ЖАНРЫ

Морской маг. Тетралогия
Шрифт:

Лавочник что-то быстро завернул и протянул.

— Три дирма.

Квинтл кинул монеты и они двинулись дальше.

Лавочник по пояс высунулся, смотря им вслед.

— Что там дальше? Плоды дикого ирга, выросшего на острове посреди чистого озера.

— У меня! Есть у меня!

Они подошли к лавке.

Гном протянул бокал со спелыми ягодами.

— А они точно с острова? — спросил Квинтл.

— Конечно! — оскорбился гном — Они же не надкусанные! Сами видите!

— Ну ладно-неуверенно сказал Квинтл — Давай.

Они двинулись дальше.

— Я устал — захныкал гном — Хочу домой!

Энтиллия наклонилась и вытерла лоб гнома платком:

— Ну, гномик, ну потери! Еще немного!

— Ну, хорошо! Только не долго!

Солнце ярко освещало притихший рынок…

Глава 19

«Святой Варфл — праведный человек, по преданию живший в самом начале эпохи империи Римл. В одну из ночей, когда он особо был одолеваем демонами и беспрерывно молился, появился перед ним ангел и белым посохом ударил по земле. В этом месте вырос цветок белой лильи, который, якобы, рос только в саду первых эльфов. Ангел сказал ему:

— Смотри только на этот цветок и не отводи от него взгляда! Иначе демоны одолеют тебя!

Всю ночь вокруг Варфла кружили и бесновались демоны преисподней, стараясь отвести его взор от цветка. И когда первый луч солнца коснулся земли, то демоны исчезли, а цветок превратился в янтарную прозрачную чашу, наполненную соком.

Варфл взял его и спустился с горы в деревню. Жители падали ниц перед ним, потому что за ночь он весь поседел. Случилось так, что маленький ребенок умер той ночью, и мать горестно оплакивала его. Варфл подошел к мертвому ребенку и смочил его губы соком белой лильи. И ребенок ожил.

И с тех пор, по преданию, каждые десять лет, чаша белой лильи наполняется живительным соком. И всякий, кто выпьет его — излечиться от любой болезни и от любого проклятья. Но где она находиться, никто не знает, ибо Варфл покинул людей и умер в неизвестном месте…»

Приск. Легенды империи Римл. Книга 1. Стих 19.

Главный храм Парла находился на центральной площади. Множество народу собралось, чтобы увидеть незабываемое зрелище — свадебную церемонию принцессы.

Каменные плиты устланы дорогими коврами. Знать выстроилась в первых рядах. За ними — простолюдины.

Дорогие повозки с белыми конунгами показались со стороны дворца.

— Едут!

Толпа оживилась. Шум усиливался.

Остановилась первая повозка и из нее вышел король. Все, кто присутсвовал на площади, преклонили колени.

— Его величество — король Мервей!

Король обошел повозку и открыл дверцу с другой стороны.

— Ее высочество — принцесса Фейя!

По площади прошел изумленный возглас.

В синем длинном платье принцесса была неотразима. На голове — золотая корона с синими дорогими брильянгами.

Король взял принцессу за руку и повел в храм.

Как только они вошли, певцы затянули песню прощания. Повсюду на стенах и на люстрах горели свечи. Король с принцессой подошли к большому трону. Справа стоял летописец храма. Он фиксировал все важные события, которые в нем происходили.

Слева от трона стоял брачный маг. Это особый вид магов. Они скрепляют узы брака и должны жить в целибате.

Мервей сел. Фейя осталась стоять.

К храму подьехала еще одна повозка. Из нее вышел Энмай.

— Будущий первоверховный — маг Энмай!

Люди, вытягивая шеи, рассматривали мага.

Энмай пошел по ковровой дорожке в храм.

Хор усилил свои голоса, добавив торжественности.

Энмай подошел к принцессе.

Взяв ее за руку, они вдвоем преклонили колени перед королем.

Хор прекратил пение.

— Дочь моя! Перед лицом твоим, в храме Всевышнего, я спрашиваю тебя! Добровольно ли ты становишься женой того, кто справа от тебя?

— Да!

— Маг Энмай! Перед лицом твоим, в храме Всевышнего, я спрашиваю тебя! Добровольно ли ты становишься супругом той, кто слева от тебя?

— Да!

Хор вновь громко запел.

Маг брака медленно спустился к ним.

Его руки сложены перед собой на уровне груди. Он их разводит. В воздухе повисает синий небольшой шар. В нем — два золотых кольца.

— Протяните свои правые ладони в этот шар!

Энмай с Фейей одновременно исполнили указание.

Маг свел руки вместе.

Хор затих.

— Два кольца — одна душа. Одна душа — два сердца. Два сердца — два кольца! — громко произнес он, и резко развел руки. Синий шар лопнул.

На безымянных пальцах засверкали кольца.

— Я свидетельствую, что в этот миг принцесса Фейя и маг Энмай стали мужем и женой! Свершилось!

Хор громко запел.

В храме и на улице люди издали торжествующий крик.

— Десять!

— Десять?! Ты посмотри — какие картинки!

— Одиннадцать!

— Накинь еще, скряга!

— Будь по-твоему, двенадцать!

— По рукам!

— Какой противный! Не буду!

— Ну пей, гномик! Ведьма сказала — надо. Я не знаю зачем, но раз она говорит, значит — надо.

Гном сидел в кресле. Короткие ноги в длинных башмаках свободно свисали.

Энтиллия держала в руках ядовито-зеленую кипящую жидкость, которая страшно воняла.

Тройгл громко сопел, смотря, как булькают зеленые пузыри.

— Гномятинка ты моя! Выпей!

— Не называй меня так!

Квинтл громко вздохнул и встал с дивана:

— А ну живо пей, гном! А то я силком волью в тебя это пойло! — прогремел он.

Гном тут-же схватил бокал и залпом опрокинул в луженую глотку.

Затем схватился за горло:

— Какой мерзкий! Меня воротит! Бе!

Энтиллия нежно погладила его по голове.

— Молодец, мой гномик, мой малыш, мой уродец!

Эльма невозмутимо попивала чирк, вытянув ноги к камину.

Слуги быстро накрывали на стол.

Гном, эльфийка и Квинт с дочерью расселись.

— Через три дня мы поедем в Римл, на финал — сказал Квинтл, отхватив жирный кусок баранги.

Гном помешивал ложкой бульон. В желудке творилось что-то непонятное.

— Отец! Я не могу слышать, как эта стерва стонет по ночам с моим гномом!

— Дочь моя, она у него на службе.

— Ну и что! Все — равно! Это мой гном! Когда мы поженимся?!

— Хватит, Энтиллия! Гном тяжело болен! Ему нельзя жениться!

— А с ней, значит, можно?!

Квинтл ударил кулаком по столу. Энтиллия надула губы. Тройгл втянул голову в плечи.

— И где вы ее достали? Какие картинки!

— Купил у одного торговца, который был проездом недавно.

— Сколько хочешь за нее?

— Тридцать.

— Дороговато.

— Зато как нарисовано!

— Это да! Ладно! Тридцать!

— Хи-хи-хи!

Пир во дворце был в самом разгаре. Винг тек рекой, хмельной арык не успевали подливать в бочки быстрые слуги. Шум и гам царили в главном зале дворца.

Поделиться с друзьями: