Чтение онлайн

– Да, конечно. От кого это вы удираете?

– А вон от тех двух ребят сзади.

Она посмотрела туда, откуда пришел он, и, должно быть, заметила, что его собутыльники глазеют на нее.

– Тот араб? Это он вам посоветовал приударить за мной?

– Да, тот. Но он ничего мне не советовал. Это моя собственная инициатива.

– Крутые у вас компаньоны.

Он подумал, что женщина испугалась, но она просто поинтересовалась:

– Зачем вы приволоклись сюда? Он лишь пожал плечами.

– Если бы я верил в Бога, то сказал бы: на то Божья воля.

– Я ведь не спрашиваю о смысле жизни. Зачем вы подошли к моему столику?

– Я не вполне доверяю этой парочке, а единственный удобный предлог избавиться от их компании – пойти поискать женщину. Если позволите немного посидеть здесь, я, может, и придумаю что-то еще, когда в голове просветлеет. Я немного перебрал.

Она рассмеялась:

– Кто когда-либо слышал, чтобы грузин перебрал? Конечно, сидите, а я спою для вас.

– Вы очень любезны. Не хотите ли коньяку? Он сел за столик и поставил бутылку и рюмку.

– Похоже, не хватает еще одной рюмки.

– Нет-нет, коньяку не надо. Закажите бокал вина. Коньяк мешает мне работать.

Принесли вино, она пригубила немного, а он притворился, будто пьет свой коньяк. Потом она поднялась на сцену. Песня, которую она пела, вполне могла разбить мужское сердце, особенно когда поющая женщина неотрывно глядит на тебя.

В середине ее выступления к столику подошел Турок. Чантурия даже не надо было оглядываться, он почувствовал его присутствие за своей спиной.

– Мы уходим, – сказал Турок. Чантурия не отрывал глаз от певицы.

– Идите, а мне и здесь хорошо, – ответил он.

– Мне поручили довезти вас до дома.

– Рад слышать, но я уже большой мальчик. До дому меня проводит эта дама.

– Нет.

– Но она же сказала, что да.

– Поверю, когда она скажет и мне, – ответил Турок голосом, напоминающим звук пилы, разрезающей лед.

– Скажет, скажет. Садись, не мешай слушать. Турок тронул Серго за плечо, но тут раздался резкий голос маленького Тамаза:

– Пойдем, Атман. Он же гость моего отца.

Чантурия даже не оглянулся, он чувствовал, что они уходят.

Певица кончила петь, покинула освещенную сцену и подошла к столику.

– Я боялась, что вас уже не будет, когда я вернусь, – промолвила она.

– Я тоже боялся, – сказал Серго и поднял рюмку. – За красивую девушку!

Она выпила вина, но не до дна, как он.

Ему не хотелось пить эту рюмку, она явно была лишней.

– А вы уверены, что они не ждут вас на улице? – спросила она.

– Нет. А вы думаете, они будут ждать?

– Я нравлюсь тому арабу. Он всегда здесь торчит и пялит на меня глазищи. А кто знает, что у него на уме?

– А маленького Тамаза вы знаете?

– Я знаю, кто он такой и что он собой представляет.

– Ну и что же он собой представляет?

– Они нехорошие люди. Все они. Если вы участвуете в их делах, то я вас знать не знаю. Да, я помогла вам, но знать вас не желаю.

– Я вовсе не участвую в их делах.

– А тогда почему вы крутитесь с ними?

– Я не могу вам сказать почему.

– Подозреваю, что вы офицер КГБ и следите за ними.

Она произнесла эти слова безапелляционным тоном, поскольку наслушалась всяких мыслимых и немыслимых россказней на этот счет.

– Ничего особенного в этом нет. Просто я не могу сказать вам.

– Ну что же, по крайней мере, и знаю, что вы не из КГБ. Кто же когда-либо слышал, что грузин служит в КГБ!

– А что, разве таких кет?

– В Грузии нет. Чтобы следить за нами, они набрали русских.

– Вы опять будете петь?

– Еще одно выступление.

– Я хотел бы остаться и послушать. На свой счет принимать ваше пение я не буду.

Ему нравились и черноглазая грузинка, и ее проникающая в самое сердце грузинская песня. Как было избежать их чар? Ему страстно захотелось обладать ею.

Она кончила петь и опять подошла к столику.

– Я люблю вас, – признался он.

– Вы же обещали не принимать песню на свой счет.

– Я же не клялся именем Ленина.

– В следующий раз я потребую поклясться. Серго тронул ее за руку, и она не отдернула ее.

– Разрешите мне проводить вас. Приставать не буду, обещаю.

– Клянетесь именем Ленина?

– Клянусь!

– В таком случае, почему бы и не разрешить? – засмеялась она. – Пошли. Либо вы меня проводите до дома, либо я вас. Вас нужно сопровождать – ваши собутыльники могут поджидать вас на улице.

– Тогда я провожу вас.

Сначала он назвал таксисту неверный адрес, а потом заставил его дважды крутиться по одному и тому же маршруту. Со второго захода он остановил такси неподалеку от ее дома, они вышли и пошли пешком.

– Какая прекрасная ночь, – промолвил Чантурия. Ночь и впрямь была хороша.

Он остановился и нагнулся, будто бы завязать шнурок на ботинке, а сам посмотрел, не идет ли кто за ними.

– Вы осторожный человек, – заметила она.

– Стараюсь быть таким.

Она жила в однокомнатной квартире в новом типовом доме. В небольшой комнате было полно подушек, картин, у стен стояли тахта, мягкое кресло, высокий гардероб с зеркалом на дверце. Они пробрались на кухню, где она приготовила чай.

Чай немного отрезвил Серго, а вместе с испарявшимся коньяком улетучивалась и его пьяная бравада. Он лихорадочно искал, как избавиться от смущения, когда она попросила:

– Мне нужно снять концертное платье. Не хотите ли помочь?

Она повернулась к нему спиной, чтобы он расстегнул молнию на длинном платье. Кожа на шее была у нее белая и гладкая. Он потянул застежку вниз.

Придерживая платье на груди, она выключила свет в комнате и подошла к гардеробу. Из-за его дверцы донеслось шуршание, и платье упало на пол. Она подняла его и повесила в гардероб.