Чтение онлайн

Захотелось уйти, оставить и эту Зинаиду, и постоянно полусонного Якоба. Уйти и не видеть их никогда. Она уже было сделала шаг к двери, но мысль о том, что таким образом она распишется в собственном бессилии, глупости, остановила её.

– Так. Ладно. Все будет, как было.

– То есть как?

– Мы также все поделим на троих. Только ты будешь сидеть покуда здесь, на телефоне, это тоже нужно, мало ли чего, а я с Якобом поеду...

"Поедет с тобою Якоб, как же" - обиженно думала вслед уходящей в комнату Якоба Виктории Зинаида.

Она пыталась прислушаться - о чем они там говорили, но говорили они почему-то на этот раз тихо.

На самом деле Виктория попыталась изменить тактику, поняв, что прямо и просто с ними говорить нельзя: - Яш, ну поехали, пожалуйста.
– Уже не диктуя, а скорее ноя, подошла к лежащему на диване Якобу.

– Да ну...

– Яш, но у меня машина барахлит. Поехали на твоей! Она больше.

– Я, кажется, пива выпил с утра.

– Хорошо, дай мне ключи от твоей машины.

– Нет. Ключи не дам. Машину бабам не доверяю.

– Яш, но очень нужно.

– Очень? Ну, поехали. Все равно делать нечего.
– И он, лениво потянувшись, встал с дивана.

Лишь в машине спросил:

– А зачем поедем-то?

– Так, по одному адресу товар посмотреть. Вдруг выгорит?
– ответила Виктория, не намереваясь более тратить времени на обсуждение.

Праздничное настроение покупателей, начавшееся ещё за день до праздника, заставило их покрутиться - на вырученные деньги срочно закупать товар, и снова раскидывать по киоскам. Так вложенные Викторией всего двести долларов, прокрутившись несколько раз, в полусотне киосков оказались тремя тысячами.

Получилось так, что, выйдя из офиса двадцать первого февраля, они оба появились в нем лишь вечером двадцать пятого.

Все эти ночи Якоб спал в квартире у матери. То, что он не ночевал в офисе, не осталось незамеченным Зинаидой, а Виктория постоянно звонила ей, спрашивая, как дела и коротко сообщала: - У нас все идет хорошо. Сиди и жди.

Три дня Зинаида просидела в офисе совершенно одна. Догадки мучили её. В одном не было сомнения, - Якоб и Виктория спелись за её спиной. Она теперь будет третьей лишней.

И когда веселые они вошли в конце третьего дня в офис и, развалившись в креслах, призвали Зинаиду к отчету - Как дела, что происходило, пока их не было?..

Зинаида, взглянув на изнуренное, но все равно сияющее лицо Виктории и поняла, что догадки были её не напрасны. Так и хотела крикнуть: "А... сошлись, снюхались!.." Но сама от себя не ожидая, выкрикнула хвастливо:

– А я деньги заработала!
– и, увидев как они переглянулись, подмигнув друг другу, добавила: - пока вы отсутсвовали.
– И судорожно нащупав в кармане сто пятьдесят рублей из той суммы, что дала ей ранее Виктория, многозначительно захрустела купюрами.
– А что вы думаете - я оказалась неплохой гадалкой.

– Неужели кто-то приходил?
– удивился и Якоб, казалось, ещё больше обрадовался, её деньгами. И даже как-то уж очень нетерпеливо покосился на её карман.

– Да. Приходила одна женщина. Я ей всю правду сказала. Она мне сто пятьдесят рублей заплатила. Вот.
– И Зинаида положила на стол три пятидесятирублевки.

Виктория взяла их и быстро, словно три карты, раскидав на столе перед каждым из присутствующих по одной, сказала: - Что ж делим их на троих - как договорились. Про развитие пока забудем, а теперь...

Якоб с грохотом выдвинул ящик письменного стола и деловито положил в него полтинник, задвинул ящик и, положив локти на стол, уставился на Зинаиду, улыбаясь.

То, что далее произошло, явно не входило ни в чьи планы. Увидев, как исчезли в письменном столе деньги и, осознав, что она держит в руках всего лишь один полтинник, вместо былых трех, Зинаида не смогла сдержать хлынувших слез.

– Вот ты какой! Жирный! И с машиной еще! И ты у меня, матери одиночки, когда мой ребенок голодает, какой-то паршивый полтинник отбираешь!

– Подожди, подожди, но мы же договаривались?.. Что все, что заработаем, делим на троих, - Виктория положила ей руку на плечо, желая остановить её, но Зинаида вывернулась и отскочила в угол комнаты, глядя то на нее, то на Якоба, словно затравленный зверек.
– Сволочи вы, вот кто! Эксплуататоры! И моим трудом!..

Якоб помрачнел и открыл ящик, брезгливо выбросил из него пятьдесят рублей на стол.

– Договорились!.. Как же! Пока я здесь работала... Сами, знаю я, чем вы занимались!
– Зинаида подскочила к столу взять деньги.

– Не бери, Зина!
– Крикнула Виктория и бросилась между полтинником и Зинаидой, но та уже схватила его сунула в карман своей кофты.

– Как тебе не стыдно!
– прошептала Виктория.

– Мне-то не стыдно! Это вам должно быть стыдно! Видно в молодости не нагулялися!
– рыдала в голос Зинаида.

– Тогда возьми и эти деньги - указала Виктория на так лежащий перед ней полтинник.

– Да ладно! Пусть на твоей совести будет!
– И захлебываясь слезами, выскочила из офиса.

– Якоб. Она не в себе. Ты прости её. Пусть она завтра придет, когда успокоится, мы все-таки дадим ей её долю.

– Что?!
– взревел Якоб.
– Еще чего! После того, что я услышал! Она, видите ли, мать одиночка, а у меня машина! Я толстый! Так что же я - за все это кормить её должен?!
– И остыл тут же, отдуваясь, утирая пот мятым носовым платком - Уф... Ну и дала девка! Ну и дала! А я то, дурак, чуть было сразу деньги на стол не выложил, потом думаю - пусть похвастается... Ничего себе девочка!..

– Нет. Вы оба с ума сошли! Это все надо остановить!

Виктория выскочила во двор в надежде догнать Зинаиду, все объяснить, и вдруг остановилась как вкопанная. Крышка алого гроба свисала из окна первого этажа.

Виктория вспомнила розовый гроб на снегу, в тот день, с которого начались её попытки помочь Зинаиде, и поняла, что цвет сгустился окончательно - Зинаиды ей не вернуть. Окончился отрезок судьбы, отмеченный такими странными знаками, и растянуть его более - невозможно.

Потом она нашла объяснение такой беспардонности жильцов - в подъезде тесно, наверняка у них маленькая комната в коммунальной квартире - крышку от гроба поставить-то некуда... Это тебе не Таиланд, где никто никого не смущает смертью близкого, там даже сообщают о ней с улыбкой, чтобы не расстроить, не обессилить переживанием. А то, что раньше такого не видела и в Москве, то - просто жила в районе с менее беспардонными традициями. Но как не объясняла себе Виктория увиденное в одно мгновение и все сразу встречи с Зинаидой с тех пор не искала.