Чтение онлайн

Я был уверен, что Гела где-то там. И тот факт, что в воздухе витал аромат некромантских заклятий, только усиливал это мнение.

В интересующую меня часть замка тоже был свободный проход — без двери.

Я остановился прямо за входом. Предчувствие вело меня вниз, но вихри уходили наверх. Решив доверять инстинктам (животное я, в конце концов, или нет), я пошел вниз.

Спускался я удивительно долго, будто не на несколько метров в подвал, а на добрый десяток этажей.

Когда за спиной уже не было слышно шума на улице, а вокруг стало очень холодно, невзирая на разгар лета, я вышел в зал.

Высокие стены из крупного камня, земляной пол, ни одного даже самого мелкого окошечка, все скудное освещение дают три магических светильника под самым потолком.

К стенам на высоте полуметра были прикованы существа разных рас, а в самом центре комнаты стоял алтарный камень. Непохожий на жертвенный, скорее, что-то вроде процедурного. На него залезать я побоялся, поэтому присел неподалеку и стал наблюдать.

Я не мог толком понять, что мне не нравится, и откровенно трусил просто пойти и освободить висевших там несчастных.

Мои напряженные раздумья (минут через пятнадцать) прервало открытие перехода прямо в этот зал, хотя, хвост даю на отсечение, он находился в слепом пятне. То есть сюда нельзя открыть пространственный переход — Магия не позволит. Обычно в таких местах строят тюрьмы и пыточные камеры.

Так вот, из рамки, которая сама по себе не добавила мне душевного равновесия, вывалились наши дети в полном составе во главе с Морелом.

Я ошалело взирал на компанию, собираясь устроить им разнос и отправить домой, но дети даже не глянули не меня. Вышли, огляделись, понюхали, Ритен кивнула каким-то своим мыслям, Балу гулко чихнул. Именно этот чих вывел из ступора многих висевших на стене и меня заодно.

— Ритен, можешь что-нибудь? — поинтересовался Морел.

— С чертежом.

— По местам! — скомандовал маленький волкодлак и, подавая пример, куда-то пошел.

В результате их перемещений я оказался примерно посередине между всеми детьми.

Морел дал новую команду, и в зубах у детей появились серебряные прутики. Такими же Гелата когда-то (кажется, в прошлой жизни) готовила чертеж вокруг башни.

По новой команде Морела наши неугомонные дети пришли в движение и синхронно побежали вперед, вырисовывая чертеж.

Через пару минут, увидев, что сижу посередине неизвестного мне чертежа, я поспешил убраться оттуда, стараясь не нарушить линий.

К тому моменту, когда я, наконец, выбрался, Ритен, наоборот, забралась внутрь. Она села в какой-то ей одной понятной точке и стала что-то тявкать, на своем волкодлачьем.

Я молча на все это смотрел. Вообще, последние полчаса я как-то удивительно немногословен…

Ритен закончила тявкать в этой точке и резво перепрыгнула в следующую, затем — в следующую и так, пока не вернулась к началу.

Когда она совсем выпрыгнула из чертежа — тот слабо засветился, и я, наконец, понял, что мне было не так в этой комнате: в слепом пятне не может быть зачарованных камней или других предметов, только Магия, как первородная сила, которую никуда не применить даже самым сильным Магам. А тут на уши ощутимо давила установленная на стены защита.

Но это противоречит законам Магии!..

Ритен использует какой-то чрезвычайно сложный чертеж, который и в одиночку не начертить, а с партнерами и подавно — кто-нибудь да облажается. Только наши уникальные волкодлаки, Дети Варсаи, смогли бы такое сделать. И прорвать пространство в слепое пятно. Хотя, возможно, Магия сама их провела, они же черпают из нее информацию, возможно, и как пройти в слепое пятно они там же узнали.

В тех точках чертежа, где Ритен тявкала, вспучивалась земля, сгущался воздух, конденсировалась вода из воздуха, пролетали искры и кружили магические вихри.

Я с ужасом осознал, что тот, кто все это устроил, заточил в этот пол элементалей, и теперь ему точно не прожить долго — они убьют его в наказание и в назидание другим.

Мы с детьми дождались, пока все выберутся.

Только я хотел отрыть рот, как элементаль от Магии повернулся к Ритен и поклонился ей.

— Чего ты хочешь за спасение наших жизней, дитя?

— Будьте свободны, — важно ответила Ритен, и бывшие пленники растворились в неизвестном направлении.

Если бы я был Ритен — я не смог бы так просто их отпустить. Элементаль, который обязан тебе жизнью — это существенно ценнее джинна, ценнее любого другого самого магического существа, ценнее…

Круче заполучить только Фею!

Чертеж окончательно потух, а я, наконец, решил обратить свое внимание на тех, кто висел на стенах. Сейчас они все уже пришли в сознание, но, видимо, были слишком слабы для того, чтобы говорить или просить опустить их.

Ритен слепила вестника и отправила его.

Я не стал интересоваться кому, а Лэй недобро смотрел на алтарный камень.

— Морел, можно? — тихо спросил он.

Морел кивнул, и прямо над головой Лэя материализовалась крупненькая такая шаровая молния.

Лэй, не задумываясь, отпустил снаряд в полет. Алтарный камень от соприкосновения с молнией разлетелся буквально в крошку. Вот стоял приличного такого размера камень, а вот на его месте — горсточка пыли.

В комнате сразу стало легче дышать, а некоторые пленники задвигались.

Я только хотел, было, подойти к одному из них, как Арен и Стип одновременно выдохнули:

— Папа…

— Наконец-то…

Остальные обернулись, а я осмысливал происходящее: какой к демонам «папа», если они сами рассказывали, что деревенские убили обоих родителей?

Когда я решил все же посмотреть, кого ж дети опознали как папу, то с удивлением обнаружил Ценоту.

Узнать его было трудно: избитый; кожа — там, где нет крови (то есть на небольшом количестве очень маленьких участков) — землистая; глаза запали; под ними темные круги, и не понятно: синяки это или просто круги под глазами.

Он единственный не пытался сделать никаких движений (хотя я уверен, что он тоже слышал про папу), висел мешком на цепях и даже не понимал головы.

Смотреть на него в таком виде было страшно, и если раньше где-то в глубине моей кошачьей души еще и таилась обида — теперь она исчезла.

Я опрометью кинулся к нему, дети за мной, а Ценота все еще не шевелился.

Остальные пленники наблюдали за нами со своих мест, но не вмешивались и не просили снять их, хотя, думаю, очень этого хотели.