Чтение онлайн

Игнорируя трясущиеся руки, я искала артефакт «Забвение (два часа, откат сразу)». Нашелся он только тогда, когда оставшиеся двое зажали меня к стене. Спешно активированный артефакт я сунула в руку одному, дернулась в сторону второго и вот он сработал на всех, кто его касался. Мне повезло: первый, пытаясь не дать мне уйти, наткнулся на второго, задевая его артефактом.

Короткая золотистая вспышка, и на меня удивленно лупают глазами два рослых мужчины.

— А где мы? — С детской непосредственностью в глазах обратился один из нихко мне.

— Шестое строение по Лазарету. — Хрипло ответила я.

Они синхронно кивнули и вышли из дома. Мы услышали топот ног по лестнице и захлопывающуюся дверь.

Как только прекратился шум от этих двоих, послышалась возня и рычание. Бегло осмотрев находящихся в комнате, я не нашла Нешку и побежала на звук.

Ну как побежала… действие артефакта заканчивалось, так что двигаться было очень больно, но я старалась это игнорировать. Ногу начало жечь — похоже кралик был-таки чем-то намазан.

В каморке под самой крышей нашлась моя потеря. Но в самом худшем положении, из всех, кого я видела сегодня.

Нешка лежала на полу, вокруг ее головы растеклась приличная лужа крови. Над ней, в характерной для насильника позе, изо всех сил трудился грузный мужчина. «Не такая она», — порыкивал он. «Новую жизнь начала. Тоже мне принцессуля».

Ярость застила мне глаза. Я, не помня себя, от нахлынувших чувств, верезжа на очень высокой ноте, кинулась на урода. Мне, вероятно, помог случай: мужик просто не ожидал помех в своем отвратительном деле. Не прекращая издавать этот непонятный мне звук, я сорвала с пояса отдельно висящее там «Перемещение», активировала его и мы оказались на улице, летящие на крышу рядом стоящего сарая. Крыша не была надежной — ее проломило нашим весом и мы, собирая все полки и выступы, рухнули на застеленный соломой земляной пол.

Я ощутила жжение в животе, потом почувствовала, как по коже течет горячая кровь. Мужик пришел в себя существенно быстрее меня и успел воткнуть мне здоровый тесак в живот. Сейчас он уселся на меня верхом и методично избивал. С трудом повернув голову, я нашла глазами мотыгу. Совсем рядом лежит — только руку протяни.

С еще большим трудом я до нее дотянулась. Что меня удивило, мужик и попытки не сделал мне помешать. Будто ощутив второе дыхание, я схватила садовый инструмент, перехватила мотыгу двумя руками над головой и со свистом вогнала ее по самое основание в голову ублюдку. Тот медленно завалился вперед, уперевшись рукояткой мотыги в пол.

Проявляя прямо-таки чудеса стойкости, я спихнула с себя его тело — тот завалился на бок и мне прилетело рукояткой мотыги по голове. Уже чувствуя покидающее меня сознание, я вытащила из себя тесак и как смогла сильно ударила его тем самым тесаком в пах, заправить содержимое которого ему перед смертью не позволили обстоятельства.

И только после этого я позволила своему сознанию ускользнуть от меня. Последней даже не мыслью, а импульсом, стало беспокойство за Нешку, к которой я привязалась как к младшей, не по годам взрослой, сестре.

Очнулась я уже в больничном крыле работного дома. Это был не первый раз, но до этого в сознание я приходило вспышками. Слышала свой крик, потом его догоняла боль, и я проваливалась обратно в спасительную темноту. Потом я пришла в сознание уже более уверенно, но все равно слабенько и ненадолго.

А теперь вот, я очередной раз очнулась и пыталась не расплакаться. Не получалось — горячие жгучие слезы все равно текли по вискам, теряясь где-то в волосах. Все чувства были перемешаны и ощущались как-то глухо, как будто меня от них отделяет стена, из-за которой долетают лишь отголоски реальных острых чувств. Живот болел, хотелось пить, кружилась голова и было страшно. Меня сковал парализующий ужас, выжигающий душу, заставляющий испуганно жаться в угол, ища поддержки у стен. Проблема моя была лишь в том, что двигаться с не могла. Как не пыталась сдвинуться ближе к стене, ничего из моих стараний не вышло.

Время утратило свое значение, я не представляла, сколько я так лежу. Наступил момент, когда скрипнула дверь, в комнату вошла доктор. Я помню эту эльфийку — лично договор с ней подписывала. Глубоко почитающая Жиару, начинающая каждый день с похода в храм своего Божества, женщина с бесконечным терпением и добрым голосом.

— Кто это у нас тут проснулся? — Тут же заворковала она. — Давай-ка мы с тобой еще немножко поспим. Вот, — она положила мне на грудь тяжелый медальон. — Мне сказали, что ты уже видела как он действует. Чтобы выжать из артефакта все, нужно спать.

Продолжая приговаривать про мощный и изумительный артефакт, высокого и бесконечно ценящего меня покровителя и еще какую-то ерунду, она смочила мне губы мокрой тряпкой, пропитанной каким-то резко пахнущим зельем. Меньше минуты и я провалилась в сон.

Сон был беспокойным. Мне виделись улицы, заваленные телами, мужик, приговаривающий оскорбления в адрес Нешки, постоянным аккомпанементом моего сна был звук гвоздя, входящего в череп нападавшего на врачей.

Мне представлялось бескрайнее кладбище, где похоронены все пострадавшие за этот жуткий день. И где-то, среди тысяч надгробий, находится имя Нешки. А может и Деника — я же не имела ни малейшего понятия о том, что произошло после моего побега. Там мог присоседиться и Нор, где он находился с тоже не знала. Мне хотелось, чтобы пришел кто-нибудь большой и сильный и оборвал этот бесконечный кошмар, но большого и сильного не случилось. Меня бросили одну в океане страха, на поле, которое смело можно назвать памятником смерти.

Проснулась я от солнечного света, заливающего комнату. Не знаю, сколько времени я спала, но сейчас я чувствовала себя не то чтобы лучше, но живее точно. Остро болело место, куда угодил кралик, неприлично сильно болел живот, мутило, болела голова, и щипало царапины, но все это я чувствовала в положенной полной мере и это радовало. Хотя, стоило мне проснуться до конца, боль стала ощущаться еще сильнее. Так сильно, что я попыталась повернуться на бок, с целью свернуться калачиком, но стоило мне пошевелиться, все тело заболело равномерно, а я заскулила.

На мой скулеж в палату тут же заглянул лекарь. Этого выбирала Нешка. Престарелый человек, с угольно-черными волосами, уже подернутыми сединой и живыми черными глазами. Он вошел в комнату, деловито нахлобучивая на нос пенсне, а за ним (не менее деловито) вошла разумная ласка. Точнее вошел. Ласка рассуждал о каком-то больном, предлагая какую-то методику лечения для него.

— Я буду задавать вопросы. Моргнете один раз — расценю как «Да», два раза — как «Нет». Пить вам пока что нельзя — были очень серьезно повреждены внутренние органы. Уж не знаю, милостью какого именно Бога вы живы, но не будем разбазаривать эту возможность, верно? — Я моргнула. — Итак, кроме уже упомянутых повреждений, вы пострадали от яда негасянки[3]. Когда вы приехали, я даже браться за вас не хотел, но мисс Нешка не позволила мне вас проигнорировать. — Внутренне я возликовала: Нешка жива, а раз была способна кого-то строить, относительно здорова. — Магия позволила нам ликвидировать яд и затянуть самые тяжелые повреждения, однако, в свете того, что вы не наделенное насыщенностью существо, возможности продолжать лечение с применением чистой магии у нас не было. Вам передали мощный лекарский артефакт, он помог ликвидировать примерно треть оставшихся повреждений, но и того, что осталось достаточно на нескольких взрослых людей. — Я пыталась вспомнить его имя. Я мучительно пыталась вспомнить, как его зовут. — В ближайшее время вам предстоит принимать много зелий и настоев, кормить будем вас…

— У меня есть для тебя сделка, Рагий Донарт. — Прокаркала я пересохшим горлом. — Ты, наплевав на отсутствие у меня насыщенности, вылечишь меня магией, самой мощной магией, которая тебе известна, и оставишь меня здесь до тех пор, пока мое тело не переработает излишки. — Голос хрипел и свистел, но остановиться я все равно бы не смогла. — Взамен я достану для твоей внучки корень золотого листа до исхода третей луны с Излома. Тебе известны последствия нарушения условий сделки? Нужна тебе моя сделка, Рагий Донарт, лекарь в четвертом колене?