Чтение онлайн

А концерт – бывший как раз во время того случая? Радиовахта велась как положено, на многих кораблях и в береговых частях – и тут даже особисты не могли пресечь. Кто-то успел запомнить, кто-то записать – благо, песни повторялись – у кого-то оказался музыкальный слух, достаточный чтобы подобрать мелодию на гитаре или баяне – короче, эти песни очень скоро распевал весь Полярный, и на Рыбачьем, и еще много где – уже и маршировали, горланя "Артиллеристы – Сталин дал приказ". И опять же, интересуясь – кто автор?

В общем – все непонятно! Скорее бы в море – не нравится, когда вот так, полный туман! Ну а если тут и впрямь оказалась замешана некая сторонняя сила – как бы не кончилось все тем, что пять лет назад; где оказались те, кто был в Испании – или резко пошли вверх, как сам нарком Кузнецов, да и наш "батя", Арсений Григорьевич, или же.. В море – и хватит об этом! Вернуться – когда уже прояснится, кто и что.

Потому, быстрее сделать все – чтобы лодка была готова! Принять запасы, проверить механизмы, устранить неполадки, если они есть. Подготовить лодку, "к бою и походу" – доложить, и ждать приказа. В непонятках пусть разбирается начальство – а наше дело, которое мы умеем, это топить немецкие корабли!

Вот наконец, и приказ! Прощай, полярный город – уходим сейчас в море!

В штабе кроме комбрига Виноградова, были еще Вазгин, начальник флотской разведки – и незнакомый особист, с петлицами старшего майора. Что настораживало.

– Выходишь в Карское море. Сегодня же. За тобой пойдет Котельников.

А что там делать? Операция "Вундерланд"? Карманный линкор, и подлодки – на наших коммуникациях? Ну, раз приказано, пойдем, нам крупные боевые корабли еще не попадались.

– Я иду с вами. Позвольте представиться : старший майор государственной безопасности Кириллов.

Вот это – уже невесело. И странно. Что особисту – делать в боевом походе? Задача поставлена – найдем этот "Шеер", если повезет, утопим. НКВД тут – с какой стороны?

– Вы не поняли, Федор Алексеевич. Ваша задача формулируется – не найти и утопить "Шеер" – а идти в Карское Море, для особо секретного задания. Под руководством товарища старшего майора.

Так. Приплыли. И кто же на борту старшим будет – я, или этот "старший майор"?

– Разрешите, Павел Анатольевич? Хотел бы прояснить. Вы, Федор Алексеевич, командир – и в ваши, сугубо корабельные дела, я не вмешиваюсь, как человек сухопутный. Но у меня свое задание, особой государственной важности – которое должно быть выполнено, любой ценой. Потому, я указываю, что делать – а вы решаете, как делать. Это – обсуждению не подлежит. Что до моих полномочий – то вот, взгляните.

Ну и бумага! Всем.. Оказывать содействие.. Исполнять.. Поступить в подчинение.. и так далее. Короче – этот старший майор, по своему усмотрению, может потребовать у флота абсолютно все, что можно взять! И подпись – даже не самого наркома, Берии. А – И.Ст…!

Господи, это во что же я влип?

Вышли. Бежим вдоль берега, на дизелях – на восток, что непривычно. Всем хороша "Щука" – вот только, нетороплива. Пожалуй, Котельников, выйдя даже на двое суток позже – и догонит, и обгонит, еще до Карских Ворот. Вот и старший майор, вылез на мостик – да, вид у него, явно укачало, сухопутного.

– На "раумботе" хуже было, Федор Алексеевич. Маленький он, да и волна.

Так это, орлы из НКВД тот катер в море взяли? Ясно тогда, где экипаж – за борт весь, кроме одного "языка", Морской Осназ? Скорее, обычный – моряк бы качку лучше переносил.

– У вас ко мне вопросы есть, Федор Алексеевич?

А как же – не быть? Простите, товарищ старший майор, я понимаю, что дела ваши секретные – но должен же я, хотя бы в общем, знать? Чтобы тоже, придумать лучше – как, куда, что? Если вы, как сами признались – сухопутный?

– Что ж, Федор Алексеевич – подписку с вас уже взяли, о неразглашении. Но для себя – вы понимаете, что узнав, вы обязаны будете, ни при каких обстоятельствах, в плен живым не попасть?

Напугал – ежа, большой ж..! Кто-нибудь, пленных подводников, видел? Вот без вести пропавших – сколько угодно. М-175, командир Мелкадзе не вернулась в январе, Щ-401, Моисеев – в апреле, Д-3, Бибеев – в июне. К-23, Гаджиев погибла, в бою со сторожевиками, радиограмма последняя, погибаю но не сдаюсь, место также неизвестно. Моя Щ-421 на мине подорвалась, там хоть всех спасли, "двадцать вторая" успела снять, которая сейчас за нами идет. Нет у подводников плена – и нет у них могил. Срок автономности вышел, на связь не выходит – ну значит, все..

Так что, давай, старший майор, свои государственные секреты! Если что – со мной, и лодкой, на дно уйдут.

– Дело, в общем, простое. Встретиться с "К-25". И совместно поохотиться на "Шеер". После "Лютцова", "Кельна", и всех прочих – подозреваю, что охотиться будут они, ну а мы – лишь смотреть. Но может, и подсобим в чем.

Ничего себе!! Так значит, это все ж товарищи чекисты постарались? Лодку построили – только вот не верю, что хошь со мной делай, что одна лодка могла такое натворить! Просто – торпед бы в залпе не хватило. А после пуска из носовых, разворачиваться кормой, перископ поднимать, прицеливаться – это лишь при полном отсутствии противодействия возможно. Как например, в Атлантике – неохраняемый конвой.

– Нет, Федор Александрович, тут вы ошибаетесь. Лодка эта, намного наши превосходящая – не миф, а реальность. Вот только, не наша она совсем – вернее, не совсем наша, пока. И задание, с которым мы идем, секретное и особой важности – в том, чтобы она стала нашей, без всяких оговорок. А "Шеер" – это так, побоку. Или, скажем точнее, необходимый этап. Яснее не могу – поскольку сам не уверен. Но очень надеюсь, что я прав.

Ну и загадки! Что ж – будем ждать ответов. Идем на восток – и слушаем эфир.

Интересные однако дела – творятся, на нашей волне!

– Потоплена подводная лодка U-209. Морской Волк.

– Потоплена подводная лодка U-456. Морской Волк.

Что любопытно – после, уже из Полярного, оповещение по флоту, о потоплении этих двух фрицев. Две штуки – за полсуток: похоже, после крейсеров и эсминцев, падеж напал и на их лодки. Морской Волк – это случайно, не позывные той самой, К-25?

Старший майор лишь ухмыльнулся – похоже, я прав!

Сразу после второй радиограммы, мы встретили караван, идущий в Нарьян-Мар. Те сначала шарахнулись было от нас – но затем опознали. А на наш запрос передали, что сегодня утром были атакованы немецкой лодкой – которая вдруг сама взорвалась и утонула. Причем с лодки той подобрали двоих фрицев, один из которых – командир U-209 (а номер-то знакомый). Услышав такое, старший майор сначала выразительно покосился в мою сторону – вспомнив мои недавние слова – а затем потребовал немедленно передать пленных ему.

Вид у немцев был самый жалкий – в каких-то драных штанах и телогрейках не по размеру. Как объяснил сержант-нквдшник с баржи, переодели в сухое, какое нашлось. Мне же – теперь думать, куда их деть. Не придумали ничего лучше, как сунуть в кубрик – связав руки, на всякий случай. Старший майор спустился вниз, и как мне сказали, долго выпытывал у фрицев обстоятельства потопления их лодки, причем записывал все на бумагу. Остался очень довольный.

Затем долго ничего не происходило – пока мы шли к Карским Воротам. Девятнадцатого днем пришло сообщение, об утоплении U-601. И я уже всерьез думал, что "Шеер" утопят без нас. Майор очевидно, тоже – потому, послал радиограмму. Пришел ответ – встреча с точке с координатами, время. Майор заметно повеселел. Доставляли беспокойство лишь пленные фрицы, которые мало того, что жрали в три горла, так еще и вели себя предельно нагло. Лишь угрозы выкинуть их за борт, и мой категорический приказ кормить их по минимуму, возымели действие. Постараюсь избавиться от них, при первом заходе в порт, хоть бы это был Диксон. Оттуда, между прочим, до Норильска недалеко!