Чтение онлайн

— Ой, серьезно? — просияла Ленка.

— Вполне. Вот они, ваши ооновские паспорточки, товарищи граждане мира. Натуральные, между прочим, липы не держим. А вот карточки кредитные — очень аппетитные! На билеты дам отдельно, когда придумаете, куда лететь… Карточки у вас — на десять тысяч баксов каждая. Как пропьете, так и возвратитесь. Понадобитесь раньше — под землей найду.

— Сергей Сергеевич! — завопила Ленка. — Я вас обожаю!

И Хрюшка полезла к отцу с поцелуями. У меня особой эйфории не было, потому что Чудо-юдо как-то странно посматривал на меня из-за Ленкиного плеча. Сие означало, что наш отпуск, вероятно, начнется после того, как я отловлю еще одну Кармелу.

— Ладно лизаться-то… — шутливо проворчал отец. — А то еще мужик твой приревнует. Тем более что ему перед отпуском еще кой-куда съездить надо будет.

— Это куда же? — Ленка явно была недовольна и разом отшатнулась от свекра.

— Оборудование отвезет на полигон, — сказал Чудо-юдо. — На самолете он за сутки обернется. И все — свободен, как птица. В общем, мадам Баринова, идите готовьте супругу завтрак, а потом топайте на работу. Там наша милая Клара никак не соберется. При твоей энергии и ее обстоятельности вы все сделаете прекрасно. Заодно будешь поторапливать эту копушу. Зинуля полетела вчера в одиннадцать вечера, стало быть, уже на месте. С ней улетели и девочки. Не задерживай нас, Лена!

Последняя фраза была сказана откровенно приказным тоном, и я понял: отец не желает, чтобы Ленка присутствовала при нашем шибко мужском разговоре. Когда Хрюшка, бурча что-то себе под нос, удалилась из кабинета, Чудо-юдо сказал:

— Дело действительно довольно плевое. Надо доставить на полигон Кармелу и перстни. Маршрут движения такой: в одиннадцать утра Лосенок отвезет тебя в Центр. Там сядет военный «Ми-8», возьмет около тонны оборудования. С тобой полетят четыре парня из нашей «Службы быта» в экипировке, с автоматами, с документами военнослужащих МВД. Среди ящиков — один твой лично. Это упаковка для Кармелы.

— Ничего себе! — я покачал головой. — Она у тебя живая или как?

— Живая, но будет спать около суток. На ящике надпись: «Осторожно! Биопрепараты! Без специалиста — не вскрывать!» Запомнил? Он один такой.

— Так. А не задохнется она там?

— Не волнуйся, — усмехнулся отец, — она долетит нормально. У нее там система жизнеобеспечения, как на космическом корабле. Твоя обязанность — смотреть, чтоб этот ящик не швыряли и не кантовали, но самое главное — чтоб не сперли.

— А что, такое возможно? — спросил я с опаской.

— В принципе, не очень, но… пути господни неисповедимы. Продолжаю рассказывать о маршруте. На «Ми-8» до военного аэродрома — около часа. Там сразу после погрузки ящиков — взлет. Ждут только нас. Дальше — четыре часа в воздухе на «Ан-12». Посадка тоже на военном аэродроме. Там тебе дадут трейлер и «БТР» с отделением солдат. Кроме того, будет наш встречающий. Лопухин Василий Васильевич. Примерно твоего возраста парень, очень надежный, но все может быть. Поэтому вот тебе фотографии экипажа «Ми-8», вот — экипаж «Ан-12», а вот это — Лопухин В.В. Никаких других морд ни в вертолете, ни в самолете, ни в трейлере быть не должно. За шофера и отделение охраны отвечает Вася.

— А эсбэшников фото не дашь? — спросил я.

— Я сам их тебе представлю, Они знают, что ты мой сын, и будут, если что, тебя грудью закрывать. Вооружены — до зубов. Сам тоже не стесняйся, когда пойдешь экипироваться, — береженого Бог бережет. Что брать, ты лучше меня знаешь, но помни одно — лучше перебдить, чем недобдить.

— Э, нет, батя, — заметил я. — Давай-ка поконкретней. Налет предполагается, возможен или неизбежен?

— Будешь считать, что неизбежен — не прогадаешь. Знай одно — те, что будут нападать, если, конечно, будут, попытаются отбить ящик с Кармелой, перстеньки и взять тебя живьем.

— Ничего этого, стало быть, не отдавать? Насчет меня и Тани, пожалуй, проще. А с перстеньками как? Они ведь не плавятся и в кислоте не растворяются. Могу попробовать проглотить — но ведь достанут… — Я так спокойно об этом рассуждал, что аж самому противно было.

— Не достанут, — усмехнулся отец. — Их рентген не обнаруживает, я уже говорил тебе…

— Да я думаю, там товарищи без рентгена обойдутся. Выпотрошат — и достанут, — усмехнулся я, хотя потрошить в этом случае должны были меня.

— Конечно, если ты на глазах публики будешь их глотать, — улыбнулся Чудо-юдо. — Но ты их проглотишь загодя. А вот в этом пенальчике повезешь липовые, из обычного золотишка 375-й пробы. По внешности их отличить трудно. Особенно если темно. Кроме того, надо ведь еще знать, что они тень не отбрасывают.

— А ежели мне, к примеру, в туалет понадобится? — я чуть ли не хихикал, будто круглый идиот.

— Закрепим тебе брюхо на сутки, — хмыкнул Чудо-юдо. — Больше не понадобится… Если все будет нормально, тебе их там, на месте, с помощью клизмы выведут из желудка.

И это — отец родной?! Гиммлер какой-то, ей-Богу!

Чудо-юдо поглядел на часы и сказал:

— По моим подсчетам, Леночка уже сделала тебе твой завтрак. Через час после завтрака, то есть примерно в 9.30, явишься сюда снова.

Я вернулся домой в каком-то на редкость дурацком, смешливом настроении. Ленка была мрачна и насуплена.

— Ты чего, Хрюшка?

— А что мне, плясать от радости? Я эти сутки на ушах стоять буду, понял? Ну, сейчас, днем, еще ничего. Там работа, Клара, на которой можно душу отвести, а ночью?

— Мишку пригласишь… — сказал я по-деловому. — Он тоже холостой, Зинуля улетела. Не все же мне об их семейном счастье заботиться? По-моему, с тех пор, как мы месяц назад в сауне балдели, вы с Мишкой не трахались… А ведь первым, по-моему, все-таки он был…

— Ты был, козел! — рявкнула Чебакова. — И дети у меня твои, не казенные. И пора завязывать все это, вот что!

— Вот еще! — проворчал я. — Было бы у тебя что завязать, так небось не предлагала бы. Мне самому «толкушка» нужна. Не завязанная.

— Ой, дурак же ты! — вполне серьезно и без смешочков заявила Елена. — Лопай поскорее и мотай отсюда к папаше.

После этого Ленка ушла переодеваться. Из комнаты по ходу дела доносились какие-то подозрительные вздохи и шмыги носом. Впечатление было, что кто-то ревел. Наверно, надо было зайти и поглядеть, но мне очень хотелось есть.

Слопав что-то среднее между пловом и рисовой кашей, я дождался наконец явления супруги, одетой в строгий, вполне достойный кандидата филологических наук, темно-бордовый костюм. Она была в меру подмазана и подштукатурена, чтобы выглядеть вполне довольной жизнью, мужем и всем прогрессивным человечеством.