Чтение онлайн

Я пожимаю плечами.

– Думаю, да. Пока не пройдут все добровольцы. Наверное, нам

выдадут какие-то документы на обучение или что-то типа этого.

– Возможно. Думаешь, нас отправят в Магическую Академию? – отшучивается он, но я считаю, что это вполне способно оказаться правдой.

В Магической Академии обучаются дети, уже рождённые с магическим даром. Там преподают и обычные предметы вроде географии и русского языка, которым обучают всех других детей, но помимо этого значительное время уделяют тренировкам, ведь таким детям в будущем предстоит защищать человечество. Это насколько знаю я. Вообще, таким детям предоставляется очень много льгот: детские сады и школы для магов присуэтствуют в каждом городе и работают наряду с обычными; они так же сдают экзамены, но выборные предметы им сдавать необязательно; в будущем, когда такие дети достигают совершеннолетнего возраста, им выдают квартиры рядом с Организацией, если это требуется. Например, если маг – сирота либо не имеет прописки в городе.

По привычке сую руки в карманы джинс и обнаруживаю в них пятирублёвую монетку. Она серебристая, идеально круглая, немного поблёскивает в пробивающихся через окно редких солнечных лучах. Я подкидываю её вверх и ловлю снова, после чего повторяю это движение ещё несколько раз. В это время думаю о том, какой могла бы оказаться она – моя жизнь, если бы я родилась магом. Училась бы в Магической Академии. На экзамене сдавала бы русский язык и математику, но не отказалась бы от выборных и взяла бы ещё биологию и химию, которые идут у меня лучше всего. Шанс родиться с магическим даром не больше, чем получить решку, когда подбрасываешь монету в воздух. Но ведь и в моём случае преимуществ очень много! Квартира с видом на Невский проспект – похвастаться таким может далеко не каждый. Именно там и находится Организация Магов, ведь это один из самых оживлённых районов Санкт-Петербурга, где постоянно много людей, а значит и много нападений. Я могла бы жить там, да и, скорее всего, так оно и будет, поскольку силы я уже получила.

Для детей-сирот с магическими способностями детские дома тоже строят отдельные. И нет, таким образом их не хотят отгородить от простого общества – напротив, они воспитываются как раз для того, чтобы защищать мирных горожан. Просто они вынуждены изучать то, что мы, дети без способностей, изучать не можем. Им предстоит много тренироваться физически, изучать заклинания и прочее такое. Они никогда не рождаются больными, или в максимально редких случаях. И они имеют полное право общаться и дружить со сверстниками, не обладающими даром магии; имеют право посещать спортивные секции, творческие кружки, музыкальную или художественную школы. Если ребёнок-маг оказывается сиротой, государство берёт полную ответственность за его обеспечение. Даром магии обладает каждый десятый, поэтому ценится абсолютно каждый из них.

Конечно, моя жизнь изменилась бы вкрутую и, вполне возможно, я была бы счастлива, имея столько возможностей, сколько не имею сейчас. Но знаете что? Я ни о чём не жалею. Моя семья стоит для меня куда больше, чем самая лучшая квартира в элитном районе Петербурга.

Снова открывается дверь, и все поворачиваются в ожидании увидеть вышедшую девушку, но появляется лишь побледневшее лицо Тамары Львовны. Я аж вздрогнула. Что-то точно не так. Что-то не в порядке!

– Эксперимент окончен, – заявила директор звучным голосом, тяжёлым будто груда свинца. – Просим прощения за предоставленные неудобства. В ходе экстренных ситуаций эксперимент должен быть прекращён.

По толпе пронеслась волна негодующих вздохов. Некоторые сердились, а некоторые начинали нервно перешёптываться, гадая, что же заставило директора так резко переменить своё решение. Глядя на потускневшие глаза и опущенную голову Тамары Львовны я просто не могла не подойти и не поинтересоваться о том, что же такое произошло.

– Умерла… Эта девушка… Она умерла… – голос директора задрожал. – Я знала, что может произойти. Но… Не так… Это было слишком жестоко…

Я замерла, не веря собственным ушам. Шрам, наблюдавший всю эту сцену относительно неподалёку, вмешался в разговор:

– Я предупреждал, что что-то такое может произойти. Неужели и правда собираетесь отменять сделку?

Директор не отвечает, а я всё ещё смотрю туда, куда мне не следовало бы смотреть.

Совсем недавно я разговаривала с этим человеком. Она высказала свою веру в меня. Она хотела стать магом, потому что эта работа её дяди.

А теперь она мертва.

Как же это мерзко, отвратительно, ужасно. Боюсь представить себя на месте её родственников, на месте её дяди, матери или бабушки по отцовской линии.

Ужасней всего, что на её месте могли бы оказаться и мы с Максом.

– Эксперимент нельзя продолжать, – наконец отзывается Тамара Львовна, резкостью своего тона заставив меня от неожиданности подпрыгнуть на месте, – он слишком опасен для людей.

– Однако первые две попытки оказались удачными, – опровергает демон её слова, похоже, пытаясь таким образом переубедить.

– Рисковать жизнями граждан мы не можем. Эта смерть уже принесёт нам не самую лучшую репутацию. Люди не игрушки и не подопытные животные, мы не можем делать с ними, что хотим, – Шрам фыркает, но директор игнорирует это, – хоть бойцов у нас и немного, но до сей поры их числа было достаточно, чтобы защищать город. И у нас есть два новобранца, – она поворачивается к нам и тепло улыбается, заглянув прямо в глаза каждому. – Поздравляю вас.

Я киваю и не могу сдержать восторженной улыбки в ответ.

– Надеюсь, Организация поможет вам стать настоящими магами.

– Мы будем учиться в Академии? – удивился Максим.

Тамара Львовна лишь грустно посмеялась.

– Разумеется, нет. Вы будете обучаться индивидуально с преподавателями.

Ну, это радует. Не придётся томиться с младшеклассниками за одной партой.

– И что, вы серьёзно? – теперь уже Шрам подошёл совсем близко, размашисто шагнув из лаборатории в коридор. Он смотрел прямо в глаза Тамаре Львовне. – Вы заключили со мной сделку. И теперь заявляете, что прекращайте эксперимент?

Мне становится не по себе от его голоса, который из насмешливо превратился в… Угрожающий? Мне до сих пор непонятно. Но он говорил громче и твёрже, без улыбки, без насмешки…

– Да, – директор вздыхает, – это слишком опасно, до тех пор, пока мы не научимся определять количество маны в теле человека, если это вообще возможно. Но не переживай, сдавать мы тебя не собираемся. Уговор есть уговор, и раз Организация пообещала укрывать тебя в ответ за оказанную тобой услугу, так оно и будет. И, к тому же, я думаю, для тебя у меня найдётся другая работа.

Тридцать первое марта, семь утра.

За окнами только начинало светать к тому моменту, как Вера успела умыться, наспех позавтракать бутербродами и подобрать наряд для выхода. Оставалось лишь нанести макияж – немного туши, чуть-чуть помады… Ей определённо удавалось идти в ногу со временем, а иногда и даже обходить его.

Девушка уже полностью готова, но вынуждена дожидаться Варю, которая, увы, далеко не так пунктуальна и собрана, как она сама, и совсем даже наоборот. Вера уверена почти полностью, что та ещё спит или в лучшем случае умывает лицо холодной водой после недавнего пробуждения. Большего ожидать от неё не стоит. Вздохнув, Ромашкина открывает чат с лучшей подругой и в спешке начинает строчить смс.

"Привет. Ты скоро?"

Спустя минуту сообщение всё ещё не прочитано. Вера гасит экран нажатием кнопки и откладывает телефон на туалетный столик, чтобы заплести волосы в аккуратный пучок с задней стороны головы. Волосы – то, чем Вера могла гордиться благодаря невероятно удачливым генам её матери. Пушистые и шелковистые, ко всему прочему сохранившие светлый окрас, так что на солнце поблёскивали золотом, тем не менее требовали постоянного тщательного ухода. Шампуни, маски, кондиционеры требовали как денег, так и времени. Зато волосы невероятно красиво смотрятся, будучи распущенными, однако Вера абсолютно всегда заплетает их, объясняя это тем, что густые пряди частенько лезут в лицо и то и дело спутываются между собой. Но и укорачивать причёску девушка вовсе не торопилась: гораздо привычнее и удобнее заплетать не слишком длинные и не слишком короткие волосы, по её личному мнению, хотя многие говорят, что каре подошло бы ей с большей вероятностью.