Чтение онлайн

Остановило Бориса только то, что, пожалуй, эта самодеятельность может крепко не понравиться одному из заказчиков – тому, кто поручил перевезти через границу те самые непонятные механизмы, которыми загружены два автомобиля. Этот тип недвусмысленно предупредил, что если товар не придет к нему в течение недели после того, как он начнет свой путь из Монголии, то Борис может заранее искать себе живописный погост, на котором его положат. Ну, то есть прямо так заказчик не сказал, но смысл его предупредительной тирады очень ярко светился через вежливые слова.

– Поехали! – проворчал Борис, переключившись на общий канал.

Через несколько минут грузовики вошли в лес. Дорога петляла, машины трясло и раскачивало. Средняя скорость продвижения была километров десять в час. Борис лишний раз отругал Костяна за его глупость – насколько он помнил, с другой стороны леса дорога была ни капли не лучше. То есть фурам здесь ехать ой как непросто!

И вот караван вышел на поляну. Несколько минут маневрирования, ругани и разноголосого завывания моторов – и вот товар готов к перегрузке.

Борис выскочил из своего грузовика и подошел к Костяну – жирному лысому бугаю, стоявшему в тени лакированного черного джипа.

– Костя, я тебя сколько раз просил не выделяться? – спросил Борис, не скрывая неприязни в голосе.

– Да ладно! – примирительно вскинул толстые ладони Костян. – Все будет чих-пых. Сейчас моментом тебя перегрузим и разойдемся как в море корабли.

– Торопишься, Костя, – покачал головой Борис. – Сначала не помешало бы лавэ увидеть.

Толстяк радушно ощерился в тридцать два металлокерамических клыка.

– Запросто, друг!

Открыв заднее сиденье джипа, он вытащил небольшую пухлую сумку. Борис заглянул внутрь – там лежали три изрядные пачки евро. По правде сказать, дело сегодняшнее было исключительным, и за него Борис чистоганом получал двадцать тысяч очень удобной и растущей в цене европейской валюты. Это, кстати, было еще одним поводом не выделываться перед Костяном. По сравнению с ненавязчивой угрозой от заказчика повод был очень даже позитивным. Как говорится на языке высокой культуры – «кнут и пряник».

– А теперь можем и грузиться, – усмехнулся Борис и махнул рукой своим людям, попутно отметив, что его верные посыльные уже успели вернуться с рекогносцировки и незаметно слиться с остальными.

…Он так и не понял, когда все началось. Просто как-то вдруг оказалось, что на земле около автомобилей лежат несколько человек – вперемешку его и Костяновых. Позы у них такие, в которые живого человека нипочем не уложишь. А еще ктото вопит, прижимая ладони к животу, и падает на колени, и начинает корчиться на земле, марая пыль и траву темно-красными пятнами.

А через несколько бесконечно длинных секунд началась пальба. Вначале автоматы заговорили в лесу, потом принялась палить в белый свет охрана каравана и люди Костяна. Грузчики беспорядочно заметались, лихорадочно ища укрытия от свинца, собиравшего свою кровавую жатву. Один из них, попытавшись спринтерским рывком преодолеть расстояние до леса, вдруг кувыркнулся, как подстреленный заяц, и упал ничком. Ноги его несколько раз дернулись в агонии, и потом тело недвижно застыло.

Это было уже последнее, на что Борис обратил внимание. Выхватив из-за пазухи ТТ, он бросился на землю возле Костянова джипа, выцеливая в лесной чаще невидимых противников.

– Федералы, суки позорные! – крикнул Костян, стоявший на карачках рядом с Борисом.

Да, это точно не конкуренты. Слишком профессионально и качественно все было сделано. Наверняка эту поляну обложили задолго до того, как появились разведчики Костяна, проверявшие ее на отсутствие засад. А если грамотный специалист затихарится – фиг ты его заметишь, даже если пройдешь буквально в паре шагов.

Наконец-то голос подало и оружие противников. С вершины холма загрохотал крупнокалиберный пулемет. На тентах грузовиков стали появляться лохматые прорехи попаданий, лопались покрышки, отлетали куски металлических запчастей. Одного из боевиков Костяна, не выдержавшего и рванувшего куда глаза глядят, перечеркнуло поперек туловища несколькими попаданиями – Бориса едва не стошнило, когда он увидел те лохмотья, в которые превратился несчастный, прежде чем упасть.

– Кто нас слил? – крикнул Борис Костяну.

Тот, впрочем, не спешил отвечать, стремительно уползая в сторону невысоких кустов можжевельника, за которыми вполне можно было спрятаться и под их прикрытием добраться до леса. А там уже, если повезет, можно рассчитывать на удачу беглеца.

Борис не успел дернуться следом за Костяном, как тот вдруг смешно подпрыгнул на четвереньках, и предводитель контрабандистов увидел, как из головы его компаньона выплеснулся красный фонтанчик. Потом Костя упал на живот и больше не двигался.

Борису стало страшно настолько, что он не выдержал – в штанах стало тепло и мокро. Он чувствовал, что вот еще немного, и невидимый снайпер поймает его в прицел своего оружия, нажмет на спуск – и все, наступит темнота и пустота.

Перекрывая грохот, сверху прозвучал голос, усиленный мощными акустическими системами:

– Это операция Федеральной службы безопасности! Вы полностью блокированы! Дальнейшее сопротивление бессмысленно! Бросайте оружие, выходите на середину поляны с поднятыми руками, становитесь на колени и держите руки за головой! Любое резкое движение будет приниматься снайперами за попытку сопротивления! В этом случае – стреляем на поражение!

Несколько секунд еще творилась вакханалия – палили из-за машин, в несколько стволов грохотали счастливцы, успевшие добежать до спасительного леса. Но после того как еще двое или трое бедолаг упали, обливаясь кровью, поднялись к небу первые руки тех, кто решил, что битва, пожалуй, закончена.

Борис был в их числе. Как ни горько было сознавать, что попался он всерьез и светит ему немало годков неба в клеточку, но все равно жить гораздо лучше, чем оказаться на два метра под землей.

Наконец все контрабандисты, кто был еще жив, собрались в середине поляны. Восемь человек – пятеро из команды Бориса и трое людей Костяна. Борис отметил, что ни Горелого, ни Бормана среди них нету. То ли их положили, то ли ребята оказались достаточно ушлыми, чтобы рвануть когти.

Лес ожил – один за другим на поляну выходили люди в лохматых камуфляжных комбинезонах. Они походили на леших, вставших на тропу войны, чтобы раз и навсегда расплатиться с людьми за варварское истребление деревьев.

Через несколько минут, чихая дизелем, прикатил БТР. С брони соскочил высокий крепкий дядька лет сорока пяти. Он был одет в камуфляжную форму с погонами подполковника и черный берет с невзрачной, но мудреной кокардой, сразу наводившей на мысли о невероятно высоком статусе подразделения, которому полагался данный опознавательный знак. Кроме звездочек и кокарды, никаких нашивок и знаков различия подполковник не носил.