Чтение онлайн

– Надо будет проверить эту версию…

Я не успеваю договорить, потому что на лестничной площадке раздаётся какой-то шум, возня, крики: «Пустите меня! Пустите!», и в квартиру врывается женщина средних лет, хорошо одетая, с полным, миловидным лицом. Она смотрит вокруг какими-то сумасшедшими глазами, а потом вдруг падает на колени перед телом и воет совсем не женским басом: «Тааааняяя! Дочка!! Ааааа!»

– Захар! – резко говорит мне Арина.

Я подхожу к женщине, поднимаю её с колен, она упирается, тянет к неживому телу руки и никак не хочет уходить.

– Пойдёмте! Пойдёмте! – говорю я ей – вы уже не поможете своей дочери, пойдёмте!

Я отвожу её туда, где длинная барная стойка разделяет кухонную зону и комнату, наливаю ей воды, а она всё оседает и оседает на пол, и я еле-еле могу удержать её. Эта сцена материнской скорби в очередной раз противным червем врывается в мой мозг, и я знаю, что сегодня в ночной тиши, не в силах заснуть, я всё ещё буду слышать в ушах этот пронзительный материнский крик.

– Уносите тело – кивает Арина медикам, а мать всё провожает взглядом дочь, обречённо глядя на то, как уносят от неё её ребёнка.

Я накапал ей в стакан большое количество валерьянки – она успокаивается, но взгляд её становится тупым и ничего не выражающим.

– Анастасия Тимофеевна – мягко говорит ей Арина – примите наши соболезнования. Скажите, вы готовы ответить на наши вопросы?

Женщина кивает, потом тихо отвечает:

– Вы правы, я всё равно уже ничем не помогу ей. Но обещайте мне, что вы найдёте эту тварь! Танечка у меня одна, я воспитывала её без мужа – её отец погиб, он был пожарником, с тех пор моя личная жизнь не сложилась, и я жила только ради дочери. Вы не представляете, как это страшно – дорастить ребёнка до двадцати семи лет, а потом потерять его!

– Анастасия Тимофеевна! – Арина торопится задать вопрос, чтобы женщина снова не впала в истерику – скажите, вы что-то знаете о том, были ли у вашей дочери отношения? С мужчиной?

– Танечка была очень строгой девочкой. Но это не значило, что она была ханжой. У неё был мужчина…

– Вы его знаете?

– Видела пару раз, он подвозил её ко мне, но не заходил – ждал в машине. Я успела рассмотреть, что он молодой, привлекательный…

– На чёрном джипе?

– Нет – она недоуменно смотрит на Арину – на белом… Но в последнее время у них что-то не складывалось. Дочка говорила, что хочет расстаться с ним, мол, он сильно давит на неё. В чём именно, я так и не поняла… Танечка была очень независимой девочкой, она не любила, когда кто-то ставил ей условия, понимаете. Но она совсем не страдала от того, что хотела с ним расстаться, наоборот, у неё словно выросли крылья, она была довольная и прямо летала.

– Вы знаете, как найти этого мужчину? Кто он? Где работает?

– Нет – задумчиво говорит женщина – вероятно, знают её подруги, я сообщу вам, с кем общалась моя дочь, вы сможете спросить их об этом мужчине.

К нам подходит оперуполномоченный и басит:

– Арина Анатольевна, это было в прикроватной тумбочке.

Протягивает ей уже знакомую ярко-синюю коробочку. Арина вскрывает её – всё те же капсулы.

– «Мадам Баттерфляй» – бормочу я.

– Анастасия Тимофеевна, вы знаете, что это такое и откуда это у вашей дочери? – показывает на капсулы Арина.

Женщина смотрит на нас непонимающим взглядом:

– Нет. Я никогда не видела их у неё. А что это?

– Капсулы для похудения – вздохнув, отвечаю я.

Да что же это такое? Уже у второй жертвы находят эту японскую дрянь высокого качества. Неужели все убийства – из-за этих капсул?

– Но зачем они были нужны моей девочке? У неё была прекрасная фигура, я не думаю, что она могла всерьёз увлекаться этой ерундой.

– Тем не менее – Арина опять заглядывает в колбочку – капсул здесь не хватает. То есть она успела принять примерно две таблетки.

От матери девушки нам больше не удаётся добиться чего-то существенного. Может быть, подруги Татьяны будут полезны?

Возвращаемся к себе, удручённые мыслью о том, что преступник крайне осторожен и опять не оставил никаких следов, кроме непонятного куска полиэтилена под ногтем своей жертвы. Как ему это удаётся? Как потом удаётся уйти незамеченным? Ведь он должен быть просто залит кровью? Никаких ответов, одни вопросы.

Арина уже даже не идёт к судмедэксперту, Антон звонит ей, и я слышу, как он бубнит в трубку:

– Ариш, ну почерк тот же… Удары наносились точными, выверенными движениями, словно преступник знал, куда бить надо. Впрочем, как и в предыдущем случае. Что ещё? Орудие убийства то же самое… В лаборатории с ног сбились, пытаясь найти хоть что-то подобное… Полового контакта у девушки не было, но вообще, она жила половой жизнью. Нет, не беременна… Капсулы из упаковки те же, что и в первом случае… У меня всё.

Мы идём к Борису Ефимовичу, который ждёт от нас хоть каких-то результатов. Шеф озадачен, недоволен, во взгляде его читается раздражение.

– Ну, не может, не может быть так, чтобы этот самый маньяк совсем не оставлял следов! Ищите! Ищите, работайте!

– Мы ищем, ищем, Борис Ефимович! – с досадой отвечает Арина, кусая губы – но за это время абсолютно никаких зацепок!

– Так не бывает, Арина! Копайте в разные стороны, если нужны люди – я вам их дам, только ищите, ищите! Столько времени, а результатов – ноль! Давайте подведём неутешительные наши итоги. Два убийства с разницей в полтора месяца, обе девушки, молоды и красивы, обе работают в заведениях высокого уровня. У них разный статус, одна официантка, вторая – администратор. Объединяет их то, что в квартирах обеих обнаружены японские капсулы «Мадам Баттерфляй» и на обоих телах – мёртвые мотыльки. Кроме того, обеим девушкам нанесены несовместимые с жизнью травмы паховой области непонятным предметом.

– Да, кстати – говорит вдруг Арина – Антон сказал, что в крови Татьяны также обнаружены следы расслабляющего и успокаивающего чая. Состав немного отличается, но и только.

В это время в кабинет заглядывает специалист из лаборатории, девушка со странным именем Эвелина. Она стройна, красива, никто никогда не видел её без макияжа. Несмотря на свою модельную внешность, девушка крайне умна, но при этом холодна, как айсберг в Северно-Ледовитом океане.

– Борис Ефимович, можно? – спрашивает она своим немного напряжённым грудным голосом. Я ловлю себя на мысли, что хотел бы засыпать и просыпаться под звуки такого голоса.

– Ну, конечно, Эвелиночка, заходи. У тебя что-то есть?

– Да – она проходит к столу шефа и садится в кресло – я исследовала тот кусочек полиэтилена, который нашли под ногтем жертвы… Так вот, это очень плотный кусок ткани с примесями разной синтетики. Из такой ткани, как правило, делают дождевики.

– Что? – Борис Ефимович смотрит на девушку своими круглыми, как у совы, глазами – дождевики? Что это значит?

– Я знаю, шеф – говорю я – смотрите, убийца приходит к девушкам в этом дождевике уже. Кровь попадает на дождевик при ударах, уходя, он его снимает и вуаля! Его одежда чиста, все пятна остались на этой ткани. Потом дождевик куда-нибудь выбрасывается.