Мотель «Вечерняя заря»
Шрифт:
Вторая статья обнаружилась в маминых вещах. После ее смерти я разбирала комод и нашла припрятанный под одеждой в дальнем углу ящика конверт. Белый, плотный, совершенно новый. Подписанный на обороте изящным маминым почерком: «Улица Гревиль, 27, квартира С».
Может, адрес Вив? Старая газетная вырезка внутри конверта чуть не рассыпалась у меня в руках, поэтому я сразу отсканировала ее и добавила к той, которую нашла первой.
Вивиан умерла.
Мама, которая не хотела помнить о своей сестре, не хотела даже говорить о ней, хранила эту заметку вместе с адресом на протяжении тридцати пяти лет. Более того, в какой-то момент она переложила вырезку в новенький конверт и даже подписала адрес, то есть ей пришлось, как минимум, вынуть ее из старого конверта, а там уж кто знает, может, она ее даже перечитала.
Вив и вправду существовала. Не страшилка и не сказочка про привидение. Реальная девушка, мамина сестра; не знаю почему, но при первом же взгляде на тот хрустящий конверт все сразу стало ясно: в жизни мамы Вивиан что-то значила – что-то такое, чего мне уже никогда не понять.
В моем распоряжении оказались всего две газетные вырезки и память о чужом горе. Правда, позже появилось еще кое-что. Небольшие сбережения и подробный маршрут поездки из родного Иллинойса в Фелл. А еще – адрес квартиры Вивиан (вероятно) и мотеля «Вечерняя заря». Ни парня, ни учебы, к которой лежала бы душа, у меня не было. Зато были своя машина и минимум личных вещей, без труда уместившихся на заднем сиденье. В свои двадцать я еще даже толком не успела начать жить. Как, впрочем, и сама Вив.
Отпросившись с учебы (Грэм явно принял это слишком близко к сердцу), я прыгнула в машину и отправилась в путь. Собственно, так я сюда и попала. Хотела посмотреть город, покопаться в архиве местной библиотеки. И конечно, взглянуть на «Вечернюю зарю» – тот самый мотель, который, если верить интернету, по-прежнему работал. Возможно, кто-то из местных знал Вивиан и мог что-то о ней рассказать. Может, тогда она превратилась бы из выцветшей фотографии в дальнем углу ящика в нечто большее. Ее исчезновение было главной загадкой нашей семьи, и мне очень хотелось разобраться во всем лично, пусть ради этого придется пропустить несколько учебных дней.
Постарайся не убиться. Старший брат пытался меня напугать. Не вышло. Я не из пугливых.
И все же, закрыв ноутбук, я невольно подумала о том, что пришлось пережить девушке на фото: кто-то хватает ее на улице, везет куда-то, причиняет ей боль и в конце концов убивает. Потом избавляется от тела в каком-нибудь укромном месте, где оно, возможно, и пролежало все эти годы. Вполне вероятно, что от Вив уже остался один скелет. А ее убийца, кем бы он ни был, умер или сел в тюрьму. А может, и нет.
Вивиан умерла.
До чего же это несправедливо, что о ней вот так просто забыли, сведя целую жизнь к жалким клочкам газеты. Несправедливо, что мама забрала с собой все воспоминания о пережитом их семьей горе. Несправедливо, что на Вив всем, кроме меня, было глубоко плевать.
Но теперь я была в Фелле. Там, где меня не должно было быть. И все ждала и ждала, не смыкая глаз, когда же наконец наступит новое утро.
Фелл, Нью-Йорк
Август 1982
Вив
Здесь она оказалась по ошибке. Автобус неожиданно изменил маршрут и привез ее в Пенсильванию, после чего ей пришлось ловить попутки, чтобы хоть немного сэкономить. Первый водитель согласился подбросить ее всего лишь до Бингемтона, второй заявил, что направляется в Нью-Йорк, но где-то через час Вив поняла: они едут не туда.
– Город Нью-Йорк в другой стороне, – сказала она. – Вы везете меня на север.
– Что ж, – только и ответил водитель.
На вид ему было лет сорок, бледно-желтая рубашка, строгие брюки. Чисто выбритый, на носу – очки без оправы. Он продолжал:
– Надо было уточнить. Я-то думал, ты едешь на север, а не в город.
Вив ему говорила, в этом не было никаких сомнений. В окно она увидела закатное солнце; сердце колотилось в груди: интересно, куда же он ее везет? Ей не хотелось грубить. Может, лучше проявить вежливость?
– Ничего страшного, – отозвалась Вив. – Тогда высадите меня прямо здесь.
– Не глупи, – отмахнулся водитель. – Доедем до Рочестера – угощу тебя ужином. А там уже сядешь на автобус.
Вив улыбнулась, словно, увозя ее все дальше и дальше от места назначения, он оказывал ей услугу.
– Ой, вам не стоит беспокоиться.
– Стоит, конечно.
Машина выехала на двухполосный участок дороги, и Вив заметила впереди вывеску мотеля.
– Мне все равно нужно где-то заночевать, – настаивала она. – Остановлюсь вон там.
– Там? Подозрительное какое-то местечко.
– Да ладно, все с ним в порядке, – заверила Вив, а когда мужчина ничего не ответил, добавила: – Не хочу быть вам в тягость.
Водитель свернул на обочину, и Вив ощутила, как у нее пересохло в горле. Казалось, ее вот-вот вырвет. Она и сама не знала, почему так испугалась и почему ощутила такое облегчение, когда мужчина ее послушал. «Да что бы он сделал?» – корила себя Вив. Наверняка он хороший человек, а она повела себя как полная дура. Просто из-за того, что путешествовала одна. Приходилось перестраховываться.
И все же, когда машина остановилась, Вив моментально открыла дверь и с облегчением опустила одну ногу на гравий на обочине. Только после этого она развернулась всем телом, чтобы забрать с заднего сиденья свои вещи. Сидя к водителю спиной, девушка даже дышать не смела.
Но перетащив сумку на колени, она вдруг почувствовала у себя на бедре теплое прикосновение. Опустила глаза и увидела руку водителя.
– Ты можешь остаться, – предложил он.
В голове у Вив будто помутилось. Пролепетав что-то, она вывернулась из-под его руки, выскочила из машины и захлопнула за собой дверь. Единственные слова, которые девушка сумела выдавить, были «спасибо» и «простите», но машина уже отъезжала и водитель ее не услышал. Вив и сама не знала, почему вдруг решила это сказать. До нее вдруг дошло, что она осталась на безлюдной дороге рядом с таким же безлюдным мотелем; сердце билось так бешено, что грудь сжало спазмом почти до боли.
Дома, в Иллинойсе, где в городке Гришэм осталась ее семья, Вив приносила родным одни проблемы. После развода родителей она как будто ничего не могла делать как надо. Пока младшая сестра послушно следовала правилам, Вив нарушала все возможные запреты: прогуливала школу, возвращалась домой затемно, лгала матери, списывала на контрольных. Она понятия не имела, почему ведет себя так, – чаще всего ей и самой этого не хотелось. Просто иногда собственное тело начинало казаться ей чужим – оно попеременно то переполнялось агрессией, то уставало так, что Вив валилась с ног.
Она быстро превратилась в трудного подростка, и это ужасно злило и расстраивало ее мать. Однажды она застукала Вив, когда та возвращалась домой в два часа ночи, и в порыве эмоций чуть не влепила дочери пощечину. «Думаешь, ты самая умная? – кричала она. – А если бы с тобой и правда что-нибудь случилось?»
Теперь, на обочине пустынной дороги далеко от дома, провожая взглядом огоньки фар подвозившего ее автомобиля, Вив невольно вспомнила те самые слова. А если бы с тобой и правда что-нибудь случилось?