Чтение онлайн

Сталин, который еще с дореволюционных времен ненавидел Бунд, отверг этот план, и по его указанию 4 декабря 1941 г. Генрих Эрлих, Виктор Альтер и их ближайшие соратники были расстреляны. Однако контакты с зарубежными антифашистскими, в том числе еврейскими организациями были необходимы в тяжелые годы войны. По указанию руководства 7 апреля 1942 г. был образован Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), который возглавил Соломон Михоэлс. В этот же день руководство комитета провело второй антифашистский митинг, опубликовало воззвание к евреям всего мира с призывом собирать средства на приобретение танков и самолетов для Красной Армии. Страстное обращение вызвало отклик во всем мире. В годы войны ЕАК внес в фонд армии значительные средства. Три миллиона долларов передали еврейские организации в фонд ЕАК во время визита С. Михоэлса в США и Канаду. Деньги поступали от небольших еврейских общин Кубы, Уругвая, Бразилии. Трудящиеся Эрец-Исраэль собрали значительные средства, и 20 августа 1942 г. передали И. М. Майскому, послу СССР в Великобритании, 10 000 фунтов стерлингов, а через год из Тель-Авива в СССР были отправлены две машины с медикаментами для Советской Армии.

2 апреля 1944 г. в Колонном зале Дома Союзов прошел третий митинг, созванный ЕАК, девизом которого были слова: «Пепел Бабьего Яра жжет наши сердца!». В парадном зале, где в XVIII–XIX вв. проходили балы, приемы, а в советские годы — торжественные собрания, прозвучала тема национальной трагедии — уничтожения еврейского населения Украины, Белоруссии, Прибалтики. На митинге выступали герои Советского Союза Лев Гитман и Михаил Грабский, мать погибшего героя Лазаря Паперника — Фейга Паперник, партизаны из Литвы и Белоруссии, писатели, поэты, видные общественные деятели. Впервые в советские годы к присутствующим в зале обратился раввин хоральной синагоги Шломо Шлифер: «Сыны Израиля, братья-евреи всего мира! Я обращаюсь к вам как еврей, печалящийся о горе всего человечества, о муках всех свободных народов и нашего народа. Я обращаюсь к вам как отец, чей единственный сын в первые же дни войны добровольно сменил книгу на меч — и он пал жертвой на поле брани этой священной войны. Я обращаюсь к вам как раввин московской общины. Братья мои в беде! Я призываю вас к единству!».

Сквозь слова, полные боли и горечи, звучала уверенность в близкой победе и начале мирной жизни. Участники митинга старались не замечать, что во время войны усилились антисемитские настроения в обществе. В конце 40-х годов еврейское население Москвы и ближнего Подмосковья резко возросло, острый жилищный вопрос, крайне бедственное положение населения страны способствовали антиеврейским настроениям. Эти тенденции совпадали с внутренней политикой советского руководства. В годы войны руководство страны вновь начало проводить этнические репрессии, и российские немцы, крымские татары, многие народы Северного Кавказа были высланы в отдаленные районы Средней Азии и лишены всех гражданских прав.

В 1948 г. на политической карте мира появилась новая страна — Израиль, и в этот же год в Москву приехала первый посол Государства Израиль Голда Меир. Она посетила синагогу в праздник Рош а-Шана и была восторженно встречена. Не только синагога, но и улица Архипова (ныне — Бол. Спасоглинищевский пер.) были переполнены. Пришло много молодежи и бывших фронтовиков. Многие евреи подавали в адрес ЕАК заявления о желании выехать в Израиль, что вызывало раздражение руководства и лично Сталина. Послевоенные годы были отмечены тяжелейшим экономическим кризисом. Многие районы страны поразил голод, повсюду не хватало жилья, у людей была нищенская зарплата; инвалиды войны не получали никакой социальной помощи и превратились в нищих, заполнивших улицы и пригородные поезда. Праздничные салюты и грандиозные «планы преобразования природы» не могли удовлетворить насущных потребностей людей. Сталинское руководство по примеру нацистской Германии решило обратиться к сильному наркотику — ненависти к придуманному врагу, и политика антисемитизма стала ведущей в партийной идеологии конца 40-х — начала 50-х годов.

13 января 1948 г. в Минске по личному указанию Сталина был убит Соломон Михоэлс. В печати опубликовали официальную версию — наезд автомобиля; 15 января в здании Еврейского театра состоялась гражданская панихида, москвичи прощались с великим артистом; выступали артисты, музыканты; Перец Маркиш прочитал «поминальные» стихи:

Многие из присутствовавших на печальной церемонии предчувствовали, что гибель великого артиста станет прологом к новой национальной трагедии. Театр ненадолго пережил руководителя; 1 декабря 1949 г. он был ликвидирован «в связи с нерентабельностью». Чиновник министерства культуры П. Лебедев, поясняя причины закрытия театра, докладывал секретарю ЦК ВКП(б) Маленкову: «Московский еврейский театр пришел к полному упадку. Репертуар засорен идейно-порочными националистическими пьесами. Театр не ставил пьес советских авторов и классиков русской драмы. В 1948 году шла пьеса „Восстание в гетто“ Маркиша. Восстание евреев в концлагере показали с буржуазных позиций в отрыве от общей борьбы советского народа… Кадры театра засорены людьми, не представляющими художественной ценности и не заслуживающими доверия. Из 55 артистов — 4 коммуниста и 6 комсомольцев».

На год раньше, в ноябре 1948 г. был ликвидирован ЕАК, его руководителей арестовали; Соломона Михоэлса посмертно лишили званий и наград. Следствие в течение четырех лет не смогло выявить каких-либо преступлений, отсюда и нелепые обвинения осужденных: П. Маркиша обвинили в том, что он сообщал американскому журналисту Гольдбергу «о положении в Биробиджане и о настроениях еврейских писателей в Советском Союзе»; Л. Штерн — в передаче американским ученым научного сборника с ее статьей «Проблемы биологии в медицине»; писателя Бергельсона — в обнародовании «сведений о Биробиджане и жизни евреев в СССР». Официальная политика советского руководства коснулась всего еврейского населения. Из подмосковного поселка Давыдково, расположенного вблизи сталинской дачи в Кунцеве, были выселены все евреи. 13 января 1953 г. советские газеты вышли с информационным сообщением о врачах-вредителях, отравивших во время лечения партийных и государственных деятелей и пытавшихся убить самого товарища Сталина. В опубликованном списке большинство «убийц» были известные специалисты врачи-евреи; их назвали агентами преступной еврейской организации «Джойнт». Через неделю были разорваны дипломатические отношения с Израилем. Информация о врачах-убийцах, о преступной деятельности «Джойнта» и фашистах-сионистах пробуждала в людях самые низменные чувства: евреев оскорбляли на улице; в газеты шли письма с требованием немедленной расправы с врачами-преступниками и их родными; люди открыто говорили о выселении евреев из Москвы и крупных городов. Смерть Сталина спасла жизни невинных обвиненных и предотвратила национальную трагедию. 4 апреля 1953 г. было опубликовано краткое сообщение о ложных обвинениях врачей, недопустимых приемах следствия и освобождении заключенных. В результате «недопустимых приемов» два известных врача — профессор М. Б. Коган и профессор Я. Г. Этингер погибли в застенках НКВД. Соломону Михоэлсу посмертно были возвращены все правительственные награды и звания. Трагические события 40–50-х годов остались в памяти города. В августе 1992 г. москвичи открыли мемориальную доску на фасаде дома № 10 на Пречистенке, где с 1943 г. работал Еврейский антифашистский комитет (автор памятника — М. М. Эльман). Мемориальная доска с портретом Соломона Михоэлса установлена на стене бывшего Еврейского, ныне драматического Театра на Малой Бронной.

В 50–70-е годы антисемитская пропаганда переключилась на борьбу с международным сионизмом, и так же как в предыдущие годы, документы, связанные с историей еврейских учреждений, были засекречены в архивах. Русскоязычная еврейская литература дореволюционных лет выдавалась в библиотеках по специальному разрешению. По итогам Всесоюзной переписи населения, в 1959 г. в Москве проживали 239 246 евреев, из них только 20 331 человек признал идиш родным языком.

Советские власти вынуждены были искусственно создавать общественные национальные организации, такие, как, например, Антисионистский комитет советской общественности, допускать проведение национальных культурных программ. В 60–90-е годы в Москве выходил журнал на идише «Советиш геймланд», переиздавали произведения Шолом-Алейхема, П. Маркиша, Л. Квитко; в переполненном зале гостиницы «Советская» и концертном зале Библиотеки им. В. И. Ленина проходили концерты еврейской поэзии и песни. В 1978 г. был создан Биробиджанский Камерный еврейский театр, который обосновался в Москве на Таганской площади. В 1986 г. был открыт московский еврейский драматический театр «Шалом»; его коллективу выделили здание на Варшавском шоссе; в фойе театра находится «репетиционное кресло» Соломона Михоэлса, что символизирует глубокую связь коллектива театра с традицией ГОСЕТа.

В послевоенные годы изменилась политика советского руководства по отношению к религии. Воинствующий атеизм оставался основным направлением в идеологической и воспитательной работе, но, декларируя закон о свободе совести, партия и правительство поддерживали лояльные религиозные организации. В 1944 г. при Совете Министров СССР был создан Совет по делам религиозных культов, который контролировал деятельность глав конфессий. В 1943 г. раввином московской хоральной синагоги стал Ш. Шлифер. Именно он добился открытия йешивы, и молодые люди под руководством духовного раввина Ш. Требника и самого Ш. Шлифера постигали мудрость Торы и Талмуда. Впервые за советский период синагога возобновила ежегодный выпуск религиозного календаря. Шлифер подготовил к изданию молитвенник «Сидур ха-шалом» (1956). Московский раввин избежал трагической судьбы членов ЕАК, но вся его деятельность строго контролировалась. Он, так же как руководители всех конфессий, обязан был прежде всего поддерживать политику партии и правительства. От него требовали ежедневного отчета о жизни общины и диктовали способы взаимоотношений с международными организациями; о встречах с зарубежными корреспондентами раввин обязан был письменно сообщать в Совет. В Государственном архиве Российской Федерации сохранились все его краткие донесения, в одном из которых раввин сообщает: «4 мая 1956 г. в синагогу пришел еврей из Йоганнесбурга Джон Майерс».

Ш. Шлифер участвовал в Конференции религиозных объединений, проходившей в 1952 г. в Загорске. 10 октября 1954 г. раввин принял члена Рабочей партии Государства Израиль Хаима Шорера и в беседе с ним сообщил, что в Москве проживают 300 000 евреев, работают три синагоги (хоральная синагога, синагоги в Марьиной Роще и Черкизове. — M.Л.), которые существуют за счет частных взносов. Главного московского раввина приглашали на приемы в зарубежные посольства. На встрече 2 декабря 1956 г. с корреспондентом американской еврейской газеты «Форвертс» Леоном Кристалом Ш. Шлифер наотрез отказался от зарубежной помощи, заявив, что мацой и всем необходимым евреев обеспечивает государство. 11 декабря 1956 г. по указанию Совета он направил телеграмму с протестом в адрес американской газеты «Дейли Уокер»: «Сообщения Ассошиэйтед Пресс о якобы подготовленных в Советском Союзе судебных процессах против евреев являются злостной клеветой на Советский Союз».