Морской Волк, том 1
Шрифт:
От Советского Информбюро 25 августа 1942
На Северо-Западном фронте происходили бои местного значения. На ряде участков наши подразделения отразили атаки пехоты противника. Около населённого пункта В. советские бойцы ворвались в траншеи противника и вели рукопашные бои с гитлеровцами. Наши лётчики сбили в воздушных боях 3 немецких самолёта. Кроме того, огнём зенитной артиллерии сбито 5 немецких транспортных самолётов "Юнкерс-52".
– Боевая тревога!
И – нет больше на лодке отдельных людей. Со своими характерами, памятью, и даже жизнью. Все – как одно целое, на своих постах, стали частями машины, Корабля. Нет людей – есть функции, которые должно выполнять. Даже если в отсек рвется вода, или горит огонь – никто не может бросить и уйти, без доклада и без приказа. Потому что иначе – Корабль может погибнуть. И вместе с ним – все.
Автономке конец, курс на базу лежит, Тихо лодку в пучине качает. Спит девятый отсек,спит девятый жилой, Только вахтенный глаз не смыкает. Что он думал-гадал? Может дом вспоминал? Может мать или очи любимой? Только запах чужой все мечты оборвал: Из отсека повеяло дымом. Сообщить бы куда, не уйти никуда – Здесь в девятом же люди, не боги. Только пламя ревет, и сильней душу рвет Перезвон аварийной тревоги. Кто на вахте стоял, кто услышал сигнал – По постам боевым разбежались. А в девятом кто спал, тот наверно устал. За себя и за лодку боялись. За "Живучесть борьба",страшно жизнь не дожить, Ищут парни спасенья в десятом: Сквозь удары туда прорывается крик: "Да откройте же сволочи, гады!!!" Отзывается сердце на каждый удар Там ведь гибнуть свои же ребята. Но откроешь им дверь – смерть войдет и сюда, И седеют от криков в десятом. Тишина. Нет страшнее такой, Молча скиньте пилотки живые. 28 парней без вины, без войны. Жизнь отдали, чтоб жили другие. Автономке конец, курс на базу лежит, Тихо лодку в пучине качает. Спит девятый отсек и он вечно "живой"! Но об этом никто не узнает. Обелиск со звездой, растрепало венок, Молча сопки в тайге расступились. 28 парней здесь лежат в тишине, Те что лодку спасти умудрились. Полетят похоронки родных известить, Что сыны их домой не вернутся. И никто не узнает как погибли они, Лишь написано будет – ГЕРОЙСКИ Вспоминай тот кто пьет, вспоминай кто не пьет, Молча выпьем за павших героев. Наш подводный ракетный, наш атомный флот Отдает честь погибшим героямВот только погибать, по справедливости, должны – те, кто по ту сторону. Сколько их там, на "Шеере"? Тысяча сто пятьдесят – по штату. Те кто в нашей истории – расстреляли "Сибиряков". И пусть кто-то, в светлом будущем, брезгливо морщит нос – атомная подлодка с самонаводящимися торпедами, против корабля давно прошедшей войны! Для нас, эта война, куда мы попали – не прошедшая. И мы идем, не меряться силами в честном бою – мы идем убивать. Для того, чтоб будущее было светлым, для того чтобы оно было вообще. Потому что в этом мире, как мы установили опытным путем – ничего не предрешено. Не дай бог – здесь, Сталинград не устоит, и немцы прорвутся! Наших там – никто не жалел. И мы – никого жалеть не будем.
Нет, гуманность на войне – тоже оружие. Если сдадутся – будут жить. "Шеер" в составе нашего флота, это хорошо – но тысяча сто единиц рабсилы, ценность не меньшая. Как удивился Кириллов, когда я спросил – на чем вы собираетесь вывозить в Архангельск пленных.
– А зачем в Архангельск? Тут же рядом, по Енисею подняться до Дудинки, Норильсклаг! Туда везти – и быстрее, и дешевле, хоть на речных баржах. Пусть кайлом помашут – чтоб ваш товарищ молодой не говорил, про одних лишь "врагов народа".
Да, фрицы, это будет вам немногим лучше ледяной воды. Как там у Пикуля в PQ-17, "американские моряки на плотах еще не знали, что впереди их ждет концлагерь, и очень скоро отозвавшиеся на перекличке будут завидовать мертвым"? Читал я Норильские дневники Сергея Снегова – а это не какой-то Солженицын с его сборником лагерных баек, тут человек сам прошел – ох и не завидую же я колбасникам, сколько из них до победы доживет? Из армии Паулюса, попавших в плен, девятоста двух тысяч – домой вернулись пять! А тут – похуже.
Зато – стране нужен цинк и никель. Что все ж гуманнее, чем поведение союзников, после войны истребивших "пропавший миллион" немецкий пленных в своих лагерях, голодом, болезнями, зверским обращением – просто так. Причем особенно лютовали битые французы – мстили однако, за дранг нах Париж, чем бы Берлин взять в ответ, петухи драные. Интересно кстати, на "Шеере" они есть? – а то читал, что французские вояки, и моряки, очень даже охотно просились в гитлеровскую армию и флот. Ги Сайер, служивший в дивизии "Великая Германия" – широко известные мемуары о том написал. Впрочем, мы политкорректны – утопим любого.
Ну куда ж ты к зюйду прешь, сцуко, так на мелководье уйдешь, придется тебя "пятьдесят третьими", а это не лечится, ты уже вроде как бы наша собственность, жалко. Нет, снова вправо изменяешь курс, к весту – ну да, ты все ж район этот знаешь не совсем, боишься на мель. Снова, почти что нам в лоб, нет, все ж мы мористее, на глубине. В принципе, уже можно стрелять, по паспорту "малютки" на тридцати узлах, за десять миль достанут. Нет, торпеду жалко, все ж вернее, ну нет у меня пока такого абсолютного доверия к "Пакету", как привычным 53м, так что подпустим, куда ты денешься, урод?
Акустики не подвели – взяли эту тварь устойчиво, за сорок миль. А то, мы уже беспокоиться начали – остров Белуха давно прошли, где в нашей истории, "Сибиряков", и время тоже.. Утешало лишь то, что мыс Челюскин, по докладам уже накачанного бдить поста, "Шеер" точно, не проходил – а значит, избежать встречи с нами, не мог никак. Вот только Диксон дальше – не дай бог, заштормит. Ну да, он же у нас гнался за караваном, сквозь льды – а здесь дольше не мог обнаружить, что удаляются, радиомолчание у наших, больше ждал – но тогда и был ближе, так что по-всякому могло выпасть – вот, задержался на шесть часов. Ближе тебя подпустить – меньше буксировать придется? А после фрицы в шлюпках дружно драпанут на остров, на котором у нас кочегар Матвеев с "Сибирякова" робинзонил тридцать шесть дней. Наплевать и забыть – сами там передохнут с голода – но вот больше соблазн затопить корабль при виде земли – а это будет жаль.
"Сибиряков" кстати тоже, здесь. Ползет за нами, в двадцати милях, по тому же маршруту, под охраной наконец подошедшей К-22. А вот "щука" Видяева гораздо ближе – но и ей не угнаться за нами, даже на нашем малом ходу, без чрезмерной траты своих батарей (у нее десять узлов под водой предел, и то на пару часов). Ничего – она потребуется нам, добивать подбитого, если все ж не сдадутся. По "сидячей утке" без хода – не промажут. И наконец, еще позади "Сибирякова" следует "Дежнев", по официальной версии, озвученной капитанам, для его охраны – а на самом деле, трофей буксировать.
Да, есть еще все так и болтающаяся где-то севернее U-251. А на помощь ей спешит U-255, уже вошла в Карское, и даже обстреляла нашу метеостанцию на Мысе Желания, все как в нашей истории, сцуко! Но вмешаться она уже никак не успеет, далеко. А вот мы, разобравшись с "Шеером", займемся этой парочкой, всерьез – и хрен они уйдут!
Сгодятся кстати и самолеты, пусть это в большинстве древние МБР-2, которые в этой истории заблаговременно перебросили на аэродромы Амдермы и того же Диксона. Хотя бы, чтоб в конце найти все ту же 251ю, которая, вспомнив про радиомолчание, выходит на связь два-три раза в сутки. Ну и конечно, обследовать район на предмет неучтенных – которые появятся, когда фрицы поймут, что произошло, и попробуют отбить трофей.
Ну вот уже, пора! Как на полигоне – да, это не в Атлантике, подкрадываться к американской АУГ – не окружает цель кольцо эсминцев и фрегатов, нет ни патрульных вертолетов, ни самого страшного врага, таящейся в глубине атомарины-охотника. Цель на мушке – и нас не видит. Но это уже – проблемы врага. (как говорил мой друг – если на вас лезет гопота с ножами, а у вас в кармане пистолет – то это, проблемы исключительно гопоты! – друг был Чином в правоохранительных, и вопрос "превышения чего-то" его тоже не касался). Так что, наши самонаводящиеся торпеды, были проблемой исключительно гопоты европейской, которая вообразила себя "юберменьшами". Что исправляется – лишь битием. И чем качественнее – тем лучше.