Чтение онлайн

Перед съездом, в начале весны 1910 года, Управление главного врачебного инспектора опубликовало свод данных о размерах проституции и о распространении венерических болезней в России за 1907 год. Из него следовало, что периодическому освидетельствованию в том году подверглись 13 385 проституток домов терпимости и 12 267 одиноких проституток. По подозрению в занятии тайной проституцией были задержаны и подвергнуты освидетельствованию 8964 женщины. По данным отчета о распространении сифилиса в 1907 году было зарегистрировано 1 000 944 человек, что составляло 73,6 больных на 10 тысяч населения. Число таких зарегистрированных больных в стране увеличивалось из года в год. Так, в 1895 году их было 804 тысячи, в 1900–937 тысяч, а в 1901–962 тысячи.

Интересны были данные о распространении сифилиса в отдельных городах.

Первое место занимала Одесса, затем шли Николаев, Москва, Санкт-Петербург. Из общего числа зарегистрированных больных одна треть приходилась на городские поселения. И наибольшее их число в европейской части России приходилось на средне-волжские и центральные земледельческие губернии.

Распространение сифилиса среди зарегистрированных проституток в 1907 году было таким: в домах терпимости— 47 %, среди одиночек-проституток — 48 %, среди задержанных по подозрению — 36 %. В Санкт-Петербурге на дату «1.01.1908 г.» под надзором врачебно-полицейского комитета состояли 2268 проституток.

Параллельно со Всероссийским съездом по борьбе с проституцией в Санкт-Петербурге весной 1910 года проходили еще несколько других важных всероссийских съездов: по борьбе с туберкулезом, Пироговский, криминалистов, эсперантистов, еще и писателей. Наибольшее внимание общественности было приковано именно к первому, который проходил очень активно, потому что затрагивал давно наболевшие вопросы падения нравственности. Здесь выступали самые разные докладчики: управленцы, статистики, преподаватели, врачи, представители рабочих организаций, женщины-активистки, присяжные поверенные.

В съезде по борьбе с проституцией приняли участие член Государственного Совета сенатор А. Ф. Кони, профессор Д. А. Дриль, представители министерств: внутренних дел, юстиции и иностранных дел, также известные сифилидологи из Санкт-Петербурга: профессор Петерсен и приват-доцент Манасеин. Председателем съезда стал член Государственной Думы В. К. Анрепа. Из Москвы еще приехали приват-доцент административного права профессор А. И. Елистратов (известный своими работами о проституции), специалисты по сифилису: заведующий санитарным бюро по осмотру московских проституток С. Е. Молоденков, приват-доцент М. И. Членов, состоявший при градоначальстве врач Ю. Ю. Татаров и три депутатки от Московской лиги женского равноправия.

Центральным вопросом съезда стало обсуждение регламентации проституции в стране. Его участники надеялись наметить ряд законопроектов против сводничества, против торговцев живым товаром, соблазнителей и др., поднять вопрос о возбуждении ходатайства об отмене существовавшего закона, по которому «привлечение растлителей к ответственности возможно только в случае согласия родителей или опекунов потер певшей». Также должно было обсуждаться наиважнейшее предложение о закрытии домов терпимости (публичных) повсеместно в России. Здесь уже показала тому пример Москва: в городе имелся лишь один открыто существовавший публичный дом. И то этот дом не закрывали до окончания какого-то его «контракта» — до октября 1910 года.

Приват-доцент Членов высказался о рациональности ознакомления учеников старших классов средних учебных заведений с сущностью полового вопроса и об опасности заражения, о введении в этих классах соответствующих лекций. Кроме того, он отметил необходимость борьбы с порнографией. Этим, вероятно, должны были бы заняться литературные организации и общество.

Членов возражал против распространенного мнения о существовании двух моралей: мужской и женской: «Презрение, которым клеймится оступившаяся женщина, должно уступить место сочувствию и сожалению. Заклеймлять нужно вовлекающих в разврат одинаково мужчин и женщин». Господин Боровитинов сказал об усилении ответственности органов власти, а также о воспрещении «марьяжных» (брачных) объявлений. Он привел пример, разоблачавший сводническую деятельность художника-педагога П., содержавшего школу специально для совращения девушек.

Было сказано о необходимости немедленно провести через Государственную Думу законопроект о карах за сводничество, сутенерство и тому подобные действия третьих лиц. В результате всех прений была принята резолюция: «Секция съезда признает желательным, чтобы на страницах периодической печати ни явно, ни в скрытой форме не помещались объявления, клонящие к вовлечению в разврат. Для борьбы с ними, кроме предупредительных мер, необходимо издание соответствующего уголовного закона, направленного против авторов подобных объявлений и против редакторов периодических изданий». Все, конечно, считали, что в распространении проституции пагубную роль играли брачные конторы, работа свах-своден, влияние подруг-проституток и прочее, вроде соответствующих объявлений в прессе, также работа хористок и танцовщиц (подневольных рабынь).

Секция предложила возбудить перед правительством ходатайство о том, чтобы притоны разврата всякого рода (в том числе и дома свиданий) были закрыты, чтобы их содержание преследовалось по закону. Для борьбы со сводничеством (за вербовку женщин для целей проституции, за притонодержательство и маклерство, за обогащение за счет проституции) предполагалось ввести уголовные кары. Вспомнили и закон от 9 декабря 1909 года о мерах борьбы с торгом женщинами: «Для проведения закона… было бы весьма важно установление возможно более строгих кар для должностных лиц за бездействие власти по отношению к посреднической деятельности в целях разврата и купли-продажи женщин».

Далее москвич господин Ю. Ю. Татаров заявил, что городской опыт убедил его, что некоторый надзор за проституцией просто необходим. Нельзя отказываться от выработки норм для борьбы с тайной проституцией: закрытие домов терпимости и домов свиданий приведут, скорее всего, к увеличению количества тайных притонов. Он был уверен, что необходима борьба с тайной проституцией путем уголовной кары.

Татаров отметил быстрый рост числа венерических заболеваний за последнее десятилетие в Московском гарнизоне: цифра заболевших воинов на одну их тысячу увеличилась с 10,39 до 16,57.

Этот же докладчик отметил интересный факт: как в Московском гарнизоне, так и среди гражданского населения наибольшее усиление венерических заболеваний за первые 10 лет XX века пришлось на 1906 и 1907 годы, когда в народе резко увеличилось потребление алкоголя. Он сказал и о характерных данных о посещаемости Мясницкой больницы, в которой в 1898 году было зарегистрировано 45 500 посещений, в 1908 году — уже 147 204, в 1909 — 180 192 и в год съезда, по предварительным подсчетам, ожидалась цифра 210 000. В 1904 году в городе было 73 публичных дома и 2 дома свиданий. В публичных домах была зарегистрирована 1021 проститутка, а одиночек было 643. В 1909 году при 2 домах терпимости — 56 проституток, одиночек было 893, а женщин, действовавших под так называемыми «свободными визами», — около 250. Снижение числа развратных женщин Ю. Ю. Татаров объяснял более гуманными правилами, которые проводились московскими властями под влиянием санитарного бюро. На осмотр в Мясницкую больницу в начале 1908 года явилась 51 женщина, во второй половине того же года — 207, в начале 1909 года — 404, а во второй его половине — уже 859.

Профессор Елистратов закончил свою речь такими словами: «Осудите куплю женского тела в целях разврата как посягательство на личную свободу, на человеческое достоинство женщин, возведите эксплуатацию женщин в целях разврата в деяние, позорящее виновных в ней, и вы создадите твердый этический фундамент для борьбы с проституцией».

Московские рабочие организации прислали на этот съезд пять своих представителей (из них — две работницы). В делегации приняли участие люди тех профессий, в которых наибольшим числом был представлен женский труд: текстильщики — 1, портные — 2, печатники — 1, чаеразвесочники — 1. Рабочие в своих докладах отметили, что главной причиной распространения проституции является бессемейность рабочих, приезжавших на работу в Москву без жен, оставленных в деревнях.