Чтение онлайн

Может, немцы и хорошо все рассчитали. Но не учли нас, вломившихся в их план, как слон в посудную лавку. Погибли U-334, U-622, U-657, U-354, U-625 — и спасенных не было. А вот «Шарнгорст» ушел, удирал полным ходом, мы сумели достать лишь Z-38, концевой эсминец из его эскадры. После мы всплыли и подобрали десяток пленных (из трехсот тридцати человек экипажа), и тогда впервые услышали от немцев про Полярный Ужас, «входить в район моря, где есть лишь подозрение, что Он там, это громадный риск, а встретить Его — это верная смерть». Победы, записанные в тетради под номерами с 46 по 51. И еще две неофициальных — про «Си Лайон» уже сказал, а еще была английская же лодка «Трайдент», попавшая под наши торпеды в пятом походе (причем союзники влезли в наш район, без уведомления штаба СФ — тоже заинтересовались персонально нами?).

Седьмой поход — неделя в середине февраля, разгром немецкого конвоя у Нарвика. В этом сражении наш «Воронеж» играл роль, скорее, корабля управления, мы не заходили за линии немецких минных заграждений, где работали наши торпедные катера. Четыре транспорта и прочая мелочь — но мы записали на счет лишь лодку U-606 (запись в тетради под номером 52), и еще одна, U-629, была потоплена эсминцам по нашей наводке.

А вот дальше пошли сплошь неофициальные победы. Восьмой поход — конец февраля — март, в Атлантику, к Гибралтару. Наверху явно решили использовать нашу уникальную боевую единицу как «Летучего голландца» из романа Платова — для решения не столько военных, как политических проблем СССР. Я так и не узнал, что за груз был на испанском транспорте «Галисия», на который мы охотились, по прямому приказу из Москвы. Ну а что под наши торпеды попал еще и крейсер «Канариас» — так, господа франкисты, это вам плата за советский теплоход «Комсомол», потопленный этим же пиратом в тридцать восьмом, без войны, по пути не в республиканскую Испанию, а в бельгийский Гент (ошиблись, ну и мы сейчас тоже). Кстати, мне за перевыполнение плана не последовало ни репрессий, ни наград — только устное предупреждение, чтобы больше так не делал.

Итого записи в тетради под номерами 3 и 4 (неофициальные). Официально же обе цели потоплены неопознанной подлодкой, предположительно британской.

И наконец, девятый поход, снова Атлантика. Уран для «Манхеттена» доставляли из Бельгии, канадские рудники стали играть значительную роль гораздо позже. Первой нашей жертвой была U-181, чью роль и позывные в радиоэфире мы взяли себе. Мы подловили ее, под командой «бриллиантового» мега-аса кригсмарине Вольфганга Люта, в момент встречи с U-516, которую мы тоже потопили. А самого Люта выловили и после сдали в лапы кровавой гэбни, не знаю что с ним стало после. Зато у нас были полностью развязаны руки, ведь все, что отныне сделаем мы в отношении кораблей и судов пока еще союзного флота, будет на счету у «виртуальной» U-181, которая исправно выходила на связь с Берлином, докладывая о победах. Но именно поэтому мы не могли вписать обоих немцев в свой официальный счет — одна считается пропавшей без вести по неизвестной причине, вторая же, как сообщила мнимая U-181, «погибла от детонации собственных торпед».

Легкий крейсер ВМС США «Бирмингем». И транспорт «Чарльз Кэрролл» с грузом урановой руды. Сначала он был захвачен нашей командой спецназа из будущего, а затем содержимое его трюма было перегружено на наш пароход «Краснодон». Это была программа-максимум — минимальным результатом было бы простое потопление судна. Но в случае успеха советская атомная программа могла быть ускорена на два-три года. И есть шанс успеть раньше американцев, избежать их атомного шантажа СССР.

Экипаж «Кэрролла»? Простите, вы оказались не в том месте и не в то время. И вас убивали не мы, русские, а по легенде, испанские наемники Абвера, высадившиеся с борта немецкой подлодки — попробуйте доказать обратное! После перегрузки руды на «Краснодон», мы приняли десантников на борт и затопили американский пароход, послав радиосообщение: «SOS — атакован немецкой подводной лодкой», также радировав и от лица U-181 о победе правильным немецким шифром на установленной волне. Затем наше судно начало путь к советскому порту — ну а мы ходили внизу, готовые топить любого, кого сочтем опасным.

Итальянская подлодка «Архимед». Числится пропавшей без вести. Хотя ее командира и четверых офицеров мы взяли в плен.

Подлодка U-198. Тоже «пропала без вести». Поскольку нас в том районе быть никак не могло.

Линкор «Айова» (США). Впрочем, тут страну можно не указывать. Как и легкий авианосец «Белью Вуд», под тем же флагом. Вообще-то мы не имели намерения их топить — просто задержать, чтобы американская эскадра не заметила «Краснодон» и не имела желания остановить его для досмотра. Кто ж знал, что всего одна торпеда вызовет на авианосце такой пожар, что его не удастся взять под контроль? Ну, а «Айова» лишь получила по винтам самонаводящейся торпедой и вполне могла бы дохромать до базы — вот только после U-181, как положено, вышла на связь, сообщив об атаке, с указанием координат, курса и скорости цели. И немцы открыли успешный сезон охоты — ну а мы тут причем?

Легкий крейсер «Сервера» (Испания). Эсминец «Лепанто» под тем же флагом. Официально числятся как ошибочная атака итальянской лодки «Архимед», о чем также ушло радиосообщение в Рим на правильной волне, с шифром и позывными. Вот только испанцы отчего-то решили, что это снова англичане, что в сумме с результатом нашего прошлого похода, «испанским следом» в деле «Кэрролла» и желанием Гитлера захватить Гибралтар дало совершенно неожиданный и убойный результат — вступление в войну Испании на стороне рейха. Но это уже большая политика, в которую мы не лезем — и наверное, там были и другие факторы, о которых я не знаю?

Подводные лодки U-71, U-72, U-101. Не на нашем официальном счету, поскольку не могло быть в том месте и в то время ни одного боевого корабля советского флота, и оттого «пропали без вести, причина неизвестна». Хотя немецкие пленные говорили, что после сдачи «Шеера» и непонятной роли в этом их субмарин, есть приказ Гитлера, что все моряки «без вести» по умолчанию считаются изменниками, с заключением семей в концлагерь. Что ж, фашисты проклятые, это ваши проблемы!

Итого целых тринадцать неофициальных побед, в дополнение к четырем до. «А вас там нэ было, товарищ Лазарэв, вы поняли мэня?»

Десятый поход, начало сентября. Когда в море были замечены немецкие лодки совершенно нового проекта, оказавшиеся аналогом «тип XXI» нашей реальности, здесь появившиеся на год раньше. Еще недоведенные, «сырые», кто-то из них успел погибнуть на Балтике в процессе испытаний — но даже в таком виде они заметно превосходили «семерки» и «девятки». И мы снова вышли на охоту и одну утопили — U-1504, другая же от нас ушла, потому что из Нарвика появились эсминцы, и нам пришлось вместо поиска подводного противника вступить в сражение с немецкой эскадрой, итог — потоплены Z-16, Z-20, Z-33, а вот лодка успела залечь на дне и мы ее так и не нашли. Записи в тетради с 53 по 56. Наград не получил, впрочем и порицаний тоже, ну и ладно.

Одиннадцатый поход. Конец сентября — начало ноября. Атлантика и Нарвик. Снова политические игры, в результате кроме «законных» U-78, U-80, U-91, U-675 у нас на неофициальном счету британская лодка «Таку» — числится потопленной нашим судном ловушкой (а нечего, джентльмены, советские транспорты топить, маскируясь под немцев). Юмор же в том, что англичане уверены, что наш пароход сопровождала подлодка Свободной Германии, прикинувшись американцем — и потопила британца, притворявшегося немцем. Записи в тетради с 57 по 60 и номер 18 в «неофициальном» разделе.

Двенадцатый поход, декабрь. Норвежское море, встреча и проводы дорогих гостей. В этой истории нет Тегерана-43 (поскольку там рядом в Ираке немцы, а в Индии японцы), есть Ленинград-43, встреча трех вождей. И целый флот к нам в гости — ну а мы обеспечивали, устроив очередное истребление немецкого подплава. Сильно фюрер им хвоста накрутил, что полезли толпой в наши воды, не страшась Полярного Ужаса — ну, пришлось проучить: U-96, U-226, U-229, U-230, U-231 и жемчужиной коллекции — U-1507, еще одна «двадцать первая». Все официальные, записаны под номерами с 61 по 66.

А фронт двигался на запад. В этой версии истории, как я уже сказал, не было Курской дуги, потому что немцы потеряли в суперкотле не только Паулюса с двумя армиями, а две группы армий! И наши в темпе вышли на Днепр еще зимой, затем там фронт стабилизировался до июня — и если в нашей родной реальности форсирование Днепра развернулось после Курска и выхода на берег с боями, то здесь наш исходный рубеж уже был по левому берегу. А главное, из-за того, что в зимнюю переломную кампанию у нас потери были меньше, у немцев больше, то и накопление опыта, боевая учеба у наших шли быстрее, а у немцев наоборот!