Чтение онлайн

Стали встречаться. Потом даже комнатку в общаге выпросили. Не представляешь, как это было трудно, но это была только наша первая победа. Как инь и янь нас тянуло друг к другу, не представляли, как это – быть порознь. Со временем чувства только становились крепче, мы стали тенями друг друга. Меняясь, по мере взросления, мы делали это синхронно, не подстраиваясь, а именно врастаясь своими привычками друг в друга. Я могу долго петь дифирамбы нашим отношениям, ангел мой, но я думаю, ты понимаешь, что мы были идеальны в своей любви друг к другу.

Закончили университет. Поженились. Тогда и стали появляться идеи построить свой бизнес. Строительный. Мы были прекрасными специалистами и энергии хоть отбавляй, к тому же и друзья были подходящие. Даже вот Олег, он тоже начинал с нами, потом уже разделились, но отношения и дружбу сохранили до сих пор, как видишь. Не буду тебя утомлять, сейчас ты представляешь масштабы бизнеса, который мы создали. Все было замечательно. Но нам, как и всем потребителям – землянам, этого было мало. Всегда, когда все имеешь, кажется, что все равно чего-то не хватает. И размышления о том, что, блять, надо Бога благодарить за то, что есть и милостиво ждать то, чего хочешь, не действует. И вот мы, любимые друг другом, обеспеченные, мечтали. Ты догадалась, о ребенке. Не получалось. Многое перепробовали, это отдельная тема, а тебе по позже расскажу, но никак. Своих детей не смогли завести.

У меня как раз друг тогда приехал из Америки. Успешный гинеколог. Рассказали ему о наших проблемах. Аня уехала в Штаты на год, лечиться. Вернулась. И представляешь, она забеременела. Это было чудо. Радовались, как сумасшедшие. Время шло, я занимался бизнесом, она постепенно отошла от дел. Была на восьмом месяце, когда все произошло. У меня тогда контракт горел со шведами, если только не ночевал на работе. А у нее запланировано было посещение врача, что-то ее беспокоило тогда. Мы всегда вместе к врачу ездили. А тогда я не смог. Не то, чтобы не смог, просто посчитал, что проведу более полезно время в офисе, чем пол дня буду разъезжать со своей беременной женой. Аня расстроилась, мы поругались. Короче, сказал ей такси взять, а потом мне от звониться. Она не стала вызывать такси. Зачем-то сама себя за руль. Поехала. Это в январе было, жуткий гололед.

Авария случилась на МКАД. Я не хочу рассказывать подробности, мне и сейчас это тяжело вспоминать. Ребенок погиб. У нее сильнейшее сотрясение головного мозга. Как потом выяснилось, не только это. Мы тяжело переживали смерть малыша, очень. Стали отдаляться, спасение находили в отсутствии друг друга. Я до сих пор не могу себе простить, что из-за каких-то денег не повез ее тогда. Она, конечно, говорила, что моей вины нет, но глаза говорили обратное.

Спустя какое-то время я стал замечать странности в ее поведении. Началось все с того, что она стала забывать элементарные вещи. Ну куда ключи положила, личные вещи. Встречи стала пропускать, уверяя что ничего запланированного на день нет. Я не среагировал сразу. Обратился к врачам только тогда, когда она стала искать нашего ребенка по квартире, утверждая, что я украл его. Вот тогда стало страшно. Очень.

Та авария, повиляла на ее сознание и до сих пор диагноза ей не поставили. Что-то там замудренно-вычурное. Начали колоть ее чем-то. Первое время помогало, потом нет. Целый год Аня была дома, лечилась, вернее, дома. С сиделкой. Я все надеялся, что поправиться. К чувству вины за аварию, примешалось вина за то, что в самый сложный период после смерти малыша я не помог ей. Закрылся. Не был рядом. Может это и не помогло бы, но все же.

Потом она напала на сиделку с ножом. Дома невозможно стало проводить лечение. Меня уговорили отправить ее в пансион, где она и до сих пор. И до сих пор она моя официальная жена.

Дима тяжело вздохнул, как будто постарел лет на десять. В глазах боль. Мучение, за прошлые поступки. Яна не шелохнулась во время разговора. И то, что его девочка обычно всегда перебивающая, сейчас молчала, насторожило его. Неужели не поняла? Не сможет простить его? Не хотелось об этом думать. Его уверенность в ее любви не ослабела. Но почему она молчит?

– Яна?

– Да.

– Почему ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать.

– Понятно.

Глоток обжигательной жидкости не принес облегчения. Если не простит, он не станет просить. Только не сейчас. Яна сама должна решить, сможет ли жить с его грузом прошлого. И это даже не все, что она должна будет узнать. А когда узнает, что будет тогда?

– Дим, мне надо все переварить. Пожалуйста. Можно я прогуляюсь?

– Тебе не надо спрашивать разрешения. Я всегда приму тебя. И ты в ответе за свои поступки.

– Знаю, что примешь, но будешь ли ты ждать меня здесь?

– Буду.

– Спасибо.

Накинув куртку, она практически выбежала из квартиры, оставив мужчину наедине с его мыслями.