Чтение онлайн

Распорядитель повторил правила (убивать ни-ни, лежачего не добивать, от боя не отвертеться и быть порядочными — это если кратко), скомандовал начало боя, и я повернулась лицом к сопернику, который явно собирается нарушить правило про «не убивай». Я ему душевно улыбнулась, он нахмурился, явно не понимая, отчего я такая пришибленная, улыбаюсь не к месту, а что поделать, у меня это нервное, это раз, а во-вторых начнет бить на полную мощь, на такую же мощь буду и отвечать. Поехали!

Я не била первой, ожидая его первого шага, при этом концентрируя энергию на щите, лишним не будет. Вот как в воду глядела, он резко дернулся, идя на сближение и сразу же ударил с разворота ногой (не энергией!), вот что за человек такой? Ушла от удара, концентрируя энергию в руках, опять замах, удар, и мой уход с перекатом. Можно и дальше уходить от ударов, ибо я слабее физически, и он когда-нибудь выдохнется, можно попытаться перехватить инициативу в свои руки и ударить энергией, а можно поставить подножку. Вот ну просто отличный план и использовать его инерцию для удара, чтобы отправить на песок.

На песок он полетел, вот только вскочил с него, как ужаленный, и глаза кровью налились (надеюсь, это не заразно, а то у тех из тренажерного зала, тоже глаза кровавые были). Он с большей энергией и большими психами стал наносить мне удары, от части я уходила, часть приходилось принимать на блоки. Руки уже болят, впрочем, как и ноги, но эту боль я осознаю, когда все кончится, а сейчас адреналин не дает шанса заметить ничего. Следующий удар я пропустила, сама виновата, он все это время не использовал энергию, навязывая мне свою тактику боя (да-да-да, Вольф мне тысячу раз говорил о неприемлемости ведения боя по тактике противника), но кто про это вспомнил. Поэтому, когда он в удар добавил энергию, я, забыв подпитать щит, получила мощнейший удар в солнечное сплетение и отлетела на добрых пару метров, больно ударившись о песок и проехавшись по нему. Отдышаться мне, естественно, не дали, он мчался ко мне, чтобы добить и закончить бой и судя по его сумасшедшему виду, добивать будет как раз насмерть.

— Райли, вставай! — крик который был так отчётлив и несся с трибун, стал для меня полной неожиданностью, — Вставай и бей как баба! — вот что за? С учетом, что в гуле голосов я четко слышала женские и мужской было очень странно.

Но, знаете что, мне помогло, от удара ботинка я увернулась, перекатившись в пыли, и продолжала откатываться, пытаясь выкрасть хотя бы секунду, чтобы подняться, но псих все наступал. После пятого переката, поняла: укачивает, поэтому вместо того, чтобы изображать из себя перекати-поле, резко крутанулась ему под ноги, сбивая и опуская, так сказать, противника до своего уровня. Опустился, громко и с матами, я же, наоборот, подскочила и не дожидаясь его подъема, ударила с ноги в живот, а что, ему можно, а мне нет? А после еще раз ударила и не совсем в живот, да, знаю, это плохо, не спортивно и бесчестно, но обещать мне все те гадости и говорить, что он со мной сделает, тоже бесчестно! Пока мужчина стонал (не долго как-то, видимо, слабо ударила), я сконцентрировалась, призывая энергию, отклик пришел мгновенно (мамочки, сколько ее тут).

Противник собирался нанести удар, я видела все: и то что, он делает, и что делал, и что будет делать, странное невероятное ощущение. Я сдвинулась за долю секунды с линии удара, а он даже не понял этого. Мой взмах и я посылаю энергетический удар ему в корпус, пробивая защиту и снося его с ног. Момент, и я снова наношу удар, стоило ему только подняться с песка, перекат уклон, удар. Он не понял, что я иду на сближение, просто с моим уровнем боя, логичнее было бы драться на расстоянии. Логичнее для них, но не для меня. И пусть сейчас мужчины возмущенно трясут руками, говоря о женской логике, все просто, когда мы не понимаем, мы уповаем на ту самую «женскую логику», а надо просто говорить другую. или еще точнее, «непонятную мне».

Три атаки, и я почти вплотную к нему, не знаю, что он увидел у меня на лице и почему чуть сбился, не пытаясь сделать захват и завалить на пол, мне это не важно. Удар ногой с разворота с максимальной энергетической составляющей, и он падает на песок без сознания. А я стою над своим поверженным врагом. Я не сказала ему не единого обидного слова, не напомнила, почему мы схлестнулись в столь личном поединке. Не уверена, что он поймет и поумнеет, но теперь он будет знать: я сильнее, и прежде чем оскорблять, стоит задуматься, что обижаешь не девчонку, а бойца из Дома Красных. Наследника…

Сердце предательски кольнуло, если бы все повернулось иначе, возможно сейчас на арене стоял бы брат, а не я. Возможно — слово отрава, слово, которое не дает шанса забыть и принять, слово, которое позволяет перекраивать прошлое в надежде на лучшее будущее.

В своих мимолетных мыслях я чуть отвлеклась от окружающего меня мира, а там на трибунах толпа мне аплодировала, а у самого барьера (его, оказывается, пересечь без разрешения нельзя) стоял напарник и хмурился. Я постаралась вынырнуть на поверхность настоящего из своего больного прошлого и кивнуть зрителям. Наверное, это унизительно, ведь мы развлечение, но мне аплодировали, поддерживали, и я высказала им знак признательности, после чего спокойно пошла на выход.

Возле выхода к нашим местам под навесом стоял Скотт, широко расставив ноги и заведя руки за спину, он внимательно на меня смотрел, поймав мой взгляд, он улыбнулся, и я постаралась ему ответить улыбкой.

— Ты была великолепна, — я признательно кивнула, а в сердце кольнула заноза, — давай, тебя лекарь осмотрит?

— Да все нормально, — я отмахнулась и пройдя к скамейке, села на нее, взяв бутыль с водой.

— Я раньше не видел у тебя такую скорость и такую мощь… — Скотт подсел рядом со мной, продолжая держать дистанцию, а мне так хотелось, чтобы он обнял, погладил по волосам, а не высказал свое восторженное мнение о бое. Я придираюсь?

Про скорость и мощь я ничего не знала, все вроде бы в пределе нормы, поэтому только пожала плечами, продолжая отмалчиваться.

— С тобой точно все в порядке? — он недоверчиво смотрел на мое лицо, как будто искал подсказки, как со мной разговаривать, эх, мне бы самой подсказку, как самой с собой жить и не прибить, — не буду тогда мешать, отдыхай, — он встал и отошел, а я с запозданием поняла, что надо было удержать, сказать, что он не мешает, но это нормальная девушка так скажет. А придурошная помолчит.

— Мда, мать, ты и флирт, просто несовместимые вещи, ты прямо икона стиля, как не надо себя вести с парнем, о котором мечтаешь кучу лет, — я оглянулась, за моей спиной стоял Вольф, нас разделала ограда, через которую все слышно и видно было отлично, — слушай, если ты уже размечталась и решила завязать, то ему скажи, а то он, видимо, только начинает мечтать. Вы, конечно, просто два образца тормозов, — он покачал головой, с интересом на меня глядя.

— Кто такие тормозы?

— Это вы, — отличный ответ, — в вашем случае, те, кто совсем не обладает сообразительностью и скоростью принятия решений, — ничего себе решил даже объяснить, что в лесу сдохло?

Я нахмурилась и оглянулась на Скотта, который внимательно смотрел бой. Периодически поглядывая на меня.

— Иди сюда, мелочь, я тебя потискаю через забор, это будет что-то новое в наших взаимоотношениях, а еще по жопе дам, что подставилась под удары и притворялась мячиком, который по полу катается. Видишь, эту седую волосинку? Хорошо, пока она не седая, но пройдет пару часов, и она поседеет, потому что процесс запушен, и я из-за тебя седею.

— Слушай, это особенности организма и наследственность, при чем тут я? — я возмущалась, но не слишком громко, просто я-то сидела в углу, а с ракурса входа Вольфа не было видно, а вот разговаривающую саму с собой меня очень даже.

— А ты - мое наследство, считай мне тебя бабушка в дар отдала, точнее в наказание, потому что бабушка у тебя, уху-ху! А моя теперь задача не сильно поседеть и за тобой присмотреть.

— Это я вечно за тобой присматривала, потому что ты ввязывался во все подряд! — закономерно возмутилась я, — И тогда уж это твоя семья мне тебя в наказание определила!

— Можно подумать! — возмутился он и уперся в меня сердитым взглядом, а потом улыбнулся, — все, оттаяла, а то сидела как перерожденная замороженная, я уже волновался, что ты эмоционально высохла, а ничего, мы тебя расшатали.