Чтение онлайн

Где правда, а где вымысел? Что в этих видениях реальность? Было это или только должно произойти?

— Пей! — громкий голос, от которого вздрагиваю, раздается рядом со мной.

К губам приставляют чашку с жидкостью. Зубы стиснуты, а горло саднит. Я не хочу ничего пить!

— Пей, сказал! — жесткий голос нависает, подавляет и пугает одновременно.

Невероятным усилием открываю глаза. Сквозь прикрытые ресницы различаю мужское лицо. Этьен? Неужели он меня нашел и пытается спасти? Стараюсь приоткрыть рот, чтобы сделать глоток спасительного средства. Я хочу выбраться из дурманящего забытья.

Черты лица искажаются, зрение играет со мной злую шутку. Теперь лицо мужа потемнело, стало почти черным.

— Пей!

Голос стал другим. Глухие звуки доносятся как сквозь пелену. Черное лицо становится узнаваемым. Мэтр Бланкар. Он целитель, он должен помочь. Только что-то внутри меня сопротивляется. Я ему не верю! Инстинкты кричат об опасности.

— Паралич, — говорит он.

Полные губы шевелятся, но я не слышу ни звука. Каким-то образом я начинаю понимать, о чем он говорит.

— Она больше не встанет? — новое лицо нависает надо мной.

Жиль. Наш верный и услужливый стюард. Он вместе с темнокожим Бланкаром?

— И не должна. Тебе ее жаль? — насмешливо изгибаются полные губы целителя.

— Она была добра ко мне, — доносится равнодушное.

— Тогда добей, чтобы не мучилась. Сможешь?

Над лицом передают чашку.

— Мгновенный яд лучше, чем паралич.

— Его не должно было быть, — в голосе Жиля чувствуется паника.

— Индивидуальная реакция на дурманящий дым, — холодный ответ.

Темное лицо отстраняется и мне становится легче дышать. На какое-то время у меня есть отсрочка. Только Жиль смотрит внимательно на мои губы.

— Как же тебя заставить это выпить? — задумчиво говорит он, и я чувствую как внутри все сжимается от неизбежности.

Это не сон. Он, в самом деле, хочет влить в меня яд.

А потом опять провал. Я даже рада на какое-то время потеряться из реальности. А может быть, Жиль каким-то образом смог напоить отравой, и я просто умерла?

Судорога пробежалась по телу, потом еще одна и еще. Мышцы напряжены до предела, хочется кричать. Все тело ломает. «Я жива» — первая мысль. Почему-то шутки по поводу смерти сейчас кажутся глупыми, бездушными, жестокими. Я не хочу умирать, хотя боль скручивает тело в узел. Каждую кость пронизывают неисчислимое количество иголочек. Они рвутся наружу, раздирая плоть. Умирать не просто. Совсем! Страшно. Жутко и больно.

Провал в темноту. Я падаю и забываю дышать.

Свет бьет в глаза. Кто-то накрывает ладонью веки, даря покой.

— Тише, бедовая девчонка, тише, — кто-то шепчет рядом. — Не надо кричать. Это не поможет.

А что поможет? Хочу спросить, но нет у меня голоса.

— Когда узнаю, кто это с тобой сделал, убью.

Я знаю этот голос. Однажды он уже ругал меня во время болезни, а потом меня вылечили. Теперь точно знаю, он меня снова спасет! Надежда появилась и пропала.

— Выпей, — просил он.

Не хочу.

— Надо, Клер. Это обезболивающее, — уговаривает он. — Знаю, у тебя все болит. От этого станет легче. На время.

Последние слова он договаривает еле слышно.

Делаю над собой усилие и разжимаю губы. Прохладный металл касается губ. Несколько капель обжигают язык, горло.

— Умница. Хорошо.

От похвалы становится легче, но только на время. Новая судорога скручивает тело, и сознание снова проваливается в черноту.

Я не знаю, где я и кто я? И не хочу об этом знать. Где-то там далеко я жива, но не могу двигаться, я кричу, но не произношу ни звука.

— Убью. Разрежу на куски. Убью. Отравлю. Сожгу на медленном огне.

Он повторяет угрозы через промежутки времени, словно переводя дыхание и набираясь сил для выплеска злости.

— А Тристан мне поможет.

Пошевелила пальцами и нащупала его руку. Я хочу его успокоить, приободрить. Его ладонь торопливо накрывает мою, потом он дотрагивается до лба.

— Очень хорошо, — бормочет он, — просто замечательно. Яд подействовал как надо.

Яд? Меня все-таки отравили? ОН?

— Теперь я знаю, как действовать, — уверенность в голосе ужасает.

Он решил меня отравить! Сжала кулаки. Это у меня получилось. Еще бы подняться на ноги и уйти отсюда, от него, от отравителя навсегда!

— Три капли дали хороший эффект, — бормочет голос вдалеке. — Теперь осталось продолжить, и мышцы начнут слушаться.

— Ненавижу, — выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

— Это взаимно, — не остается в долгу знакомый голос.

И снова чернота перед глазами. Я рухнула в пропасть с мыслью вернуться и отомстить. Не знаю как у меня получиться это осуществить, но я решила цепляться за жизнь изо всех сил.

— Пить, — пошевелила губами.

— Сейчас, — раздался сонный голос.

Где-то послышался звук посуды, а потом к губам прижали ложку. Глотнула, потом еще. Я пила медленно и с удовольствием.

— Клер, ты можешь сказать, кто это сделал? — тихо спросил мэтр Броссар, убирая посуду.

Шевелю губами, но не могу произнести ни звука. Мужчина рядом вздохнул.

— Я буду называть имена, а ты попытайся подать знак.

Кажется, я смогла сказать: «да».

— Твой муж? Этьен?

Молчу. Я видела его в грезах, но неуверена. Был ли он на самом деле?

— Жиль? Он провожал тебя к мужу.

Губы почти не слушаются.

— Я не понимаю тебя, — горько вздохнул он. — Еще день, богиня, дай мне ещё время!

Я слышу его дыхание, он ощупывает горячий лоб, и прикосновением дарит прохладу.

— Уже лучше. Наберись терпения. Я вытащу тебя. Верь мне.

Хочется благодарно прижаться к прохладной ладони и уснуть. Не провалиться в беспамятство, а отдохнуть от всего. Не получается. Новая судорога скручивает болью тело, и я падаю.