удалась!

Будут искать красноглазую девушку с белыми волосами. А она теперь с фиолетовыми глазами, что не такая уж редкость в мире, и если что - оставит рыжий цвет волос. Или вообще в каштановый перекрасится. Уж подберем тона как-нибудь. Смешаем хну, басму... много в мире есть природных красителей.

Смена цвета глаз - громадный плюсик в карму.

Конечно, ее могут не признать, но... ей хватит рассказать, что хранится в тайниках. Мигом согласятся, что она Алаис Карнавон. Опять же, в этом мире знают про отпечатки пальцев. В родовой книге Карнавонов есть отпечаток ее ладони. Руку мазали чернилами, прикладывали к странице под ее именем. Так что доказать свою подлинность будет несложно.

Если она вернется победительницей, сомнений и так не возникнет.

Что еще может быть причиной?

Маритани.

Алаис знала, что у тех, кто 'благословлен морем' меняется цвет глаз на синий. Красный плюс синий как раз фиолетовый и выйдет. Правда, с чего ее вдруг море благословило? Из-за 'Карнавонистости'?

Неубедительно. Скорее, там или радиоактивный фон,, или лопают они что-то такое, что влияет на выработку пигмента... недаром же маританцы в основном черноволосые, синеглазые, смуглые...

Хотя и не показатель.

Последнюю версию Алаис рассматривала по привычке.

Маритани. Только не остров, а богиня. Маританцы свято верили, что Маритани может встретить человека, заглянуть в его душу и выполнить самое заветное желание. И не была ли та девчонка, которая выменяла у Алаис бандану...?

Ну, нет! Это уж вовсе бред! Только богам и дела, по земле гулять и за народом приглядывать!

Все же, глаза - это гормональное. Не было пигмента, а после беременности он начал вырабатываться. Бывает ли такое?

В нашей жизни все бывает, тем более, что альбинизм - разных видов. Вроде бы при каком-то пигмент может начать вырабатываться...

Эх, сюда бы медицинскую энциклопедию!

Но чего нет, того и не появится. В следующие лет триста - точно.

Алаис плюнула, завернулась в одеяло покрепче и попробовала уснуть. Не сразу, но это удалось.

А утром она еще раз посмотрела в зеркало - и искренне порадовалась.

На бледном лице (но не молочно-белом, не как смерть) сияли большие фиолетовые глазищи.

Какая прелесть!

Семейство Даверт.

– Что значит - нет денег?

Эттан не повышал голоса, но собеседник все равно покрылся крупными каплями пота.

– Пресветлый... мы очень сильно потратились в последнее время.

– Да?

– Вот... извольте взглянуть.

Эттан взглянул.

Все верно. В тяжелую сумму влетела свадьба, приданое Лусии, дом в Тавальене, кое-какие привычки Преотца... ох, много чего. А вот с поступлениями было куда как хуже.

Какой век церковь Ардена боролась за отчисления от налогов - бесполезно. Герцоги отказывались их платить, а надавить на заносчивых тварей было особо нечем. Приходилось жить на пожертвования, а это дело добровольное. Некоторые уже и не по разу добровольно пожертвовали...

Можно бы расширить круг добровольцев, но Эттан не сильно обольщался.

Преотец - это сила, но, в основном, в Тавальене. А попробуешь надавить на королей, так могут и под стены Тавальена с дружеским визитом прийти. Поинтересоваться, не тесна ли некоему Преотцу его мантия?

Это не выход.

А где выход?

Предстоящий Синор негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Пресветлый...

– Да?

– Мы можем обратиться к ордену рыцарей Моря.

– Да? - в голосе Эттана проскользнули заинтересованные нотки.

– Вполне. Их миссии разбросаны по всему миру, они занимаются торговлей, они богатеют, а отчислений от них казна веками дожидается.

В голосе предстоящего звучала глубокая личная обида. Казна-то в его ведении... Непоступление в нее денег, он считал своей личной глубокой обидой.

Эттан призадумался.

– Ладно. Напишите магистру, пусть Шеллен прибудет в Тавальен для личной беседы.

– Повинуюсь, пресветлый.

Предстоящий Синор спрятал ухмылку в уголках глаз. Зная магистра Шеллена, зная Эттана...

Если они не поссорятся - зовите его мальком! А там настанет время и для второго хода. План тьера Эльнора начинал воплощаться в жизнь.

***

Луис проклял все.

Он искренне возненавидел и Карстов - не могли окопаться где поближе, и отца, из-за амбиций которого пришлось так далеко отправлять Лусию, да и саму Лусию... прибил бы сестричку!

Больно!

Все он понимает, любит эту соплюшку, и в обиду ее никому не даст, но насколько ж лучше было бы везти ее связанной, в сундуке и с кляпом во рту.

Лусия никогда не выезжала дальше, чем на день пути от Тавальена.

Красоты пути ей приелись на третий день, само путешествие на пятый, и пошли капризы. Истерики, слезы, укоры, потом опять истерики - и все по кругу.

Тьер Немор скрипел зубами, но ничего сделать не мог - герцогесса.

Луис скрипел зубами, но надавать сестренке оплеух уже тоже не мог - оскорбление всего рода Карстов.

Слуги и служанки, предусмотрительно прихваченные с собой зубами не скрипели - сточили их малым не до основания еще в первые десять дней пути.

Охранники скрипели зубами и мечтали о нападении разбойников - хоть на ком бы злость сорвать! Разбойники чуяли подвох и благоразумно не попадались на пути.

Так что увидев замок герцогов Карст, Луис с чувством сотворил знак Ардена и выдохнул:

– Доехали!

Тьер Немор последовал его примеру.

– Как!
– возмутилась Лусия.
– Я! Не одета должным образом! Не причесана! Грязная с дороги! Уставшая! И в замок!? Вы с ума сошли!!!