Чтение онлайн

И тут он сразу же вспоминает, что летом, когда стояла жара, и окна были открыты настежь, они, вдвоём с замом, временно приспособили платиновую сетку, вместо сетки от мух! А потом благополучно забыли. И она, с той поры, так и стояла себе спокойненько в окне! А остальной народ считал, что это обычная полиэтиленовая сетка! Вот это я понимаю, забавно!

Борис улыбнулся. Любаша отобрала цепочку и опять надела на шею. "Ну, уж нет! Фигу я её буду прятать! Это подарок!"

– На самом деле, это не платина. И даже не серебро. Это алюминий. С помойки, то есть, со свалки. Ты вообще не разбираешься в металлах! Принять алюминий за платину! Ха!
– встала и пошла в коридор, собираясь положить ключ в сумку.

Возвращаясь, заметила новую магнитную защёлку на двери в ванную. Остановилась, пощёлкала дверью, опробуя. "Оперативно!" Вернулась в комнату, выставила большой палец, подмигнула. Борис подмигнул в ответ с довольной улыбкой. Села рядом. 'Не-ет, что ни говори, а телевизор - вещь! Сейчас смотрели бы какую-нибудь передачу или кино, обсуждали бы... Обменивались впечатлениями... Да, уж! Искусство беседы без ящика ныне утрачено. Мною, во всяком случае! Но что-то обсудить надо. Не молчать же весь вечер. Как не вовремя я выспалась!' Набрала в грудь побольше воздуха и решилась:

– Как дела на работе?

– Нормально.

– А кем ты там работаешь?

– Сотрудником в отделе.

Опять повисла пауза. 'Не хочет рассказывать? Ну-ну!'

– Обычным сотрудником? Разве ты не начальник отдела?

– Нет, не начальник отдела. С чего ты решила, что я начальник?

– Так... Подумалось... Смысл был менять шило на мыло? В своей милиции ты был начальник, тебе звание новое дали. Я и решила, что ты перешёл с повышением.

– Пока я заместитель. А начальника у нас в отделе нет. Есть ио.

– Кто-о?
– Любаша нахмурила лоб, не понимая.

– Исполняющий обязанности.

– А это разве не начальник?

– Он временно начальник. Пока не подберут на это место подходящего.

– А почему этот не стал начальником?

– Много причин. И, первое, это его нежелание. Второе - возраст. Он на пенсии давно.

– Вы же раньше идёте на пенсию?

– Всё равно, это не приветствуется.

– Короче, я оказалась права? Ты самый первый кандидат? Да?

– Не обязательно, самый первый. Но, шанс высок.

– А ты хочешь быть начальником?

– Ответственности больше. Но и возможности выше. Наверное, всё же хочу.

– И когда станет известно, кого назначили?

– Через месяц.

– Всё через месяц! Какой-то 'День Икс' нас ожидает! И продолжение 'Звёздных войн', и тебе видик привезут, и начальника назначат!

– Вряд ли всё произойдёт в один день!

– Надеюсь... Хотя... Я бы не против, чтобы в один день происходило много важных событий. Проще запоминать. Одну дату на всех.

– Для этого существует ежедневник. Чтобы записывать важные события.

– Да, - она вздохнула.
– Существует. Конечно. Как же без него... Только иногда неизвестно, какое событие станет важным. Сегодня это случайная встреча с незнакомцем, где-нибудь в метро, и никому даже в голову не придёт это записывать. А через месяц или два, вдруг выясняется, что это было важнейшее событие в твоей жизни! Эх, найти бы гипнотизёра, чтобы он помог всё вспомнить...

– Зачем тебе всё вспоминать? Опять начиталась о каких-то спецтренировках?

– Да, нет. Вспомнила, что как-то в детстве читала книгу про гипноз. Что, якобы, человеческий мозг обладает абсолютной памятью, но сознание не имеет доступа к ней. А под гипнозом можно вспомнить всё!

– Я тоже читал про возможности гипноза. Хочешь, загипнотизирую тебя?

– Ты умеешь гипнотизировать!?

– Теорию знаю. Правда, умение не очень нужное. Не все люди поддаются гипнозу.

– Да, я тоже читала об этом. Я-то нормально поддаюсь.

– Как ты определила? Тебя гипнотизировали?

– Да. Частично.

– Как это?
– он приподнял одну бровь.

– Ну, загипнотизировали только одну руку. Я не могла её опустить без команды, - она подняла левую руку вверх и покачала ей, показывая, как не могла опустить.
– Прикольно было!

– И зачем ты позволила проводить над собой такие эксперименты?

– Чтобы знать. Поддаюсь я гипнозу или нет!

– Непомерное любопытство! И удивительная беспечность!

– Да, ну! Это же было неопасно! Ребята были знакомые, друзья моего одногруппника, парень с девушкой. Да и я, тоже, там не одна была. Так что, всё под контролем! Зато, знаешь, как это весело!

– И когда это вы так веселились?

– В прошлом году. Вернее, в позапрошлом уже. В ноябре, на праздники.

– На самом деле, это не был не классический гипноз.

– Да, ребята нам объяснили, это называется 'ЭнЭлПи', новейшая технология враждебного Запада.

– Технология по промыванию мозгов.

– Да, да. Я знаю. Мы с ними три дня встречались. Они нам провели что-то вроде краткого курса. Типа семинаров, по использованию этих методов в повседневной жизни. И рассказывали, что эта методика давно практикуется там, за границей. И не только психологами, но и всякими торговцами, дельцами и во время выборов. Манипуляция сознанием человека, толпы, общества. Ну, и всякое такое прочее. Опасная вещь, на самом деле, - она покивала, соглашаясь с ним.

– Я изумлён! У вас проходят семинары по НЛП для всех желающих?
– он посмотрел на неё, в ответ Любаша опять кивнула.
– А где учились ваши друзья?

– В Америке, естественно! Это же их технологии.

– Невероятно!

– Новосибирск - самый передовой город. В смысле науки и технологий.

– Не самый, конечно, но...

– В том то и дело, что самый. Уровень науки у нас не ниже, чем в Москве и Ленинграде. А всяких запретов и подобострастия на порядок меньше, чем здесь. У нас нет такого преклонения перед начальством. Про Ленинград не скажу, не была. А Москва просто задавлена этим. Мне от этого даже дышать иногда трудно становится. Словно, реально воздуха не хватает!

– Это давние патриархальные традиции, остались с царских времён.

– С царских времён...
– проворчала недовольно.
– Двадцатый век на дворе! Заканчивается уже, кстати... А у вас всё ещё традиции... 'Времён Очакова и покоренья Крыма!'

Он хмыкнул. Развёл руками и добавил с гордостью:

– Да! Вот такая она, Москва Златоглавая! Древняя, первопрестольная и сильная традициями.

– Да, уж! Здесь от пословицы 'Бог высоко, а царь далеко' применима только первая половина. Вот и боятся все, по старинке.