Чтение онлайн

– Хорошо. Что мне надо делать?

– Ничего не надо делать! Это моя личная драка. Просто стой с непроницаемым видом. Главное - молчи. Договорились?

– Договорились.

– Делай вид, что тебе всё равно! Не обращай внимания на наши слова. Хорошо?

– Хорошо.

– Люба, постой!
– сзади их догонял Саша.
– Люба! Подожди!

Поравнялся, тронул Любашу за плечо. Они остановились, обернулись. Саша встал перед ними. Ростом он был чуть выше Дубровского. Плечи по ширине такие же. Он стоял, слегка наклонившись, словно приготовился нападать.

– О! Сенсей!
– Любаша улыбнулась, изображая радость, - Как хорошо, что мы с Вами встретились! Я как раз собиралась заглянуть к Вам сегодня! Сказать... Что решила закончить своё обучение у Вас!

Она, не отпуская Бориса, сложила руки вместе и изобразила поклон по-японски. Саша стоял, переводя взгляд с неё на Дубровского. Любаша сделала шаг назад. Саша спохватился.

– Подожди, мне надо с тобой поговорить!

– Говори! Я тебя внимательно слушаю!
– она продолжала улыбаться.

– Это лично тебе и секретно!

Любаша прислонила голову к плечу Бориса.

– У меня нет секретов от мужа.

Саша отшатнулся от неё, как будто его ударили. Сжал руки в кулаки, потом сунул их в карманы. Выпрямился. Разница в росте стала ещё заметнее.

– А тот, второй, знает об этом?

– О ком ты говоришь?
– сделала вид, что испугалась, отрицательно качнула головой, как бы прося замолчать.

После секундного замешательства, Саша недобро улыбнулся. Она взглянула на него, надеясь, что это выглядит умоляюще. "Собираешься сделать мне больно? Сейчас ещё раз получишь по носу!" Саша победно посмотрел на неё сверху вниз.

– Тот, с кем ты обнималась неделю назад? Здесь же!

– А-а! Это был брат...
– она не закончила фразу, как будто случайно.

Заметила, что он не обратил внимания и насмешливо улыбнулась.

– А ты что подумал, когда шпионил за мной?

– Не верю. Ты меня обманываешь. На братьев так не вешаются!
– но неуверенность в голосе выдавала сомнения.

– Я! Всегда! Говорю! Только! Правду!
– она выделила голосом каждое слово, сделала секундную паузу и добавила, - В отличие от тебя. Ну, что? Наговорился?

– Нет!
– Саша всё ещё был на взводе, и не понимал, что она с ним играет, - Ты оставила у меня свою заколку.

Он вытащил из кармана её заколку, которую она тогда кинула на дороге. Протянул ей. Она сделала вид, что заинтересованно её разглядывает. Пробормотала:

– Подбираешь где-то всякий хлам на дороге...
– фыркнула и чуть сморщила нос.
– Попробуй узнать у своих девушек, может, кто и опознает... Всё? Или у тебя есть ещё, что мне сказать?

– Есть! Я хотел предупредить тебя, хоть ты и поступаешь со мной так... подло!

– Надеюсь, ты понимаешь, что никакой благодарности тебе от меня не будет?
– она никак не среагировала на его обвинения.

– Выслушай и решишь. Аркадий сказал, что за тобой охотится какая-то контора. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Нет, даже не догадываюсь. Что за контора? Хотя, какая разница. Наплевать! Не верю ни единому его слову! Я его давно раскусила. Всё пытается меня завлечь. Не мытьём, так катаньем?

У неё засосало под ложечкой, сердце забилось от страха, но она подняла голову и скривила губы в презрительной улыбке. Всем своим видом показывая, как ей не интересно. Саша уже успокоился, но не смирился с поражением. Борис молчал и вёл себя, как договаривались. Ничем не выдавая своё отношение к разговору. Идеальный наблюдатель.

– Аркадий Степанович просил передать тебе, быть очень осторожной. Не знакомиться ни с кем! Он очень волнуется за тебя!

– Волнуется, что я не обращаю на него внимания? Ревнует, что ли?

– Нет, не про это! Он прибежал в ту субботу вечером, весь испуганный, его просто трясло. Его пригласил к себе какой-то человек, я так понял, попеть романсы, но не понял, куда. Ты же знаешь, что ты ему очень нравишься, он просто бредит тобой. И вот этот мужик, оказывается, тоже интересуется тобой, начал расспрашивать его о тебе. Напугал старикана до полусмерти. Он примчался тогда, стонал, что тебя надо спасать. Я налил ему коньяка. Его развезло, и он сказал, что эта контора собирается использовать тебя для каких-то своих целей.

– Старичок что-то напутал. И кто знал-то, что мы знакомы? Ерунда! У дедушки старческий маразм. Усугублённый хроническим алкоголизмом.

– Я тоже сначала решил, что он перепутал. Но он просто рыдал. С коньяка, понятно, расчувствовался. Почти пол бутыля вылакал. Он всё время повторял, что увидел у этого человека твою фотографию в полный рост! На стене, в кабинете. И вякнул, что тебя знает! Тут же попал под полный допрос. Причём, они оба уже были пьяные, когда хозяин потащил его показывать свои апартаменты. Это, вроде бы, дача была или загородный дом. Аркаша сказал, что сразу протрезвел. Теперь боится и за себя, и за тебя. Но, похоже, за себя - больше.

– Так ты по пьяни меня ему тогда сдал... Ясненько. Понятненько.

– Коньяк хорошо развязывает язык...
– Саша опустил взгляд и виновато склонил голову.

– Да вы просто оба напились до Белой Горячки! Аркадий Степанович с Белочкой уже, видать, давно свёл близкое знакомство. И тебя споил. Не волнуйся, это у него были глюки! Не верь алкоголику, спи спокойно.

– Я ему верю. Старикан молодец. Да не такой он и старый. Всего пятьдесят с небольшим. Пойми, я за тебя очень боюсь. Извини меня за всё. Знай, что никто не будет любить тебя так сильно, как я. Пойми, я смог бы защитить тебя!

– Что хоть за контора охотоведческая? От кого ты собирался меня защищать?
– протянула скучным голосом, даже демонстративно зевнула, прикрыв рот рукой.

– Степаныч сказал, вроде КГБ. Тот дядька ему долго хвастался, какой он могущественный, Аркаша был сильно пьяный, но это он помнит.

– У-у! Точно, фигня! Ну, кому в КГБ есть до меня дело? Аркадий Степанович что-то напутал. Пятьдесят лет, а ума нет. Вряд ли во всей Москве найдётся больше пяти человек, которые вообще, знают о том, что я существую в природе. В смысле, москвичей, - она скрывала свой ужас за презрительным выражением лица.

– Когда ты сама убедишься, что я был прав, вспомнишь ещё меня, пожалеешь, что ушла...

"Вот, упрямый! Всё надеешься нас поссорить? Ещё не достаточно нос болит, что ли? Мазохист!" Страх отступил, Любаше стало смешно. "А, может, он и про КГБ наврал? Как про всё остальное..." Состроила сочувствующую мину:

– Увы, такова судьба всех учителей. Ученики всегда уходят, когда обучение закончено.

Саша зло сжал челюсть, так что желваки заходили под кожей. Любаша удовлетворённо заметила, что удар достиг цели. "Наконец-то, почувствовал!" Проговорила, будто бы печально: