Чтение онлайн

Советское руководство, проводя антиизраильскую политику на Ближнем Востоке, активно привлекало к этой деятельности евреев — писателей, ученых, артистов, общественных и религиозных деятелей, обязывая их подписывать протесты против сионистов. В 1957 г. московским раввином стал Иегуда-Лейб Левин, которому также постоянно приходилось декларировать поддержку внешней и внутренней политики партии и правительства. 23 марта 1971 г. в Большой хоральной синагоге по указанию Совета по делам религий прошла конференция представителей еврейских религиозных общин. Основным докладчиком был главный раввин Москвы Иегуда-Лейб Левин, который заявил: «Настало время, когда мы должны сказать твердое „нет“ вмешательству сионистов в наши внутренние дела. Сионизм направлен против коренных интересов самих евреев».

Но в 70-е годы такие мероприятия уже спокойно не проходили. В это время нарастало мощное движение «отказников», и сотрудник КГБ А. Букарин, присутствовавший на конференции, информировал председателя Совета по делам религий Куроедова о «возмутительном» инциденте: «23 марта, во время конференции иудейских религиозных деятелей в зал заседания по представлению удостоверения (13 933) члена Союза советских журналистов проник гражданин Занд Михаил Исаакович, якобы работающий научным сотрудником Института востоковедения АН СССР. Он сидел среди американских журналистов и о чем-то много с ними говорил. Об этом мне сообщил И. И. Шапиро. Я попросил члена Исполнительного органа синагоги Каплуна провести его в комнату, где я находился. Когда Занд пришел, я попросил у него пропуск. Он ответил, что такового не имеет; я вынужден был назвать себя и предложил покинуть синагогу. В ответ на это Занд стал кричать, что он выступит на конференции и разоблачит весь этот обман; что он будет говорить от имени тех, кого не пустили в синагогу, тех, кому не разрешили выезжать в Израиль. Он добавил, что у подъезда в синагогу стоит толпа молодых евреев, от имени которых он будет говорить. Вел себя Занд грубо. Вызванный наряд милиции забрал его в 26-е отделение милиции. После выдворения Занда из синагоги ушли 11 человек иностранных журналистов. Ушли также и все молодые евреи, которые были в подъезде».

В это время евреи Москвы, так же как в начале столетия, были разобщены по взглядам и интересам; часть молодежи, принадлежавшая к поколению шестидесятников, активно ассимилировалась — поэтические вечера, музыкальные фестивали, туристические походы, научная жизнь объединяли московскую интеллигенцию, в среде которой было много евреев. В 1969 г. группа московских евреев обратилась с письмом на имя Генерального секретаря ООН У Тана с просьбой содействовать их выезду из СССР в Израиль, чтобы «на родной земле объединиться с близкими». В том же году группа московских евреев обратилась к председателю Совета Министров СССР А. Н. Косыгину и в МИД с требованием прекратить антиизраильскую кампанию и дать возможность желающим быть «в будущем году в Иерусалиме». Власти не дали им разрешения, и их стали называть «отказниками». Несмотря на аресты (были арестованы А. Щаранский, И. Бегун, И. Нудель и многие другие) и «всенародное» осуждение, к движению «отказников» в 70-е годы присоединялось все больше и больше людей. На квартирах проходили занятия по изучению традиции, иврита, выходила самиздатовская литература. «Отказники» проводили демонстрации перед зданиями зарубежных посольств и приемной Верховного Совета СССР. В 70-е годы в московскую синагогу вернулась молодежь.

В дни религиозных праздников на улице Архипова собирались толпы людей, которые вновь ощутили себя евреями и хотели говорить на родном языке. В дни осенних праздников группы евреев выезжали за город и на лесных полянах возводили шатры, читали молитвы, пели национальные песни.

В 1977 г. Александр Михайлович Фильцер открыл Музей современного еврейского искусства. В московской трехкомнатной квартире были представлены работы художников, обратившихся к еврейской теме во второй половине XX в. К обычному пятиэтажному дому на одной из Парковых улиц в Измайлово потянулись люди. Создатель музея показывал экскурсантам полотна Гирша Ингера, воплотившего в цвете и образах ушедший мир «еврейских местечек», пастели Бориса Котляра, философские панно М. Ибшмана, испытавшего влияние авангарда, лирические картины Т. Эйдельс и многих других художников. Посетители знакомились с предметами национального быта; многие впервые видели национальное шитье, подсвечники, футляры с художественным тиснением для свитков Торы. Экспонировалась также коллекция почтовых открыток, изданных в Польше, России в начале XX в.

А. М. Фильцер собрал уникальную коллекцию фотографий еврейской жизни и быта XIX–XX вв., которая стала основой выставки «Еврейская традиция в Российской империи и Советском Союзе», открытой на Петровских линиях в 1991 г. Фотографии дали возможность увидеть лица учащихся еврейских школ, любавичских ребе, горских, грузинских и бухарских евреев, ремесленников, солдат, раввинов, детей, погибших в годы Катастрофы.

В том же, 1977 г. на квартире офицера Юрия Сокола стали собираться те, кто хотел изучать еврейскую культуру. Частные взносы и пожертвования закладывали основу уникальной национальной библиотеки. В 1989 г. в столице была зарегистрирована общественная организация — Московское еврейское культурно-просветительное общество (МЕКПО), по сей день оно остается верным идеям просветительства: организует лекции, выставки, поддерживает библиотеку, насчитывающую более 8000 книг на русском, английском, иврите, идише.

Эпоха перестройки, восстановление дипломатических отношений с Израилем не могли не сказаться на судьбе еврейской общины. В городе появились различные еврейские организации, открылись еврейские школы, курс иудаики вошел в программы как общих, так и еврейских вузов, значительным событием в культурной жизни страны стало издание на русском языке газеты «Вестник еврейской советской культуры» («Международная еврейская газета»). После распада СССР в Москве активизируется национальная жизнь. В конце 1989 г. в Москве прошел Первый съезд еврейских организаций и общин СССР. Среди новых общественных организаций — Московский еврейский общинный дом (МЕОД), при котором работают различные клубы, ориентирующие людей на восприятие ценностей национальной культуры; МЕОД также проводит благотворительную работу и выпускает журнал «Домашние новости». Значительным событием в истории российского еврейства стала деятельность в Москве Российского еврейского конгресса, объединяющего работу всех еврейских общин России. Частью жизни столицы стали национальные школы, а также Еврейский университет в Москве и Государственная классическая академия им. Маймонида. Начали выходить еврейские газеты и журналы, издается национальная литература на русском языке и иврите. Израильский культурный центр проводит различные программы, знакомя москвичей с жизнью, культурой, духовными ценностями Государства Израиль. 11 декабря 2001 г. на Большой Никитской, 47/3, в старинном особняке открылся Еврейский культурный центр, при котором работают «Дом еврейской книги» с библиотекой и художественные студии. Музыкальные, театральные вечера нового национального центра сразу привлекли внимание московской интеллигенции.

К сожалению, в начале 90-х годов активизировалась деятельность профашистских организаций. Осквернение могил, издание антисемитской литературы, открытые демонстрации членов Русского национального единства в нацистской форме становятся причинами репатриации евреев, в основном молодежи, из Москвы. Еврейское агентство в России («Сохнут») проводит просветительские и культурные программы и оказывает практическую помощь репатриантам. Еврейское население в городе в связи с алией и ассимиляцией сокращается. В 1979 г. в Москве проживало 225 тыс. евреев; по данным переписи 1989 г., число евреев составило 174,7 тыс. человек. В связи с этническими конфликтами на территории бывшего Советского Союза в городе появились компактные группы горских, грузинских, бухарских евреев. Но, несмотря на глобальные изменения в стране, жизнь еврейской общины продолжается, и в обществе ощущается интерес к истории одной из самых больших и значительных в Москве национальных диаспор.

Мы отправляемся в недалекое по расстоянию, но значительное по времени путешествие по городу, и сопутствовать нам будут дома разных времен, мемориальные знаки на фасадах зданий, памятники некрополей. С. Я. Маршак отметил одушевленность городской среды:

Гуляя по Москве, мы услышим еврейские голоса; многовековая история российской столицы увлекательно читается на улицах, в отходящих от них переулках, в городских дворах, сохраняющих, несмотря на все катаклизмы XX в. и реконструкции, память времени. Много лет назад вошли в городскую традицию прогулки по пушкинской, цветаевской, гоголевской Москве; на экскурсиях можно пройтись по адресам героев романа Л. H. Толстого «Война и мир», посидеть на скамейке у Патриарших прудов, где началась завязка романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Мы предлагаем читателю пройтись по местам, сохранившим приметы жизни еврейской общины в прошлом и настоящем, главное — самих людей многих поколений, связанных с национальной средой. «Еврейские адреса», разбросанные по многим районам, существенно дополняют историю древнего города и вошли в фонд исторической памяти Москвы.

Мы подойдем к домам, где жили и работали люди, наследие которых явилось значительным вкладом в российскую историю, науку, культуру. Некоторые из них никогда не теряли внутренней связи с еврейским народом, другие ощущали себя только советскими или российскими гражданами, но все они своими глубинными корнями были так или иначе связаны с национальной средой, из которой выходили талантливые артисты, писатели, ученые.

Как уже говорилось, в начале XIX в. евреям выделили подворье в Знаменском переулке Зарядья; там была открыта первая синагога — Аракчеевская — для солдат, отбывавших службу в армии. Скромные постройки XVIII–XIX вв. не сохранились до наших дней; почти все Зарядье, за исключением нескольких памятников на Варварке, было уничтожено в послевоенные годы; снесены жилые дома, приходские церкви, мастерские; исчезли и Глебовское подворье, и Аракчеевская синагога. История общины, подлинные памятники национального быта, религиозного уклада жизни, прикладного искусства представлены в экспозиции синагоги-музея на Поклонной горе.

Потребность создания всенародного памятника в честь победы в Великой Отечественной войне осмысливалась в послевоенные годы. Прошло 50 лет, и в катаклизмах, произошедших со страной в конце столетия, многие события стали восприниматься по-иному. Победа над фашизмом была одержана советским народом, но в жестоких боях предсмертные слова воины говорили на родном языке, и близкие им люди читали поминальные молитвы в разных храмах. Как писал в 1941 г. Константин Симонов: «…прадеды молятся за / в Бога не верящих внуков своих».