Чтение онлайн

– Помоги сбежать.
– В уголках глазок встали слезы.

– Не так все просто.
– Мрачно изрек юноша.
– Чтобы точно тебя скопировать нужна твоя кровь.
– Девушка с готовностью выставила руку.

Юноша какое-то время мрачно пялился на предоставленную конечность, но все-таки решившись, аккуратно проколол крошечную дырочку неизвестно откуда взятым кинжалом. Аккуратно слизнув выступившую капельку, он, как и всегда, неуловимо, но быстро преобразился.

Юная девушка поднялась на ноги, оглядела свою копию и, выудив из шкафа дорожную сумку и плащ, феей выпорхнула из комнаты.

– Зачем ей это?
– Зашипела Ласель.
– Я сама могу.

– Можешь, но не станешь. А если и станешь, будет не так наглядно.
– Спокойно ответил проводник.

Картинка снова поменялась, явив грязную лечебницу, где умирала та самая девушка. Алебастровая кожа все так же нежна, волосы разметались по кровати, а сама она уже практически испустила дух.

– Да откуда я знала, что у нее хлороз?!
– Крикнула в никуда Ласель, с которой постепенно сходило лицо той самой девочки.

– Неоткуда. Но включить голову и не идти на поводу у ребенка могла.
– Припечатал Лодонор.
– Но если тебе станет легче, ты мало повлияла на ее судьбу. У ее семьи все равно не нашлось бы денег на лекаря, я узнавал. В каком-то смысле ты даже уберегла их от боли потери - тяжело смотреть, как твое чадо угасает.
– Пожал плечами Ладонор, смягчившись.
– Наверное.
– Чуть смущенно добавил он.

– Поэтому это твоя самая успешная личина?
– Протянула Шарата.
– Ты убила девочку, но сделала из нее богатую наследницу старой аристократии с блестящим образованием?

Ласель, как две капли воды похожая на Шарату, дернулась как от пощечины.

– Ты показал только картинку, но не показал, что чувствовала девочка.
– Ткнула пальцем в Ладонора Шарата.
– Была ли она несчастна?

Неожиданно она вспомнила, что когда еще и не помышляла о том, чтобы выбраться на поверхность, им в Школе говорили, что у проводника можно все что угодно спрашивать. Влиять на души он не может, а если не ответит... неприятно, конечно, но попробовать всегда стоит.

Проводник поморщился, но запустил течение времени обратно, на этот раз позволив девушкам ощутить все, что в тот миг испытала аристократка, так и оставшаяся для Шараты безымянной. Ей было грустно умирать так рано, да еще по своей глупости, но она была счастлива.

Целых два года она жила свободно. И хоть ее жизнь не блистала огнями, она все равно делала то, что ей нравилось. Успела поработать и в трактире, и в книжной лавке, и даже в услужение к мастеру теней[3] поступила, хотя толком ничего не успела узнать. После заточения в мрачной комнате в течение пятнадцати лет, эти два года показались ей огромной и насыщенной жизнью. Умирать было не так обидно, хотя намного более грустно.

– Довольна?
– Злобно спросил Ладонор.

– Вполне.
– Глядя на плачущую себя, ответила Шарата.
– Перестань реветь. Мне не идет.
– Толкнула кулаком Ласель.

Ладонор молча сменил картинку, переместив девушек в пещерку, где Шарата накричала на Ласель. Это было совсем недавно, буквально сегодня, но обеим показалось, что прошла не одна жизнь с того момента.

Что говорили слышно не было, но из выражений лиц понятно - тот самый пик ярости Шараты. А вот эмоции Ласель - горечь, отвращение к себе и неприязнь к миру в целом, после крика изменились. Ей стало тепло. Так бывает иногда - находишься рядом с кем-то и понимаешь, что твой дом он рядом с этим кем-то, потому что тепло. Вот и Ласель, впервые за все века ее долгой жизни, стало тепло.

– Теперь матчасть.
– Ладонор сменил тон на деловой, но голос идеального рассказчика подводил.

Они оказались в учебной комнате Академии, где девушки изучали общее право несколько лет назад.

– Ты, - он ткнул в Ласель, - Льеса Шатур, расплачивалась за грехи прабабки. Ее прокляла чародейка, когда та не отдала своего сына ей в услужение. Все герои давно ушли ко мне, а проклятье осталось. Проклинали третье колено, то есть тебя. Суть примерно в следующем, - Ладонор прокашлялся, - пока не станет узнанной из тысячи лиц, пока не пробьет час изгнания богохульника, пока не объединишь добровольно личины, не иметь тебе своего лица или имени.
– Нараспев вывел проводник.
– Все условия соблюдены, так что, - в воздухе зазвучала барабанная дробь, а сам воздух уплотнился в зеркало, - встречай себя.

Из зеркала на Ласель смотрела Льеса - черноволосая девушка, не обделенная формами, с приятным глазу лицом. Не роковая красотка, но и мимо такой мало кто пройдет.

– Ты.
– Он повернулся к Шарате.
– Артефакт потеряла, опасного идиота на свободу выпустила, но дала возможность своей расе выжить, а с этой ледей вообще родственной душой оказалась, - он кивнул на Ласель.
– Так что, милые мои, бродить вам по Грани еще долго, вдвоем. По отдельности не положено.
– Он хмыкнул.

– Не думала, что вы такой ехидный.
– Протянула Шарата, которую сегодня уже ничто из колеи выбить не могло.

– Моя природа подстраивает манеру общения под собеседника.
– Слукавил Ладонор.
– Так что все вопросы к себе.

Льеса все еще находилась в прострации и в беседе не участвовала.

– Мои родители. Что с ними?

– Попали в неуправляемый поток и разбились.
– Спокойно сообщил Ладонор.
– До меня пока не добрались, но они в изоляции и сами не выберутся.
– Предупреждая дополнительные вопросы.
– Все, утомили. Идите.

Комната исчезла, а девушки оказались стоящими перед переливающимися золотистым светом воротами. Льеса внезапно полностью успокоилась, приняла все, что было и улыбнулась Шарате.

– Значит вскормленная бесами, да?
– Улыбнулась Шарата делая шаг вперед.

Так уж заведено: все, кто попадают к этим вратам, обязательно избавляются от своих волнений. Затем они и беседуют с Ладонором. Ведь по Грани может двигать только спокойная душа, а не двигаться душа не может.

[1] При создании заклинаний либо собственная насыщенность, либо магия из окружающего пространства, концентрируется творящим магическое действие и направляется на реализацию желания творца. Если концентрация на действиях недостаточна, в окружающее пространство выплескиваются излишки, производящиеся при творении заклинания. (цитата из учебника «Основы магических действий для первого года обучения для Школ»)

[2] Магическая Академия Матура после первого открытия просуществовала всего четыре года - не прижилась среди населения Постона идея централизованного образования. Только девяносто лет назад (через двадцать лет после открытия первого Ремесленного Института Амиреуна), МАМ снова начала функционировать в прежнем объеме. За века вынужденного «нецелевого» использования комплекса, там находились самые разные учреждения, в частности, алхимический полигон, который и лишил замок одной из башен. Но даже это не мешает МАМ гордо носить звание красивейшей Академии в Постоне, ведь все остальные - это просто дома, а тут целый замок.