Чтение онлайн

– Нас интересуют восьмые апартаменты под крышей.
– Также надменно проговорила Ласель.

Мужчина долго ковырялся в папках, карточках и записях, чтобы в результате сообщить, что они свободны.

Ласель при этом дернула рукой к своему карману - ей эти апартаменты влетели в кругленькую сумму.

– Идите.
– Бросил страдалец, протягивая ключи, и обе студентки поспешили удалиться из наполненного неприятным запахом помещения.

Дальше по коридору их ждала крутая винтовая лестница. Шарата даже посчитала: каждые пятьдесят ступеней от лестницы отходил очередной этаж или коридор.

– Первые пять пролетов - это учебные аудитории.
– Пояснила Ласель.
– Шестой - общие помещения: столовая, душевые, гостиные и комнаты для отдыха и развлечений. Выше жилые комнаты. Чем дальше от общих, тем выше класс и тем меньше народу туда селят. Вроде как и лучше в них - тише, и места в них больше, но бежать дальше. Будешь часто просыпать - еще больше похудеешь.
– Хихикнула она.

Шарата ничего не сказала: она пыхтела как сердитый ежик, преодолевая очередную сотню ступеней. Их новый дом был под самой крышей, а туда еще предстояло залезть.

Десятки прочитанных за время жизни на суше сказок тут же предстали в новом свете: это ж насколько сильной должна быть злая ведьма, если она живет на вершине самой высокой в королевстве башен. А ведь подавляющее большинство ведьм обитали именно в таких жилищах.

В общем, к моменту, когда они остановились перед дверью с витиеватой цифрой восемь на двери, Шарата дышала как загнанная лошадь, а Ласель свысока на нее поглядывала, усмехалась.

 Ласель отперла дверь своим ключом и распахнула ее, как бы приглашая Шарату в новую жизнь.

Новая жизнь началась с общей гостиной комнаты. Тут был дощатый пол, задрапированные нежно-голубой тканью стены, мягкий даже на вид диван, пара книжных шкафов и пара рабочих столов.

Столы были примечательные: цельное дерево, очень большие, с ящиками и удобными креслами, приставленными к ним.

– Я займу правую спальню, если ты не против.
– Проговорила златовласка и тут же направилась туда.

Шарата посмотрела на спину удаляющейся девушки и повернулась ко второй двери.

За дверью обнаружилась небольшая уютная спальня: мягкий ковер, односпальная кровать, плотные шторы на окне и одежный шкаф, способный вместить и вдесятеро больший гардероб, чем у Шараты (которой казалось, что она приобрела просто нереальное количество вещей в последний поход на базар).

На задрапированной бежевой тканью стене притаилась дверь в ванную комнату, которая несколько удивила девушку.

Она ожидала небольшую душевую кабинку и угол с отхожим местом, а нашла огромную впадину, где можно заседать небольшой компанией, с целой кучей рычажков и кнопок на стене. Отхожее же место было отгорожено перегородкой, за которой скрывалась некая установка, более всего напоминавшая кресло с дыркой, над которой тоже было несколько рычажков.

Осмотр жилья показал, что жить тут не только можно, но и хочется, так что пришло время распаковывать вещи.

Одежда была убрана в шкаф, плюшевый мишка, которого отдал перед расставанием Никат, усажен на подушку, и настало время разбирать самую объемную сумку: с книгами и канцелярскими принадлежностями.

 В гостиной нашлась и Ласель, занятая тем же самым.

– Я привезла только самое необходимое. В ближайшие недели доставят и одежду.
– На этом месте девушка немного поморщилась.

– Что-то не так?
– Осторожно поинтересовалась Шарата.

– Мне по статусу положено иметь много одежды, но в этом нет смысла. Все ходят в мантиях, в году всего два бала. Мне хватило бы пять пар брюк, столько же рубашек и два вечерних платья. А приходится думать, как именно разместить в шкафу то, что занимает целую комнату дома.
– Она снова поморщилась.

– Нужен он, тот статус, если от него столько проблем.
– Пробурчала Шарата.

– Это мелочи.
– Улыбнулась Ласель. От ее улыбки в комнате сразу стало светлее, Шарата даже залюбовалась.
– Мой род в дальнем родстве с королевским. Вот это реально доставляет неудобства.

В отличие от Шараты, Ласель говорила и раскладывала вещи одновременно, не позволяя себе тратить время впустую. Правда, и вещей у нее было побольше: геральдические книги, многотомник по алхимии и огромная пачка бесконечных листов впечатлили морскую деву больше всего.

Разговор как-то сам собой стих и девушки закончили распределять вещи почти одновременно.

– Пойдем посмотрим, открыта ли столовая?
– Предложила Ласель, а Шарата и не думала отказываться.

Вниз спускаться было не в пример легче, чем карабкаться наверх, а об обратной дороге Шарата старалась не думать.

В столовой никого, конечно, не было. Ласель подвела Шарату к огромной черной доске, и первой приложила к ней руку.

– Отлично. Раз мы первые, можем и столик выбрать.

Оказалось, что столики в столовой распределялись ежегодно и закрепленное за тобой в начале года место, сохранялось за тобой до конца учебного года

Система такая: приходишь, прикладываешь ладошку и идешь на свое место. Пока идешь, там появляется твоя еда.

В свете того, что находились они все-таки в Постоне, большую часть рациона составляла рыба и морепродукты с овощами, что радовало прекрасную половину студенток, и огорчало сильную: таким сыт не будешь.

На этот раз, как и с комнатой, выбор сделала Ласель. Она выбрала столик на двоих у окна. Таких в помещении было всего восемь и когда все студенты съедутся, за них будет драка.

Шарата тоже приложила к доске руку и удивленно озираясь пошла за Ласель.

– Тут есть и общая столовая. Еда там та же самая, а столики не закрепляются. Если не успеваешь в свою башню на обед, можно и там подкрепиться, только толкаться дольше придется.

Оказалось, уже время обеда: перед девушками появились целые небольшие тушки рыб и овощное рагу. Было вкусно, так что Шарата, не стесняясь уплетала за обе щеки, а вот Ласель вела себя как настоящая аристократка - кушала спокойно, используя подходящие приборы и только незаметно посмеивалась, глядя на соседку.

После окончания трапезы девушки отправились в библиотеку, где благополучно потеряли друг друга из виду, увлеченные огромным выбором книг.

***

В Бортовую Школу Никата приняли без особых проблем, да и заселился он тоже без приключений.

Он в пока что был в комнате один - его соседи пока не появлялись, так что мальчик мог себе позволить вволю пострадать.

Конечно, он крепился перед Шаратой и остальными, чтобы не ловить на себе сочувствующие взгляды, но ему все равно было страшно думать, что он остался без моря.