Чтение онлайн

А Массимо встал так, чтобы его губ не было видно никому, кроме Луиса. Если шептать, то все будет в порядке.

– Все в порядке?

– Да. Как Лу?

– Истерика. Служанка шепнула. Герцогиня ее успокаивает.

– Но жива?

– Да.

Остальное Луиса не слишком волновало. Жива - это главное. Все исправимо в этом мире, кроме смерти. Оставалось поглаживать млеющего Яната и дожидаться герцога.

Донат Карст вернулся буквально через пять минут.

– Луис?

– Мы можем идти, тьер Донат. Мой конь успокоился, а к вечеру я еще зайду к нему, надо будет его промять как следует. Мы с ним привыкли к прогулкам.

– Возможно, я даже составлю вам компанию, - хохотнул герцог Карста.
– Идем?

– Да!

***

Луис бывал в библиотеке Тавальена. Но перед этой библиотекой хранилище Преотца было как запасы крестьянина перед королевской сокровищницей.

Библиотека?

Больше дюжины громадных комнат, заставленных шкафами с книгами, свитками, пергаментами, листами, тетрадями...

– Арден!

Донат довольно улыбнулся при виде потрясения на лице Луиса.

– Вы не ожидали, Луис?

– Я даже не надеялся, - честно сказал тьер Даверт.
– Ваша светлость, вы меня не выгоните!

– Вообще?
– тьер Донат откровенно забавлялся.

– Хотя бы пока я не прочитаю... ну хоть малую толику от этого богатства. А если позволите еще и списки заказать...

– Пришлете писцов - позволю поработать.

– Благодарю!
– Луис выдохнул это так искренне, что герцог Карста посмотрел на мужчину вполне благосклонно. Сам большой ценитель книг, он уважал это качество и в других людях. Вот Эттан Даверт книги не любил, а Луиса иногда за уши было не оттащить от какого-нибудь старого тома.

Это как болезнь, как одержимость - ты раскрываешь книгу, касаешься хрупких страниц - и мир вокруг перестает существовать для тебя. Ты словно ныряльщик в море погружаешься в мир загадочных знаков на белых страницах, и так же ищешь, затаив дыхание от восторга.

С чем-то ты выберешься на берег?

Жемчужина, которую ты станешь бережно хранить в памяти и душе? Песок, который просыплется сквозь пальцы, не оставив по себе воспоминаний?

Или горсть тины, от которой хочется прополоскать руки?

Все возможно...

Но начали мужчины с родословной Карстов. Древней, еще от первого Короля.

***

Преотец смотрел на магистра Шеллена. Внимательно смотрел, правда не глаза в глаза, для этого еще не пришло время.

Еще не вызов, но два волка уже примерились друг к другу.

Кто сильнее?

– Вы опоздали, магистр.

– У меня были дела, пресветлый.

– Важнее, чем мой приказ?

– Дела храма для меня всегда важны.

Прозвучало это так, словно Эттану в лицо плюнули.

Эттан был заметно моложе. Магистру было уже под шестьдесят, густые волосы тронула седина, серые глаза смотрели недобро и пристально. А со спины ему и того бы не дали.

Высокий, плечи развернуты, мышцы такие, что сразу ясно - магистр привык к тяжести доспеха.

Эттан прошелся по комнате, остановился у окна, бросил исподтишка взгляд на магистра.

Нет, никакой реакции. Ну, этого волка просто так не сломаешь.

Преотец уселся за стол и впился взглядом в магистра. Теперь уже глаза в глаза.

– Магистр, вы догадываетесь, почему я вызвал вас?

– Нет, пресветлый, - голос магистра был полон иронии, которую тот даже не собирался скрывать. Эттан сдвинул брови.

– Ваш орден, магистр, это фактически государство в государстве. Вы не подчиняетесь Храму и живете по своим законам. Так дальше продолжаться не может.

– Мы уважаем Храм, - магистр уже не усмехался.

– Я считаю, что надо преодолеть этот разрыв между орденом и храмом.

Эттан ожидал вопросов, споров, возражений, но магистр просто сидел и ждал. И Даверт снова сделал шаг вперед.

– Полагаю, что правильным будет объединиться.

– Мы и так едины с храмом.

– И чтобы усилить единство, я надеюсь, вы примете меня в члены ордена.

Эттан не говорил бы так прямо. У него была заготовлена целая речь, долгая, витиеватая, достаточно запутанная, долженствующая привести собеседника к нужным выводам, но... он не видел раньше магистра Шеллена.

Как-то так вышло, что они не сталкивались. А вот сейчас Эттан встретился с ним - и разозлился. Была б у него на затылке шерсть, так дыбом бы встала со злости.

Гад такой!

Мерзавец, подонок... он ведь попросту брезгует Преотцом. Издевается, давая понять, что Эттан не больше, чем пыль в его глазах. И сам отлично все понимает.

Тварь!

Магистр покачал головой.

– Нет.

– Я не ослышался, магистр?

– Нет, пресветлый, не ослышались.

– Вы мне отказываете?

– Более того, я уверен в своем отказе.

– Объясните, - сухо приказал Эттан.

– У вас свои цели, у нас свои.

– У ордена и храма?

– У вас и ордена, - подчеркнул голосом магистр. И он явно имел в виду самого Эттана.

– Вы считаете, что я сделаю что-то во вред ордену?

– Нет. Во благо себе.

Эттан скрипнул зубами. Ну да, он для того и затеял этот разговор, но...

– Мое благо есть благо всего Храма.

– Не стоит путать свои блага с храмовными, - усмехнулся магистр.
– И тем более с орденскими.

Эттан медленно положил руку на чернильницу. Тяжелая, золотая... на миг он представил, как хватает ее и бьет в висок заносчивого мерзавца. Как обессмысливаются голубые глаза, как ползут изо рта кровавые пузыри, как мертвенная бледность заливает это породистое лицо...

Представил и понял, что этого не будет.

Преотцы не убивают. Во всяком случае своими руками. Грех ведь.

– Вы отдаете себе отчет, с кем вы говорите, магистр?

– И даже о чем, пресветлый.

Магистр усмехался.

Много вас таких это кресло задами протирало, и еще больше протрет, а орден еще при королях, говорят, был, потом просто в состав Храма вошел, вот и все. И будет...

Эттан медленно вдохнул воздух.

Выдохнул.

– Магистр, я сейчас выйду. Вот стоят часы. Пока сыплется песок - обдумайте еще раз мое предложение. Больше я его не повторю.