Чтение онлайн

— Всю жизнь? Меня дома убьют…

— Сколько ж тебе лет? — не выдержала Маша.

— Да тринадцать… Почти…

— Ты тут с восьми лет в учениках? — спросил Миша.

— Ну да. Только… ученикам не платят. А до мастера мне еще…

— А как тебя зовут? — поинтересовалась Маша.

— Акакий.

— Как?!

Миша захихикал, Маша изо всех сил старалась сохранить серьезное лицо.

— Ну и зачем мы здесь? — выспрашивала Маша, сидя в дешевой комнате трактира недалеко от пушечного двора.

Они сняли комнату за деньги, которые у них остались еще со времен Ивана Грозного.

— Что мы будем делать на пушечном дворе?

— Если дело в колоколах, то должен быть секрет, — упрямо повторял Миша. — Узнаю секрет, вернемся домой за один прыжок.

— Какой секрет?

— Может, они заговоренные, эти колокола?

Маша только глаза закатила.

— А жить мы где будем? А мне что делать?

Мишка не выдержал:

— Ну что ты ко мне пристаешь с этими вопросами, я откуда знаю? Иди вон у Акакия спроси…

Помимо воли при упоминании этого имени Мишка опять начал хихикать.

— И спрошу! — обиделась Маша.

Обиделась серьезно, от души шваркнула дверью и отправилась куда глаза глядят. Мишка дернулся было догнать, но передумал. «Есть захочет — придет».

Машины глаза глядели, судя по всему, на мастерскую Чохова, потому что уже через четверть часа (как раз отзвонили вечерню) она оказалась там. Из мастерской доносился жалобный трезвон — то выше, то ниже, то два сразу. Маша уже знала, кого она застанет внутри. И действительно, прямо на земляном полу с отчаянным видом сидел Акакий и время от времени встряхивал то один колокольчик, то другой. Прислушивался, качал головой и снова встряхивал.

— Не получается? — участливо спросила Маша.

Акакий вздрогнул и уставился на нее.

— Это… Слушай, — в его голосе зазвучала надежда, — а ты знаешь, где тут… ктава?

Он встряхнул три колокольчика разом. Маша поморщилась. У нее со слухом было не так хорошо, как у Мишки, но и ей было понятно, что никакой «ктавы» тут и в помине нет.

— Давай разбираться, — предложила она.

…Через полчаса им удалось найти две пары колокольчиков, которые звучали более-менее гармонично. По крайней мере, так казалось и Маше, и Акакию. Но на этом успехи закончились.

Маша поставила парные колокольчики рядом и вперилась в них. Акакий удивился, но тоже уперся взглядом в металлические чашечки.

— Ага! — сказала Маша еще через пять минут.

Акакий вздрогнул. За это время он то ли задремал, то ли в прострацию впал.

— Смотри! — Машин палец шел вдоль контура колокольчика. — Этот и тот — они изогнуты одинаково!

КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ. Женская интуиция и аналитический склад ума Маши подсказали ей верное решение. Действительно, созвучность колоколов можно грубо определять на глаз. Два колокола из одинакового металла одинаковой формы звучат в тон (через октаву), если диаметр одного в два раза меньше диаметра другого.

Акакий всмотрелся и радостно мотнул головой. Парные колокола действительно походили друг на друга — и немного отличались рисунком контура от непарных. Воодушевленные открытием, Акакий и Маша перерыли запасы готовой продукции и на глаз подобрали еще шесть пар «близнецов». Потрясли — и повеселели еще больше. Все шесть пар звучали, как им показалось, согласно.

— Ага, — забормотал Акакий, изучая творение своих рук, за которое он утром получил нахлобучку, — а мой-то на большой звон и непохож. Потому и ктавы нет… А должен он быть…

Акакий наморщил лоб, но так и не смог вспомнить точный изгиб колокола Чохова.

— Ничего! — Маша не собиралась сдаваться. — А если мы к вон тому колоколу пару подберем?

Она кивнула на бронзовую чашку, стоящую во дворе.

— Как же? — удивился Акакий. — Он же без языка еще! Не звучал еще ни разу!

— А мы по контуру! Начнем отсюда…

— Со сковороды?

Пока Маша обмеряла изгибы колокола и наскоро чертила его профиль прутиком на земле, Акакий сыпал терминами: «тулово», «пояс», «маточник». Видно, хотел взять реванш за непонятные «аккорды» и «октавы», услышанные от Мишки.

Но только Маша вошла в раж исследователя…

— Аа-а-аа!

Тяжелая рука схватила ее за волосы и швырнула к стене. От неожиданности и от боли Маша даже пискнуть не могла. Только хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Никому верить нельзя, соглядатаи вокруг! Новгородцы совсем страх потеряли! И что, убить тебя или царю сдать, а?

Чохов навис над Машей страшной тучей, да еще и с огромным молотом в руках.

— Не-не-не-не надо, — с трудом проговорила Маша. — Я же не для новгородцев, я для вас стараюсь.

— От уж брешешь! Думаешь, ты одна такая? Первая, кто мои колокола срисовывает?

— Да не срисовываю я. Толку их срисовывать — на земле! Что я, землю в Новгород потащу?!

Маша вздохнула и поморщилась. Сильно болел бок, которым она врезалась в верстак.

— Я хотела профиль колоколов рассчитать. Акакий говорит, вы на глазок все делаете, по интуиции. А можно все посчитать, чтоб точно знать, как лить колокол, чтоб он попал в нужную ноту.

Чохов отбросил молот, схватил Машу за руку и рывком поставил на ноги. Маша охнула.

— Ты откуда числа знаешь? — резко спросил он.

— Знаю, — отмахнулась Маша, — дома научили.

— Рассказывай! — приказал мастер.

— Смотрите, — сказала она, быстро набрасывая профиль колокола, — вот сковорода, вот плечо, вот шейка. Плечо — одна десятая часть высоты, шейка — примерно двадцатая. А вся соль звука именно тут, в теле колокола. Если рассчитаете закономерность, будете точно знать, как лить колокол, чтоб он попал в нужную вам ноту, понимаете?

Чохов внимательно посмотрел на рисунок. Потом на Машу. Потом опять на рисунок.

— Я не могу взять в ученики девку, — сказал он.

Маша кивнула.

— А Акакий очень щуплый, — продолжил мастер, глядя мимо Маши, — и я велю ему выдать сегодня пару новых штанов.

Маша внимательно посмотрела на Чохова и, соображая, спросила:

— А к Мише завтра приезжает из деревни… брат?

Маша внимательно смотрела на Чохова, взглядом спрашивая, правильно ли она поняла намек.

— Вы же его, — Маша выделила интонацией слово «его», — сможете взять к себе на работу?