Чтение онлайн

– Вильховский? Ты?

Дима виновато улыбнулся своему ангелу.

– Вот так всегда. Подожди, любимая. Это ненадолго. Сейчас я недеру задницу этому придурку, и мы поедем отсюда.

Яна кивнула, боясь даже на миг прервать зрительный контакт со своим мужчиной.

Олег стол от них в паре шагов, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба. Поздоровавшись за руки, мужчину слегка приобнялись.

– привет дружище. Какими судьбами здесь? Разорился и пришел умолять меня о работе?

– Димыч, да к тебе в последнюю очередь пошел бы. Ты меня, балбес, наверняка в разнорабочие поставил бы, не вспоминая о моих заслугах. Выдающихся, между прочим.

Дима рассмеялся.

– Да я мимо шел, прогуляться решил. Проветрить так сказать мозги. Он повернулся к Яне, и взглянув на нее нахмурился.

– Так. Я почему девушка у нас плачет? Твоя работа, садист великовозрастный? Яна, что он с вами сделал?

Яночке было приятно, что он помнит ее по имени. А воспоминания об их единственной встрече, заставили засмущаться.

– Ничего не сделал. Я просто… – она не знала, что ответь.

На помощь пришел Дима.

– Отстань от моей женщины, придурок. Плачет – значит так надо.

Ни фига себе! От его женщины! Вот это да! Она удивленно посмотрела на Диму. Тот не стесняясь, притянул ее к себе и запечатлел невинный поцелуй на губах Яны.

И Олег почему-то не удивился. Откуда ей было знать, что только благодаря этому приятному мужчине, Вильховский, как и она, не пустился в тяжкие, после их идиотского разрыва.

– Я рад, друг. Очень. Яна, приходите к нам в гости, будем ждать. Ну я побежал. Позвони мне, Димыч. Нужно кое-что обсудить.

И вот он уже на другой стороне куда-то уверенно направляется.

Яна провела пальцами по небольшой щетине.

– Твоя женщина?

Слова ласкали слух.

– Да. Моя. Только моя. Я теперь поехали, хватит народ развлекать.

Их квартира. Ничего не изменилось. Даже не заглядывая в шкафы, Яна знала, что все осталось на своих местах. Ее вещей здесь давно уже не было, полки сиротливо дожидались возвращения хозяйки. А хозяйки ли?

– Дим, твой друг не вернулся еще?

Начинается. Он был готов к этому. Это просто. Не врать. Говорить правду. все просто.

– Это моя квартира. Не друга. Я соврал.

Яна подозревала это. Еще когда жила здесь. На каком-то интуитивном уровне знала, что никакого друга не существует.

– Почему ты про друга сочинил? Что такого в том, что эта квартира твоя?

– сейчас объясню. Только давай пока без истерик, ладно?

Она села к нему на колени и прижалась. Вот дурачок. Не видит, что ли, что она изменилась? И никогда уже не будет прежней. Тихо, на выдохе, сказала:

– Не будет больше истерик. Я так хочу. Мне это нужно.

– Не будет? – он приподнял ее подбородок своими пальцами, заставив поднять глаза, - Не будет? Жалко. Я буду по ним скучать.

Нежный поцелуй вернул к действительности, после омута глаз-сапфиров.

– Я не рассказал тебе о квартире, потому что не хотел, чтобы ты думала, что я вожу сюда своих женщин. Она не обустроена, личных вещей нет, вот ты бы и на придумывала себе непонятно что.

– А это не так?

– Что не так?

– Ты не водил сюда женщин?

Правда. Только правда.

– Водил. Но никто здесь не жил, кроме тебя.

– Не легче ли было снимать гостиницу? – спрашивая спокойным голосом, пыталась потушить ярость внутри. Пока получалось. Надолго ли хватит терпения – другой вопрос.

– Зачем, если была квартира? Я ее не для этого покупал. Наверное, ты так подумала.

– А для чего?

– Просто вложение денег. Недвижимость всегда в цене, особенно в центре Москвы.

– А где ты живешь? Тоже в центре?

– Нет. В пригороде. У меня свой дом. Не люблю каменные джунгли.

– Ты покажешь мне свой дом?

И это должно произойти. Не сейчас. Но должно произойти.

– Покажу.

– Когда?

– Дай мне совсем немного времени, ангелочек.

– Там живет Анна?

– Нет, Аня живет в пансионате.

– Расскажи мне о ней.

– Ты уверена, что сейчас хочешь поговорить об этом?

– Да. Дим, мне надо знать, что произошло. Я все приму. По-другому и быть не может. Но я не хочу наступать на те же грабли, что и год назад. Меня убивала эта неизвестность. Нет, даже не она. Меня убивало твое недоверие. Я до сих пор не могу понять, почему ты так поступил. я сделаю все, чтобы в этот раз было по-другому. Но сейчас мне просто необходимо узнать о твоей жене.

– Подожди, я сейчас. Он направился на кухню. Таким привычным жестом открыл буфет, достал коньяк в хрустальном штофе, достал бокалы.

– Ты будешь?

– Нет. Я не хочу пить. Если только минералку или сок.

Послушно кивнув, он достал сок из холодильника и наполнил высокий стакан. Апельсиновый. Ее любимый. Случайность или нет? Он ведь не пьет апельсиновый. Яна улыбнулась.

– Ты прекрасна. Самая красивая и желанная.

Как возбуждающе прозвучали его слова. Именно этого она и ждала. Мурашки вожделения покрыли ее кожу. Забытое ощущение. Год, как ее тело спало. И только сейчас просыпалось. С ним. Так и должно быть. Это ее рок.

Вальяжно раскинувшись на другом конце дивана, Вильховский сделал глоток янтарной жидкости.

– Почему ты сел не со мной рядом?

– Я хочу рассказать тебе о моей семье. Мне нужно видеть тебя. Просто послушай и не перебивай.

– Хорошо.

– С Аней я познакомился в девятнадцать лет, мы учились в одном потоке. Стали общаться через какое-то шапочное знакомство, не помню, кто нас свел. Сначала и внимания на нее не обращал. Так, обычная девчонка. В меру активная, не страшная, шутливая и для всех своя в доску. У меня тогда были короткие интрижки с одногрупницами, да и, если честно, иногда и с несколькими сразу. Жениться я планировал к тридцати, не раньше, поэтому и серьезных отношений не заводил. Моя репутация местного Дон Жуана была известна, девчонки, связываясь со мной знали, чего ожидать, вернее знали, чего не ожидать. Вот так припеваючи я учился, трахался, пил и строил грандиозные планы на будущее.

Как-то мы решили пойти на дискотеку, небольшой компанией. Она тоже пошла. Но мне было все равно. Помню, тогда на мне висли какие-то шалавки и я был доволен. Короче пришли, перебрали, конечно. А тут из школы милиции компания тоже развлекаться пришла. Ну мы и сцепились. Сильно так. Дрались как будто не на жизнь, а на смерть. Во время драки мой противник как-то измудрился дотянуться до булыжника и садануть меня по голове. В это время администрация клуба вызвала милицию, надо было убегать, вернее, костылять подальше. Меня, как нетранспортабельного, там же и оставили. Я их не виню, сам бы ноги сделал в такой ситуации, кому охота в обезьяннике сидеть? Все ушли, а она нет. Сидела со мной. Пыталась из своей сумочки достать какие-то салфетки, ругалась с милицией. Даже убедила их, что мы пришли парой, и на меня напали. Они поверили, представляешь? Через некоторое время я очнулся. Первое, что увидел – ее глаза. Полные сострадания, боли. Сопереживания и еще чего-то, я тогда не понял, чего еще. Потом догадался. Любви. Она любила меня, но скрывала свои чувства. Знала, что я бабник, знала о моей не серьезности, но все равно любила. Вот тогда моя жизнь и перевернулась