Чтение онлайн

Советское руководство выразило сожаление в связи с человеческими жертвами, которые явились результатом этой беспрецедентной, преступной диверсии. Они — на совести тех, кто хотел бы присвоить себе право не считаться с суверенитетом государств и неприкосновенностью их границ, кто задумал и осуществил эту провокацию, кто буквально на следующий день поспешил протолкнуть через конгресс колоссальные военные ассигнования и теперь потирает руки от удовлетворения.

Итак, «гуманизм» деятелей, которые тщатся переложить на других вину за гибель находившихся на борту самолета людей, оборачивался новыми горами оружия массового уничтожения — от ракет «МХ» до контейнеров с нервно-паралитическим газом.

В стремлении как-то обосновать свою опасную, человеконенавистническую политику они же нагромождали горы клеветы на Советский Союз, на социализм как общественный строй, причем тон задавал сам президент США. Надо прямо сказать, говорилось в Заявлении, — неприглядное это зрелище, когда, задавшись целью очернить советский народ, руководители такой страны, как США, прибегали чуть ли не к площадной брани вперемежку с фарисейскими проповедями насчет морали, человечности.

Цену подобному морализированию мир хорошо знал. Во Вьетнаме мораль, как ее понимали деятели в Вашингтоне, внушали с помощью напалма и ядохимикатов, в Ливане ее вколачивали залпами корабельных орудий, в Сальвадоре эту мораль внедряли геноцидом. И этот перечень преступлений можно было продолжить. Так что и о моральной стороне политики США нам было что сказать: как вспоминая историю, так и говоря о сегодняшнем дне.

Теперь в Вашингтоне вместе с моралью попирали и элементарные правила приличий, проявляя неуважение не только к государственным деятелям и государствам, но и к Организации Объединенных Наций. Напрашивался вообще вопрос, могла ли международная организация, признанная поддерживать мир и безопасность, находиться в стране, где насаждался разнузданный милитаристский психоз и наносились оскорбления доброму имени этой организации?

Под прикрытием антикоммунизма претенденты на роль вершителей судеб мира старались насаждать угодные им порядки повсюду, где они не получали отпора.

Концепции, которыми пытались обосновать такой образ действий, сами по себе не заслуживали бы внимании, если бы не тот факт, что они проповедовались руководителями крупной державы и не просто проповедовались на словах, а осуществлялись на практике.

Перенос идеологических противоречий в сферу межгосударственных отношений никогда не приносил ничего хорошего тому, кто во внешних делах прибегал к этому. Сейчас же, в ядерный век это просто абсурдно и недопустимо. Превращение противоборства идей в военное противоборство обошлось бы слишком дорого для всего человечества.

Но те, кто был ослеплен антикоммунизмом, по-видимому, не в состоянии были задуматься над этим. Начав с пугала «советской военной угрозы», дошли сейчас до объявления «крестового похода» против социализма как общественной системы. Людям старались внушить мысль, что социализму вообще нет места в мире. Правда, не договаривали, что речь шла о мире, каким его желал бы видеть Вашингтон.

Но желания и возможности — далеко не одно и то же. Повернуть ход истории вспять не дано никому. СССР, другие социалистические страны будут жить и развиваться по своим законам — законам самого передового социального строя.

За шесть с половиной десятков лет своего существования Советское государство успешно прошло через многие испытания, в том числе — суровые. Те, кто покушался на целостность нашего государства, на его независимость, на наш строй, оказались на свалке истории. Пора бы понять всем, к кому это относится, что безопасность нашей страны, безопасность наших друзей и союзников мы сумеем обеспечить при любых условиях.

Советские люди могли быть уверены — обороноспособность нашей страны находилась на таком уровне, что никому не советовали бы устраивать пробу сил.

Со своей стороны мы такой пробы сил не искали. Нам чужда сама мысль об этом. Благополучие нашего народа, безопасность Советского государства мы не отделяли, а тем более не противопоставляли благополучию и безопасности других народов, других стран. В ядерный век нельзя смотреть на мир через щель узких эгоистических интересов. У ответственных государственных деятелей выбор один — делать все для предотвращения ядерной катастрофы. Всякая иная позиция близорука, более того — самоубийственна.

У советского руководства не возникало вопроса, какой линии следовать в международных делах и в нынешней острой обстановке. Наш курс по-прежнему был нацелен на сохранение и упрочение мира, на разрядку напряженности, на обуздание гонки вооружении, на расширение и углубление сотрудничества между государствами. Такова неизменная воля Коммунистической партии Советского Союза, всего советского народа. Таковы, мы убеждены, подчеркивалось в Заявлении, и чаяния всех народов.

Конечно, злобные нападки на Советский Союз вызывали у нас естественное чувство негодования, но нервы у нас были крепкие, а политику свою мы строили не на эмоциях. В основе ее лежал здравый смысл, реализм, глубокая ответственность за судьбы мира.

Мы исходили из того, что человечество не было обречено на гибель. Гонке вооружений должен был и мог быть положен конец. Человечество заслуживало лучшей участи, чем жить в разорванном конфликтами мире, задыхаясь под бременем смертоносного оружия.

Выдвигая далеко идущие предложения насчет ограничений и сокращений ядерных вооружений — как стратегических, так и средней дальности в Европе,— мы заботились не только о безопасности СССР, государств социалистического содружества, но и о безопасности всех других стран.

Что же касалось политики США, то ее возраставшая милитаризация проявлялась и в нежелании вести сколько-нибудь серьезные переговоры, договариваться по вопросам обуздания гонки вооружений.

Вот уже два года шли советско-американские переговоры по острейшей проблеме — сокращению ядерных вооружений в Европе. Позиция советской стороны имела своей целью нахождение взаимоприемлемых решений на честной, справедливой основе, решений, не ущемлявших ничьих законных интересов. В то же время за эти два года стало ясно и то, что наши партнеры по переговорам в Женеве находились там отнюдь не для достижения договоренности. Задача у них была другая — тянуть время, а затем приступить к размещению в Западной Европе баллистических ракет «Першинг-2» и крылатых ракет большой дальности. Этого они особенно и не скрывали.

Они лишь прикрывались рассуждениями о некой гибкости США на переговорах в Женеве. Только что очередная порция такой «гибкости» материализовалась. И на этот раз стал ясен заложенный обман. Если оставить в стороне детали, то суть так называемого нового хода в американской позиции, рекламируемого как «превосходный», сводился к предложению договариваться по-прежнему о том, сколько сокращать советских ракет средней дальности и сколько размещать в Европе новых американских ракет в дополнение к ядерному потенциалу, который уже имело НАТО.

Короче, нам предлагали вести разговор о том, как помочь блоку НАТО сломать к его выгоде существовавший в европейской зоне баланс по ядерным средствам средней дальности. И вот этот ход, не моргнув глазом, выдавали за нечто новое.

С вашингтонского мостика операция по установке в Европе этих американских ядерных ракет смотрелась как предельно простая и максимально выгодная для США – выгодная за счет Европы. Европейские союзники США рассматривались в качестве заложников. Откровенная политика, но циничная. Но вот что было действительно непонятно: задумывались ли над этим те европейские политические деятели, которые, пренебрегая интересами своих народов, интересами мира, помогали осуществлению амбиционных милитаристских планов администрации США?