Чтение онлайн

Не могла же я появиться в бутике “Ролекс” в простеньком платице, прошедшим все войны мира. Российский менталитет в этом вопросе прекрасен: даже чтобы вынести мусор, необходимо навести марафет. А тут “Ролекс”!

Посмотрела по гугл мэп расположение магазина и поняла, что придётся вызывать такси. Выгребаем снова кэш из бабкиных стриптизных панталонов, господа, выгребаем!

Выйдя за ворота кампуса, увидела свою рыжую бричку, что ожидала меня.

— Здравствуйте! — поздоровалась я с таксистом, садясь в машину, — Мы не могли бы проехать вдоль Центрального парка?

— Конечно, мисс, — улыбнулся приятный пожилой таксист. Хорошо хоть не ценитель болливудской дискотеки.

Проезжая вдоль Нью-Йоркского центрального парка, я думала о том, как же круто изменилась моя жизнь. Буквально на сто восемьдесят градусов! Кто же мог знать, что существует другая жизнь помимо учебников, шахматного клуба, олимпиад, мажоров из лицея, унылых улиц моего родного городка! Я не могла поверить, что буквально за один день в своей стране-мечте я смогла уже оплатить себе учёбу на годы вперёд и даже купить “Ролекс”...

Мегаполис за окном будто по щелчку включил свою ночную подсветку. Проезжая мимо небоскрёбов, я буквально забывала дышать от монументальности и грандиозности “стеклянных гигантов”. В голове играла песня “Empire State Of Mind”.

Со всей ответственностью заявляю — счастье есть.

***

Мы приехали на Манхэттен. Заплатив таксисту, на негнущихся ногах я вышла из машины и оглянулась. Мурашки пробежали по телу. Расправив плечи и придав своему лицу налёт уверенности, которую только могла из себя выдавить, я вошла в бутик.

Это была Роскошь с большой буквы. Интерьер был выполнен в бежевых цветах с добавлением панелей из цельного дерева. Мягкая мебель перекликалась с цветом стеклянных пано цвета изумруда. Это место вибрировало от сосредоточения богатств.

В стеклянных нишах лежали ювелирные творения искусных мастеров. Глаза разбегались от блеска драгоценных камней.

Ко мне поспешила девушка с приятной улыбкой.

— Добрый вечер! Могу Вам чем-нибудь помочь?

— Здравствуйте! Да. Я пришла забрать свой заказ, — моя приветливая улыбка, как заведено в этой стране, озарила пространство.

— Да, конечно, — она прошла за стойку к большому экрану-компьютеру известной яблочной марки, — Ваше имя?

— Александра Ву, — мой голос не дрогнул.

— Вы Александра Ву? — чётко переспросила консультант.

— Да, — я чуть кивнула, и протянула сложенную втрое распечатку с заказом. Девушка деликатно взяла протянутый мною листок. Она медленно его развернула. Посмотрела и премило улыбнулась.

— Прошу, пройдемте в отдельную залу. Ваш заказ дожидается Вас, — она указала на дверь, выйдя обратно ко мне в зал.

Вот это сервис! Может даже элитным шампанским сейчас угостят. Кровь забурлила в крови.

Мы прошли в отдельное помещение, выполненное уже в чёрных тонах со всё такой же изумрудной мягкой мебелью.

Она повернулась ко мне.

— Александра Ву? — зачем-то переспросила она. Так? В чём подвох? Дело пахнет пережаренным!

— Да, — я уже хотела доставать липовое удостоверение личности, которое мы с Бэтти “нарисовали” в фотошопе буквально на коленке, — Вам ещё раз продиктовать номер…

Договорить мне не дали. Из потайной двери вышли двое мужчин в полицейской форме.

— Александра Ву, — меня лицом прижали к ювелирному стенду, — Вы подозреваетесь в незаконном трейдинге, в шпионаже, в государственной измене, — второй из них зашёл за мою спину. Страх парализовал меня. Буквально пристрелил на месте. МАМА! — Вы имеете право хранить молчание, — паника, словно разъярённая колибри в грудной клетке начала биться всем маленьким телом в кровь у меня внутри. Стало нечем дышать, — Если вы что-то скажете, это может быть использовано против вас в суде, — накаченный мужчина заломил мои руки сзади. Меня затрясло, — У вас есть право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете позволить себе нанять адвоката, вам будет назначен адвокат, если вы того пожелаете, — металлические наручники всего лишь звякнули в тишине, а для меня это было как звон поминальных колоколов.

— Александра Ву... — не успел договорить полицейский. Свет в комнате замигал. Лампочки заулюлюкали, а потом эффектно взорвались. Мир, к которому я так стремилась, потух.

Я стою с прикрытыми глазами. Меня слегка штормит. Все объекты плывут. Вокруг какой-то непонятный шум будто я оказалась на вокзале и сильно-маскулинные бомжи дерутся за бананью картонку… а после эту симфонию завершает звук застрявшего комочка шерсти в кошачьем горле. Причём, судя по телодвижениям спереди, комочек сражается за право остаться в тёплых текстурах. Чёрт, я уже в обезьяннике? Из этого плывущего контекста чётко вырывается:

— Александра? — я перебираю ногами, пытаясь стабилизироваться в этом кумаре, и понимаю, что слышу цокот. Я ударила ногой — снова цокот. Насилу выпучиваю глаза, концентрируюсь, и вижу: у меня вместо ноги, да как в принципе и руки — копыто! Сгорел склад с вещдоками? Что за дичь? Что происходит? Я собираю копыта в кучу, напрягаю больной мозг и начинаю осматриваться. Передо мной какая-то старая баба яга с прыщом на носу и мужик в рейтузах и цацках.

Я осматриваю кругом помещение — старый деревянный сруб, поросший мхом даже изнутри. Что-то не сходится. Так не может выглядеть камера. Но, в надеждах на сгоревший склад с волшебной травой-муравой, я всё же решила спросить бабу ягу:

— Вы мой адвокат? — парочка переглянулась. Вместо ответа на вопрос они услышали ослиное: “Иа-иа-аха?”

— Ты кого мне притащила, карга старая? — было понятно без знаний языка.

Бабка подпрыгнула. Краем глаза я заметила зеркало. И на косых трясущихся лапах двинулась к нему. Всё-таки если по каким-то причинам я оказалась ослом у бабки в лесу, то это перспектива получше, чем смертная казнь! Потому что то, в чём обвиняли эту Александру Ву на меньшее не тянуло.

Перепалка между парочкой продолжалась. Я же смотрела на себя в упор: маленькие глаза на огромной морде. Короткая “стрижка” на загривке, торчащее из-под рёбер пузо. Я икнула и цокнула. Конкурс красоты среди ослов бы я не выиграла. Хотела бы посмотреть на состояние зубов, но меня резко взяли за уши и поволокли обратно на место, с которого всё началось.

Бабка, стянув, мои уши вниз, и сделав из меня Настеньку из сказки Морозко, колоритно подчеркнув мои щеки, что были в четыре раза больше чем площадь копыта, прямо мне в глаза спросила, держа какой-то крендель в руках над моей мордой:

— Александра?

Мужик-балерун напрягся. Перо на его красной шапке-тыкве опустилось на пол шестого. Крендель будоражил. Очень хотелось укусить. Я смотрела то на крендель, то на бабку. Нехотя я утвердительно мотнула головой. Открыла пасть, но вместо того чтобы получить вожделенный кусок хлеба, крендель разломили надо мной и посыпали крошками. Мне кажется, я попала в какой-то глупый мир. Кто ж так крендели ест? Я закатила глаза и в этот предательский момент мне в моё глазное яблочко попала крошка. Да ещё и с солью. Ишачий визг стоял на всю опушку.