Чтение онлайн

В 1888 году генерал-губернатор распорядился о воспрещении в московских клубах карточной игры под названием «Железная дорога» (в просторечии «Железка»). Но с наступлением глубокой ночи в «Железку» играли на самые крупные ставки. В 1897 году в Купеческом клубе ежегодная выручка от карточных игр возросла и составила по 200 и более тысяч рублей в год. В 1908 году вышел повторный строжайший приказ о запрещении «Железной дороги», который тоже не возымел никаких результатов. 29 января 1909 года в Купеческий клуб внезапно нагрянула полиция. Был составлен акт о том, что в «Железку» играли 30 человек. Клуб был закрыт по приказу московского генерал-губернатора на один месяц.

В самом начале 1900-х у Купеческого клуба истекал срок аренды здания на Большой Дмитровке, и его владельцы (кстати, члены клуба) Бахрушины подняли годовую арендную плату с 14 до 36 тысяч рублей. Купцы решили, что надо построить новый, свой дом под клуб, чтобы он по роскоши и внутреннему убранству соответствовал статусу и богатству членов клуба. Накопленный капитал Купеческого клуба составлял в это время более 500 тысяч рублей. Старшины и другие влиятельные лица Купеческого клуба поначалу хотели купить уже готовый особняк из тех, что были выставлены на продажу в центре Москвы. Каждый ценой от 400 до 700 тысяч рублей. В качестве одного из вариантов рассматривался даже готический особняк вдовы Саввы Морозова на Спиридоновке, однако хозяйка запросила 700 тысяч рублей, что было очень много.

А здание по адресу Малая Дмитровка, 6, начинает свою историю с 1907 года, когда Купеческий клуб выкупил землю, принадлежащую госпоже Медокс, для постройки нового Купеческого клуба.

К этому времени дом на Большой Дмитровке, 17, был уже больше десяти лет как продан «Товариществу суконно-кожевенной фабрики “Алексей Бахрушин и сыновья”». Они вырубили сад и построили на его месте доходные дома, другую часть усадьбы сдали в аренду. Основатель «Товарищества» и купеческой династии Бахрушиных Алексей Федорович Бахрушин к этому времени уже умер. Хозяевами дома и сада на Большой Дмитровке стали его сыновья – потомственные почетные граждане Москвы Петр, Василий, Александр. Сын последнего Алексей стал знаменитым основателем первого в мире театрального музея.

В одном из этих доходных домов, фасад которого выходит в переулок, находилась квартира с двумя мастерскими и живописной школой известного художника конца XIX – начала XX века С. Ю. Жуковского, у которого учились художник И. И. Нивинский и поэт В. В. Маяковский. Также в одном из этих домов с 1899 по 1909 год жил певец Леонид Собинов, а в 1930-х – кинорежиссер Дзига Вертов. Здесь находилось издательство «Польза» В. М. Антика, известного своими сериями «Народный университет», «Педагогическая академия», «Универсальная библиотека». Тут была последняя перед изгнанием квартира А. И. Солженицына, в которой 12 февраля 1974 года он был арестован.

В 1909 году Купеческий клуб в доме № 17 по улице Большая Дмитровка освободил помещения для театра-кабаре. Затем участок владения арендовал под увеселительное заведение Стефан Осипович Адель. В 1912 году он завершил в саду строительство летнего театра-варьете «Шантеклер» на 200 мест, открыл эстраду для оркестра, помещение для синематографа, поставил павильоны с аттракционами. Но уже в 1913 году участок перешел к следующему арендатору – преуспевающему антрепренеру, владельцу сада «Аквариум», мулату Фридриху Томасу, и он пристроил к старому дому со стороны сада двухэтажный каменный театр-варьете «Максим». Вход в варьете был со стороны Козицкого переулка. Тут ставились сочинения легкого характера – одноактные пьесы, опереттки, интермедии с хорами и танцами, небольшие балеты. Театр, как было сказано в одном из газетных обзоров городских развлечений, «достиг верхов безобразия». В журнале «Ресторанная жизнь» в 1913 году помещалось такое объявление о нем: «Уютный зал t^et-`a-t^et, salon caf'e Harem; первый раз в России Индейский оркестр, во главе танцовщица принцесса Чуха-Муха».

Автором архитектурного проекта «Максима» был Карл Гиппиус, один из ярких представителей московского модерна. Его считали «личным» мастером купеческих семей Бахрушиных и Перловых, которым он построил особняк, где теперь расположен театральный музей имени Бахрушина, и не менее известный чайный дом Перлова на Мясницкой.

Известно, что в зале «Максима» были металлические колонны, современники упоминают стеклянный пол с подсветкой и множество разноцветных фонариков. Пространство, в котором располагаются сейчас сцена и зрительный зал Московского академического музыкального театра, возникло в результате постепенной трансформации помещения варьете, изменившей его облик до неузнаваемости.

Помимо «Максима» в доме на Большой Дмитровке работал и Интимный театр миниатюр Неволина, перебравшийся в 1910 году в Москву из Петербурга. Его репертуар составляли водевили, балетные пантомимы, танцы, интермедии, шутки, скетчи.

После революции 1917 года дом был национализирован, и в нем начал давать опереточные представления Дмитровский театр. В нем в основном шли оперетты Кальмана и Легара.

В 1924 году в особняке размещалась также студия-театр «Семперантэ», занимавшаяся экспериментами в области актерской импровизации, использовавшая в своих постановках элементы кинематографа и специализировавшаяся на полудетективных и приключенческих спектаклях с налетом мистики. На летний сезон помещение Дмитровского театра снимал драматический Театр комедии, бывший частный театр Федора Корша, в котором начинали такие звезды, как Блюменталь-Тамарина, Кторов, Пельтцер и другие.

В 1926 году распоряжением правительства Дмитровский театр был передан двум студиям – Оперной Станиславского и Музыкальной Немировича-Данченко (до 1925 года являлась Музыкальной студией МХАТ). Два коллектива стали выступать на одной сцене поочередно, получив уже статус театров.

Великих режиссеров не устраивала опера, представляемая, как «концерт в костюмах». Они стремились, чтобы оперные спектакли были столь же живыми и содержательными, как спектакли драматические.

Некоторые постановки студии Станиславского вызывали резкую критику со стороны новой власти. Так, «Вертер» был снят с репертуара, несмотря на успех у зрителей: рецензия в «Красной газете» вышла под названием «Кому и зачем мог понадобиться “Вертер”, этот музыкальный ублюдок?».

В 1939 году в состав театра Немировича-Данченко вошла балетная труппа Викторины Кригер. О творческих устремлениях труппы говорит тот факт, что свое первое название труппа получила в честь Художественного театра и называлась «Московский художественный балет».

Кардинальная перестройка особняка была выполнена в 1940 году по проекту архитектора Александра Николаевича Федорова. Зрительный зал значительно расширили, доведя количество посадочных мест до 1000, а бывший колонный зал приспособили под фойе.

Обе студии объединились в 1941 году. Слияние произошло по инициативе Владимира Ивановича Немировича-Данченко (после смерти Станиславского), он же предложил современное название – Московский государственный музыкальный театр имени народных артистов СССР К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко. С добавлением «академический» оно считается самым длинным названием театра в мире.

Вскоре театр был переведен на положение фронтового, не уезжал в эвакуацию и продолжал работать (единственный в городе), выпуская премьеры в Москве.

В 2003 году историческое здание театра сгорело дотла, но на этом беды не закончились, и пламя накинулось на особняк снова в 2005 году, когда практически все восстановительные работы были завершены. Вновь спектакли начались здесь только в 2006 году.

От бывшей роскоши посетители театра до недавнего времени могли наблюдать лишь колонный зал, где размещается фойе. Теперь этот особняк оказался скрытым за новым фасадом левой части театра.

Территория, на которой ныне располагается театр, называемая Дмитровской слободой, находилась на периферии города и считалась малоинтересной для археологов. В начале XVII века она была заселена малообеспеченными людьми, например шорниками и пекарями. В то же время Большая Дмитровка – одна из древнейших улиц Москвы, известная с XIV века как большая торговая дорога в город Дмитров – ближайший к реке Волге московский порт на ее притоке, реке Яхроме.