Чтение онлайн

И ей приходится плестись, в буквальном смысле плестись за этими обоими по и без того не идеально ровному тротуару. Страх поскользнуться и полететь головой вниз не отпускает девушку. Ей приходится брать во внимание каждый шаг, каждое движение руки или шеи, пусть даже самое мелкое и незначительное. Она удивлена дойти от машины до общежития целой и невредимой.

– Вер, давай быстрее, – Степаненко подгоняет отстающую на лестнице, но тут же вспоминает, в чём обстоит дело. – Да сними ты их, на носках дойдёшь.

– Издеваешься? Ты знаешь, сколько тут грязи? И когда в последний раз вытирали пол…

– Пофиг. Не постирать потом?

Вера совершенно не заинтересована в излишней стирке, однако слушается. На каблуках она точно не поднимется на третий этаж. Повезло, что Рома этого не увидит – идя впереди, он разговаривает по телефону с кем-то из своих друзей общежития. Таких у него не один.

Но наконец он кладёт трубку и оборачивается к девушкам с улыбкой.

– Тоха сказал, что нас ждут.

Тоха, а если точнее Антон Шварцев, на сегодняшний день и оказался виновником торжества. Причина – двадцать первый день рождения, непосредственный юбилей, который непременно нужно отметить как следует.

– Супер. Идём. – Варя дёрнула за руку девушку, которая, к счастью, уже успела стянуть каблуки. Троица направилась в ускоренном темпе к нужной комнате, где сегодня собиралась вся свора.

Стоило двери распахнуться, как в нос Ромашкиной ударил крайне неприятный и дико знакомый запах перегара, раздражающий обонятельные рецепторы. Вера поморщилась, но всё же зашла внутрь, где некоторые сокурсники ещё сохраняли трезвость, а некоторые потеряли её как будто навсегда.

– Тоха, чё за дела? – Роман нахмурился, стреляя взглядом в затерявшегося в толпе, но узнаваемого по колпачку именинника. – Ты же обещал, что без нас не начнёшь!

– А я и не начал, – блондин, чьи волосы при ином освещении вообще-то казались рыжими, подошёл к троице. – Это они начали, – сказал Антон и обвёл взглядом сгрудившихся неподалёку студентов с бутылками разного в руках. – Не мог же я сказать всей общаге "Не пейте, сейчас Ромка с Варежкой придут". Кто это, кстати, с вами?

Он обращает своё внимание на Веру, которая, в свою очередь, улыбается. Забавно – не узнать человека, с которым тебя объединяют стены одного учебного заведения. По взгляду Шварца видно, что некоторые черты в лице Ромашкиной кажутся ему знакомыми, но угадать, кому они принадлежат, он не может несмотря на все свои усилия.

– Это Вера, Тох. Не узнал, что ли?

– Вера? – парень выражает ненаигранную изумлённость. – Которая типо твоя девушка?

– Ага.

– Да ну! Правда Вера? Не узнал. Очень круто выглядишь.

– Спасибо. – скромно отвечает она, безумно радуясь в душе услышанному только что и заливаясь пылким румянцем.

– А начали, всё-таки, без нас, – прорезался вновь обиженный голос Романа. – Осталось ещё хоть пару капель?

– Бутылка. И не одна.

– Парни, постойте!

Рома стянул пальто, без особых забот и усилий швырнул его в сторону и бросился к Эду – одногруппнику, который при всей своей наглости мог оставить его без главной составляющей тусы. Варя поспешила к девчачьей половине, большая часть из которых, правда, презирала Степаненко по понятной причине. Вера тут же растерялась. Она уселась в углу на невысокую кровать, словно загнанный, избитый жизнью и человеческой жестокостью бездомный котёнок, выброшенный на произвол судьбы и обречённый на вечное одиночество. Ей здесь некомфортно и совсем не весело. Ужасный запах. Громкие звуки. Всем это так нравится. Нужно надеть шапку на голову и защемить нос как-нибудь покрепче, чтобы действительно ощутить что-либо кроме тихого ужаса. Всё совсем не так, как она ожидала. Вера с облегчением вздыхает, когда видит, что Варя направляется к ней.

– Чего ты не танцуешь?

Вера морщится.

– Не хочу. Нет желания.

– Ну тогда хотя бы выпей.

– Нет. Тем более нет. И с тебя бы достаточно, – она отодвигается назад, но достигает края кровати. Едва не упав, девушка чудом удержалась руками за тонкое ограждение.

– Ты сюда тусоваться пришла или сидеть и бубнить, как бабулька возле подъезда? Идём! – Варвара хватает её за руку, но Ромашкина резко отдёргивается, освободив запястье от чужих пальцев.

– Нет. Я не пойду танцевать. Ни за что.

Её голос настолько твёрд и жестоко-упрям, что оттолкнул бы от себя любого, и трезвого и не очень. Даже Степаненко, что всегда так настойчива в своих желаниях, вынуждена была в этот раз отступить.

– Ладно. Как хочешь. Сгоняй тогда за пивасиком, окей? У нас почти всё закончилось.

Блондинка желает возразить, но теперь уже она не хочет спорить с Варей. Та пьяна, а значит адекватно её слова по-любому не воспримет. Да и сидеть тут нет никакого удовольствия – наблюдать, как тупеют на глазах знакомые, с которыми она училась и с которыми ей ещё предстоит учиться, становится неприятным. Было бы неплохо подышать свежим воздухом.

Конец ознакомительного фрагмента.