Чтение онлайн

Мы пробежали чуть больше половины пути, когда начало темнеть. Вскоре начали устраиваться на ночлег — было решено спать по очереди, и я собирался залезть на дерево.

Через два часа — настала моя очередь — я принял решение, что пора спускаться.

Открыл глаза и от удивления рухнул с облюбованной ветки прямо на спину уже задремавшему Арену, который дежурил первым. Тот, видимо, тоже от неожиданности, разразился такой портовой тирадой, что у взрослого меня завяли уши.

Когда мы оба оправились от произошедшего, я все таки задал вопрос:

— Откуда трехмесячный щенок знает такие выражения?

— Дядя Ромуль, я не знаю с чего вы трое взяли, что нам по три месяца. Нам всем, кроме Морела и Риспа, по три года. Морел и Рисп единственные, кто выжил из первого помета — им по пять. И выражения мы знаем потому, что именно ими нас кляли, когда пытали нас, — проникновенно сообщил Стип.

— Вы были слишком маленькими даже для года… — потрясенно прошептал я.

— … А потом, за две недели при постоянном питании и доступе к Магии выросли до нормальных размеров… — язвительно передразнил меня Арен.

— Я, конечно, очень рада, что вы выяснили отношения, но вы нашли мои яйца? — перебивая, протараторили откуда-то сверху.

— Нет, леди, пока что нет, — полным достоинства голосом ответил Стип.

Ринна поникла.

— И что мне делать?

— Ждать, леди.

— Дайте хоть помочь вам? Чем мне заниматься без кладки?

— А чем ты раньше занималась? До нашей встречи? — решил все же поинтересоваться я.

— Жила в городе у Мастера Зелий. Он брал у меня по перу в луну, а мне взамен давал возможность растить свои кладки.

— А сейчас что же? Ушли? — заинтересовался я.

— Он пропал три месяца назад. А я испугалась и сбежала. Все равно последние мои птенцы уже выбрали себе Мастеров.

— Откуда пропал?

— Как пропал? — оживились братья.

— Из Варвика. Мы там жили. Это под башней Эмиральс.

— Ринна, что произошло?

— Пришли люди, стали кричать и пытаться утащить Локера. Он сопротивлялся, кричал всем уходить…

— Кому всем? — уточнил Стип.

— Всем его подопечным. Я там была не одна.

— И где они сейчас?

— Разбрелись по лесу. Не знаю, кто где. Но вы, вроде встречали Миха? Он приносил всякие зверье лечиться, а сам всегда отказывался горло лечить. Даже посмотреть не давал.

— Вот как… И куда утащили?

— Не знаю.

— А еще через три месяца пропала твоя кладка?

— Через два с половиной. Потом я встретила вас.

— Светает. Побежали? — предложил Арен.

— Ты не спал, Арен.

— Справлюсь. До того, как вы нас нашли, мы не спали по несколько дней — ждали, пока нас добьют.

Я колебался, но дети уже развернулись в нужную сторону. Ладно, главное присматривать за ним.

— Можно с вами? Я не знаю, чем заняться. К детям лететь не хочу — они уже взрослые, — запричитала Ринна.

— Кстати, а что ты имела в виду, когда говорила, что твои последние птенцы выбрали Мастеров? — заинтересовался Стип.

— Мастер Локер организовал сеть в нашем регионе для других Мастеров Зелий с одобрения местного правления Гильдии. Я выступала на том собрании. Все Мастера часто охотятся в лесу за нужными ингредиентами, типа перьев кукушки или затылочной иглы ежа. В последние полгода животные стали все чаще страдать и обращаться за помощью. Многих приглашали оставаться: ты мне ингредиенты, а я тебе сытую жизнь и безопасность. После твоей естественной смерти я забираю внутренние органы на зелья, останки хороню. Большинство соглашалось: в лесу опасно, и это не то, к чему мы привыкли.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Арен.

— Ловушки, самозаряжающиеся заклятья, телепорты… Охотники, которые не съесть нас хотят — именно разумных выслеживают. В общем, многие переезжают к Мастерам. Договор, который мы заключили с Гильдией, предполагает, что наше потомство, родившееся в городе, может выбрать себе любого мастера в регионе, как только достигает возраста осознания.

— То есть отправляются к другому мастеру помогать на таких же условиях?

— Да. Местный Старейшина хотел вынести это предложение на собрании в следующем месяце, но начались исчезновения в регионе и он, скорее всего, останется здесь. Так мы идем?

— Мы бежим. А ты летишь вперед. Предупредишь нас, когда до башни останется меньше десяти минут нашего хода, — распорядился я.

Мы двинулись вперед, постепенно набирая скорость. Уже через пару часов лес начал редеть, а Ринна стала спускаться и предупреждать о людях.

Еще через два часа мы обогнули последнюю деревню и остановились на привал. В этот раз мы сразу нашли воду — спокойная полноводная река. Там же мы выловили себе рыбы, которую я снова поджарил. Ринна выловила себе пару жирных кузнечиков. Хруст, с которым она их поедала пугал меня.

Когда мы наелись и напились, а братья даже залезли в воду, чтобы освежиться, начало вечереть. Но до башни оставалось всего ничего, и мы решили поторопиться.

Через пару часов показалась башня. А к ней, как и говорила Чура, привалился дом. В окнах темно, дым из трубы не курится. Сад зарос до невозможности — ни одна знахарка так свои травы не запустит.

— Дети, обследуйте сад. Ринна, оставайся на границе леса — предупреди, если кто придет. Я — в дом.

Все молча разошлись делать, что велено.

Я подошел к дому — пахло ужасно еще на подходе.

Толкнул дверь — меня обдало душной вонью. В доме явно давно никого не было. Из горницы я прошел на кухню.

Там на столе лежала женщина лет сорока с развороченным брюхом. Кишки, сильно погрызенные мышами, свисали на пол.

Я постарался себя перебороть и запрыгнул на скамью. Осмотр внутренностей показал, что вынули из нее почти все — только кишки и оставили.

Вокруг было темно и пахло затхлостью. Если Чура была здесь последний раз где-то семь месяцев назад, а смерть не была естественной — установить время почти невозможно.

Я вышел во двор.

— Зарья мертва. Никак не меньше двух недель. Скорее, дольше намного.

— Судя по саду — около трех месяцев. Она растения Магией накачивала. Без подпитки природа быстро взяла свое, — Арен появился из-за дома.

Стип обследовал самое подножье башни.

— От нее мы явно ничего не узнаем, — я кивнул на дом. — Предложения?

— Да пойти посмотреть, кто там стонет в верхних комнатах башни, — Стип все-таки к нам подошел.

— В смысле, стонет?

— В прямом — стонет. Там кто-то есть, и этот кто-то, возможно, умирает.