Чтение онлайн

Когда Диана рассказала об этом приехавшей навестить ее маме, та очень разволновалась.

– Вы женаты, значит, должны спать и есть вместе, иначе это не брак, а черт знает что! Если хочешь нормальной семейной жизни, немедленно пресеки эту порочную практику!

– Но как? Он и слушать меня не захочет.

– А почему все должно быть так, как он захочет? Он думал, что женатый будет жить как холостой? В твоих силах не допустить этого. Ты законная жена и имеешь полное право отравить ему жизнь. Скажи ему, что есть вещи, с которыми ты готова примириться, но есть и то, на чем ты настаиваешь. Заставь его спать с тобой и есть из твоих рук! Потом он привыкнет, и ему даже понравится.

– Мам, не все так просто. Он до сих пор не может забыть свою первую жену…

– А сейчас его жена – ты. Вот пусть и живет с тобой, как нормальный муж. Знай, Дианка, безоговорочное подчинение – это то, чего ни один мужчина тебе не простит. Он просто перестанет воспринимать тебя как личность. Ведь если ты во всем с ним согласна, значит, у тебя нет своего мнения или ты не умеешь его отстаивать. Да он на самом деле и не надеется, что все в семейной жизни пойдет так, как он хочет, просто пробует. А раз у него получается, он начнет требовать себе все больше и больше свободы. Сегодня он спит в отдельной комнате, а завтра не придет домой ночевать. Зачем, если ты не возражаешь против его разгульной жизни? И чем более разнузданным станет его поведение, тем сложнее тебе будет что-то возразить ему. Он привыкнет к безнаказанности, и твое сопротивление, естественное в начале семейной жизни, через пару месяцев покажется ему серьезным покушением на его права.

Мама встала с кресла, прошлась по кухне и включила электрочайник. В доме зятя она по-детски забавлялась изобилием дорогой бытовой техники.

– В общем, все мужья делятся на две категории, – продолжила она свой монолог. – Условно можно их назвать «тихушники» и «налетчики». С налетчиками все понятно, они сразу заявляют претензии по максимуму – а вдруг прокатит? Они курят в комнате, разбрасывают везде носки, пытаются полностью игнорировать домашнюю работу и зажимать зарплату. Но если вовремя дать такому суровый отпор, он спустится с небес на землю и станет нормальным мужем. А если ему попадается женщина слабая, пугливая, живущая в страхе остаться в одиночестве, и уступит ему по всем пунктам, он растеряется от избыточной свободы и либо станет самодуром, либо уйдет к другой женщине, способной держать его в рамках.

Диана тоже поднялась, достала из буфета вазочку с конфетами, из холодильника копченую колбасу, соленую рыбу. Ей очень хотелось накормить маму повкуснее.

– Запомни, мужчина скорее уйдет от женщины, которая во всем ему потакает, чем от той, что держит его под каблуком. Немного сложнее дело обстоит с тихушниками, слава богу, их меньшинство. Эти, наоборот, поначалу ведут себя скромно, изучают повадки своей женщины, фиксируют ее промахи, а потом аргументированно доказывают, что она должна, просто обязана делать то-то и то-то. Завоевывают территорию потихоньку, сантиметр за сантиметром. Они напрямую не заставляют женщину слушаться, нет, они просто ломают ее личность, и она уже сама начинает им подчиняться. Таких надо просто посылать куда подальше. И тогда либо они превращаются в нормальных мужиков, либо уходят. Но и последний вариант лучше, чем жизнь с человеком, постоянно внушающим тебе, что ты полный ноль. Короче, поругайся с ним, поставь на своем, и он полюбит тебя еще больше.

Диана усмехнулась. Еще больше, да! Сколько ни умножай на ноль, ноль и останется. На днях она невольно подслушала телефонный разговор Розенберга, который, будучи уверен, что жена его не слышит, прямым текстом говорил кому-то, что думает по ее поводу: «Хорошая девочка, тихая, спокойная, аккуратная. Полностью освободила меня от быта. С выбором жены я определенно не прогадал».

Услышав такую характеристику, Диана сразу захотела совершить что-нибудь экстремальное – напиться до безумия или даже побить окна, но, разумеется, ничего подобного не сделала…

Розенберг давал ей много денег на личные нужды, из хозяйственных средств она тоже могла бы выкраивать для себя приличную сумму, ее расходы он не контролировал и отчета не требовал. Но Диане было неловко тратить на себя то, что заработала не она. В общем, быстро выяснилось, что богатство не может сделать ее счастливой.

Планируя брак по расчету, она предполагала, что быстро добьется взаимопонимания и душевной близости с мужем, но Розенберг, похоже, ни в чем таком не нуждался.

И как в таких условиях заставить его спать и есть вместе? У Дианы не находилось ни единого рычага воздействия на мужа…

Во дворе стояла «Ауди» Розенберга. Значит, он дома? Но он никогда не возвращается по будням так рано…

Впрочем, не страшно, салат у нее нарезан, картошка почищена, и мясо подготовлено к жарке, осталось только бросить его на сковородку. В конце концов, она не обязана все время сидеть на кухне в состоянии полной боевой готовности, он мог бы и предупредить, что сегодня вернется раньше.

Диана сняла куртку, переобулась и отправилась на поиски мужа.

Из столовой доносился басовитый смех. Он мог принадлежать только одному знакомому Диане человеку.

Колдунов! Она и не думала, что так ему обрадуется.

Выйдя замуж, Диана сразу уволилась: во-первых, она постоянно должна была находиться в распоряжении мужа, а главное, надеялась в ближайшее время забеременеть, а в реанимационном отделении не самая благоприятная атмосфера для беременных.

После ухода с работы Дианин круг общения ограничился Розенбергом (редкие встречи с родителями не в счет), а он, уставший за день от бесконечных разговоров с пациентками и сотрудниками, вовсе не жаждал по вечерам беседовать с женой. В условиях такой изоляции Диана радовалась каждому лицу из прошлого.

– Ты уже дома, зайчик? – Розенберг с напускной нежностью приобнял ее за талию.

– Здравствуй, дорогой, здравствуйте, Ян Александрович! Я гуляла тут в окрестностях. Что ж вы не позвонили? Я сразу вернулась бы и все приготовила.

– Да мы сами справились. Вот, пожарили миног, будешь?

Диана трагически вздохнула.

– Есть же мясо, салат… Два салата. И пирожки с капустой, я утром приготовила. А вы кушаете каких-то, извините, глистов. Ян Александрович еще, чего доброго, подумает, что я тебя не кормлю.

– Как можно! – жарко запротестовал Колдунов. – Диана, я так рад тебя повидать! Реанимация без тебя просто осиротела, где теперь искать равную тебе сестру? Поверь, что это не дежурный комплимент, а чистая правда.

– Диана, свари кофе, мы торопимся.

Ей показалось, что комплименты, которые отпускает ей Колдунов, Розенбергу неприятны.

Уж не подозревает ли он, что мы с Яном Александровичем вместе коротали ночки во время дежурств? Мысль достаточно дикая, но известно же, что мужчины всегда ревнуют к самым неожиданным и маловероятным соперникам.

Розенберг достал пузатую бутыль с богатыми золотыми надписями, а Диана зарядила кофемашину, собрала грязные тарелки и привела стол в приличный вид.

– Яша возил меня оперировать ребенка своего приятеля, – сообщил Колдунов. – Кажется, неплохо получилось, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. – Он постучал по столу.

– Да отлично все! На детях быстро заживает. – С этими словами Розенберг налил себе и Колдунову коньяку. Диане даже не предложил. – А вопрос с гонораром мы с ним решим позже, ты, Ян, не думай, внакладе не останешься.