Чтение онлайн

— На юриспруденции есть только один Саймон, который общается с Риком.

— Да? Ты их знаешь? — я спросила Рейчел.

— Ага, они и возглавляют братство, что и устраивает вечеринку. Также Саймон хоть и хорош как Уилл Смит только в белой обтяжке, но он вроде как по мальчикам, — Бэтти захихикал в кулачок.

— И вряд ли он кинет своё братство, на котором будет его же коронация ради свидания.

— Ага-ага. А что ещё хуже, чёрная мамба, — я улыбнулась на этом обращении ко мне от “бегемота из Мадагаскар”, — Он может сделать тебя посмешищем ради эффектности своей коронации. Ведь будь он честен с тобой, он бы сразу сказал, что сегодня не может. Особенно в десять вечера.

Я нахмурилась и посмотрела на свои маленькие часики, которые перевела ещё в самолёте. На душе осадок. Я двинулась в сторону выхода.

— Это мы ещё посмотрим! — сказала я, хлопнув дверью. Не хотела— не хотела я возвращаться к этому промыслу, но и выставить себя идиоткой в первый же день я себя не позволю! Я его не просто короную, я устрою ему линчевание, если это окажется правдой!

На встречу с Куратором я бежала словно рысь на дичь. Слава Богу, охранник показал место, где назначена встреча: кафетерий на углу близ пропускного пункта. А так как запоминать схемы мне очень просто — то просто повернув в своей голове карту универа в нужном мне направлении, словно стрелочку в навигаторе, — я полетела навстречу мечте с такой уверенностью, будто знаю этот университет как свои пять пальцев. Улыбнулась. Я стану выпускницей одного из самых престижных в мире университетов, члена Лиги Плюща. А потом… Потом может быть я сделаю свою компанию в Силиконовой Долине.

Почему не в России? Не моё. Мне очень нравится философия американцев, выраженная в двух фундаментальных высказываниях: “американская мечта” и “продолжай улыбаться”. Однако, они настолько часто используются в масс-культуре, что перестали восприниматься как что-то серьёзное. Хотя они невероятно глубокие: первая говорит о том, что ты — индивидуальность, иметь амбиции — это норма, это здорОво; в России же всегда давят стадной коллективностью и постоянно упрекают тебя за желание быть выше, сильнее, краше. Что же касается второго стейтмента: “keep smiling” — то это про способ решения проблем. Точнее “бери себя за яйца и не ной, даже если ты в сильно-пахучей эсс с жижцой. Без улыбки ты из этих вонюче-пахучих текстур точно не выберешься”. Только подумала я об улыбке и снова засияла, открывая дверь изумительно-ароматного места обитания сонных студентов.

Своего куратора, Майка, я узнала сразу. Непропорционально высокий, худощавый, в очках с блестящей чёрной лаковой оправой. На его загорелой коже ярко выделялась белоснежная футболка, поверх которой была накинута красная рубашка в крупную чёрную клетку. Обтягивающие синие джинсы подчёркивали мышцы ног. Заканчивали образ огромные белые найки. Да что ж здесь они все выглядят как мальчики с обложки плейбоя?

— ЭлекзАндра МОрозова? — попытался с протянутой ко мне ладонью выговорить на русском моё имя назначенный мне Куратор. Вообще почему ещё Колумбийский и универ в США? Да потому что у них крутая система обучения. Здесь не каждый второй и даже третий может дойти до конца. Рассчитывать можно и нужно только на свои силы. И система позволяет тебе расти и пробиваться, подстраиваясь под тебя и твои потребности: ты сам составляешь себе программу, играя переданными тебе данными. К примеру, обязательные для всех историю или английский язык ты можешь поставить на конец учёбы, либо наоборот. А психологию заменить на историю искусств. Ты — король своего времени. У тебя есть возможность несколько раз отказаться либо от курса, либо преподавателя. Ты можешь совмещать учёбу с работой, это приветствуется. Ты можешь учиться три, а не два как в России, семестра, включая лето. Или же ты можешь получить грант от какого-нибудь Гугла за просто так, потому что ты умненький и тем самым оплатить часть своего обучения. Либо какой-то семестр ты можешь вообще пропадать на работе в Гугле. Это норма. К тому же, любая пара — это сухая практика. Преподаватель всегда присылает материалы заранее и ты обязан прийти уже готовый. Система формирования итоговой оценки из 11 ступеней, где каждое задание имеет свой вес — очень чётко, честно, прозрачно. Про социальную жизнь вообще молчу… В общем моё! Всё моё!!!

— Просто Алекс, — улыбнулась я, и отодвинула стул.

— Я не знал, какой кофе ты любишь, поэтому взял веганское латте на кокосовом молоке с карамельным топпингом. Ты не против? — ну всё. Мою душу купили.

— Майк, — я нагнулась к нему через стол, его небольшие карие глаза в толстой оправе посмотрели на меня испуганно, — Я не знаю, как ты угадал, но с этого момента — это теперь мой самый любимый напиток, — я сделала глоточек и замурлыкала: серотониновая аквадискотека началась.

Майк засмеялся.

— Я так понимаю, ты никогда подобный не пробовала? — я засмеялась в ответ. Да, дружок, в моём Мухосранске в спальниках есть только разливушки с рыльно-рыбным названием. Я могла бы сказать, какое пенное подойдёт к шпротам. Но не это…

— Пусть это будет нашей тайной, — волнующе я сказала ему, открывая свой ноутбук, а он засмеялся ещё громче.

— Ну что Алекс, приступим? — Майк сел ближе, дотронувшись до моей руки. Мурашки прошлись по коже. Что-то сегодня мои гормоны-феромоны работают на максималках. Отопью-ка я ещё этого странного, но очень вкусного, а главное, сделанного для меня, напитка.

— Если остались ещё вопросы, — Майк посмотрел на свои смарт-часы, ему не хотелось уходить от его новой подопечной, — Давай их обсудим в мессенджерах или при встрече, сейчас, к сожалению, мне надо бежать на занятие, — Майк, студент 4 курса моего направления, внимательно посмотрел на меня.

— Майк, не переживай, — я улыбнулась и тоже начала складывать вещи в сумку, — Сейчас всё предельно ясно, особенно после изучения твоей инструкции, — я встала, — И думаю, что, как только я закончу с бюрократическими моментами, я обязана буду отдать тебе должок!

Майк оказался ростом ещё больше, чем я восприняла его в начале. Он серьёзно посмотрел на меня сверху-вниз, поправляя оправу своих очков.

— Это какой ещё долг?

— Как же! В этом же кафе. Сразу же по завершении. Я буду тебя ждать со своим стаканчиком-сюрпризом! — как же хорошо, что в английском местоимение “you” заменяет сразу и “ты” и “Вы”.

Майк улыбнулся. На душе разлилось тепло. Приятно, когда девушка просто принимает твою доброту, не давя терминами феминизма или прочими течениями за границы и свободы.

Мы разошлись, а я, вооружившись новым построенным в своей голове маршрутом, направилась в офис, где меня для начала должны были сфотографировать на ID карточку, а также я должна была составить план обучения. Странно всё это. Такие необычные ощущения, что я была всегда “голодной” до этой страны. До людей, которые здесь. До мужчин.

Вспомнила про Саймона. Его впечатление как-то слегка померкло после Майка. Наверное, у меня просто едет крыша от долгих перелётов и того, что я ничего нормального не ела. Точно! Сразу после бумажной волокиты пойду в супермаркет, куплю себе что-нибудь перекусить и сяду пробивать Саймона. Я обязана воспользоваться приглашением своих новых подружек, если не хочу упустить свой шанс на нормальную социализацию; но сделаю я это, только если причины будут весомы. Очень.

***

На фотографии я получилась более чем отлично. Всё-таки каким бы ты ни был, если ты внутри счастлив, камере ничего не останется делать, кроме как передать это настроение. А на снимке я свечусь будто радиоактивный элемент. Даже пришлось пару раз перефотографировать, так как произошёл сильный засвет.

Двери местного супермаркета открылись. Не сказать, что наши супермаркеты сильно отличаются от здешних, но меня поразил выбор. Огромнейший выбор. Я встала перед стойкой с шоколадом. Мои глаза начали разъезжаться как ноги продажного балеруна. Один зрачок на шоколад в изюме… Шоколад, который я НИКОГДА, сколько не искала, не могла найти в массмаркете в России. Чтобы был только молочный шоколад и изюм. Много изюма и никаких ненужных орехов. Слюна капнула на пол. Второй глаз сфокусировался на M&Ms c арахисовой пастой. Я не могу определиться!

Человек за кассой, не занятый потоком покупателей, начал на меня странно поглядывать. И я головушкой понимала, что моя медлительность с каждой секундой промедления вызывала вопросы, но я трогала буквально каждую упаковку с сумасшедшими глазами. В какой-то момент мужчина совсем распереживался, тихо вышел из-за прилавка, и медленно высунул свою голову из проёма с чипсами.

— Мисс? — ко мне обратились, а я с испуга, сидя на корточках, и рассматривая нижнюю полку, прижала изучаемую пачку с орео-трубочками к сердцу и посмотрела на него в испуге. Наверное, я ему напомнила оголодавшую псину с заднего двора, угрожающую нападением, потому что он, сам, перепугавшись моего резкого движения, отпрыгнул назад и выставил руки вперёд, — Мисс, я не хотел Вас пугать! — я засмеялась. Александра, что подумают о тебе и твоей культуре! Я встала, расправив платье.