Чтение онлайн

***

С девчонками мы сходили на озеро, оно было небольшим, но мне очень понравилось, у нас давно вся вода замерзшая. Когда-то, в глубоком детстве, я еще видела в горах реки и озерца. А бабушка рассказывала, что раньше недалеко от нас был океан, но его сковал лед. В теплое время года, лед трещал и полз на сушу, а вместе с ним лезли разные твари, которым негде было жить из-за льда. Поэтому мы ушли в глубь материка, спасаясь от стихии, но это совсем другая история.

С девчонками было легко и интересно общаться, они рассказали мне некоторые особенности их мира, их быта. Варя обещала познакомить со своей бабушкой, это я им про свою рассказала, а уже после знакомства рассказать некоторые веселые истории из ее жизни. А еще Варя призналась мне, что не просто так следила за мной, они в принципе присматривались ко мне, поскольку она младшая сестра Вольфа. И им очень интересно, что я из себя представляю. Я опешила. Просто этот гад ни разу не заикнулся о своей семье и о том, что у него есть сестра, родители, бабушка…

— Узнаю партизана брата, он ни слова ни сказал? — я кивнула, — А у тебя только бабушка и отец? — я опять же кивнула, — Тогда, зная брата, могу с уверенностью сказать, не хотел бередить твою рану рассказами о своей семье, да и говорить о том, что потерял, тоже не в радость.

Я была не совсем согласна, но понимала, что здравое зерно в этом объяснении есть, но напарника таки стоит попинать, шпион в стане врага!

В целом вечер прошел отлично, девчонки пришлись мне по душе, а тот факт, что мы были из разных миров, буквально и образно добавлял интереса в общении. Еще добавляло веселья то, что Варя с радостью рассказывала забавные истории из жизни Вольфа и их детства, я же рассказывала про наши с ним приключения. А уж про похождения девчонок в университете можно слагать книги и пересказывать, как небылицы, вот только подробности четко подсказывали, еще какие это «былицы». Расстались мы, как мне показалось, очень довольные друг другом и зарождающейся дружбой.

Утром меня разбудил звук колокола и требование вставать, я не понимаю, почему говорят, что убийства совершаются под покровом ночи, как по мне, так логичнее убивать с утра, когда тебя разбудили после максимум четырех часов сна. Я бы убила хоть кого-то, желательно того, кто звонит в колокол и не дает поспать, жестоко убила бы с особыми элементами извращения и издевательства и, конечно, своего морального удовлетворения.

— Райли, ты проснулась? — голос Скотта из-за решетки на двери не добавил позитива, нахлынуло чувство вины, с ним я не захотела гулять, а с девчонками проболтала почти всю ночь. Да и так ощущение, что я теряю свой шанс, меня не отпускает, но ничего не делаю и скорее всего, я буду очень жалеть. Отличная тактика: не делай, а потом страдай, прямо моя любимая.

— Куда ж я денусь, если так настойчиво будят, — проворчала, вставая с кровати, хорошо хоть я сдвинула кровать, чтобы меня не сразу было видно от двери.

— Ты вчера так долго гуляла, успокоилась? — я моментально вспыхнула, какое он имеет право задавать такие вопросы и следить за мной. За секунду до того, как с моих губ сорвался не очень хороший ответ, я прикусила язык, так что даже слезы на глаза выступили.

«Говоришь сгоряча, обожжёшься сама» — так говорит моя бабушка, и сейчас я четко увидела ее чуть склоненную голову и острый взгляд.

— Да, мне намного легче, спасибо, — наверное, стоило сказать что-то другое, но я и так само спокойствие.

— Как я буду находиться на твоих боях, если ты гуляешь долго, и я уже волнуюсь, — он тяжело вздохнул и ушел, судя по шагам вниз по лестнице, а я стояла, прижимая к груди покрывало, и просто хлопала глазами с самой странной улыбкой из всех возможных. Он переживал, он не следил, он волновался, ох, девоньки, по-моему, я пропала окончательно, хотя я пропала давно, еще девять лет назад. Так задумаешься, оказывается, я уже очень давно пропавшая, может я не пропала, а засохла, эдакий сухофрукт, ссохшийся от любви? Утро - время бреда.

Сборы и спуск вниз не заняли много времени, многие уже поели и сейчас сидели, ждали остальных. Я схватила пару блинчиков, отвар и через пять минут была сытая и довольная.

— Это не еда, съешь еще хоть что-нибудь, — только отвалившись от стола, сытая, с удивлением посмотрела на Скотта, который сидел напротив меня и. оказывается, внимательно следил за моим завтраком.

— Не могу завтракать, только что это был мой максимум, — я улыбнулась парню, в душе все пело, он недоверчиво покачал головой, но настаивать не стал, умница.

— Сегодня у вас первые бои, надеюсь не последние и вы будете внимательны, осторожны, но при этом бои будут красочными, — когда появился один из наших командиров, я пропустила, — сейчас вы пройдете на полигон, где можете размяться и к шести вечера будьте готовы. Порядок боев можете составить сами, но мне передадите то, что сочините, я проверю, чтобы были задействованы все бойцы, — он внимательно посмотрел на меня, как будто намекая, что не верит, что я буду драться. Это он зря, я очень даже буду, у меня есть дело и его надо решить как можно скорее.

Командир провел нас к полигону, показал все соседние помещения в которых занимаются местные качки и военные. Экскурсовод, я вам скажу, из него не очень: «это полигон, это место для тренировок, ну вы все поняли, если не поняли, либо страдайте, либо спросите, вдруг кто ответит», ну кто так экскурсии проводит для переживающих страдальцев? В конце он нам пожелал не сдохнуть от волнения и отбыл по своим делам. А мы остались стоять с видом «сами мы не местные, не прибейте нас случайно».

— Пойдемте осмотримся, — предложил Харли, золотой человек с трезвым умом, и сам пошел первым.

Мы радостной толпой пошли следом. Почему радостной, да все просто, это еще из древности, кто первый в пещеру зашел, того и сожрали звери. Вот и получается, кто не первый, тот и счастлив, сможет убежать. Кто-то может со мной поспорить о «зверях», так этот кто-то не видел огромного мужика с кулаками больше моей головы и глазами убийцы. А еще верзилу всего в шрамах с перекошенным ртом, такое ощущение что он зловеще все время улыбается, брррр. Или вон красавчик, вот только скорость работы с клинком такая, что я не вижу этот самый клинок и руку, что его держит, а вот он начал уклоняться, его я теперь тоже не вижу, только смазанный образ. Там в этом зале, в который мы зашли первым, было много интересных экземпляров, я бы даже сказала, что они все интересные, один интересней другого, так интересно, что аж руки вспотели, коленки задрожали и уже хочется бежать отсюда и подальше.

— Хорошо, хоть не этих вытягивали к нам, иначе наступил бы нам сразу капец всемирного масштаба, — тихо пискнул Стю. Он, как умный парень, держался за спинами более крупных и неумных, так что он имел все шансы сбежать и выжить.

— Думаешь, перерожденные бы сами закапывались и сдыхали при взгляде на них? — также шепотом уточнила я, кстати, там те, которые первые стояли, даже беседу завели из серии «вы че?», «а вы че?» и так по кругу. Выяснения обстоятельств, зачем мы сюда, убогие, прибыли и не убьёмся ли мы об снаряды, на которых милые парни тренируются.

— Я думаю перерождённые сразу стали бы образцово показательными и сами себя поджигали строем и синхронно, чтобы не вызвать гнев серьезных парней, — Стю как и я тихонько выглядывал из-за спин товарищей, пытаясь понять, уже пора сваливать или мы еще стоим, а потом гордо уйдем?

— Какая-то тактика устрашения и психологического давления, и я уже чувствую, она действует, я уже готова сдаться.

— Тут все готовы сдаться, я думаю они, когда в зеркало на себя смотрят, сами себе готовы сдаться. О как, нас допустили к своим игрушкам большие мальчики. Тренироваться для улучшения формы будешь? — Стю откровенно смеялся, очень тихо и явно истерично.