Чтение онлайн

Как быстро меняются люди! Одна, похоронив мужа, тут же нашла себе спутника жизни. Другой – резко воспылал любовью к ближним, которых вчера ненавидел всей душой. «О женщины, вам имя – вероломство!» Но и мужчины, вы ничем не лучше.

– Анечка! Дочурка моя! – в глазах мачехи насмешка. Неужели придется целоваться с ней? Куда денешься, если муж уже протоптал дорожку к серпентарию! – А мы видели тебя из машины. Хотели подвезти, а потом решили за тортиком завернуть. Вот, держите… Йорик, какая хозяйственная у тебя жена! Чешет по Каменноостровскому, из сумки зеленый лук торчит. Повезло тебе с женой.

– Вы же еще и учитесь, Анечка. Скоро у вас диплом? – подключился к светской беседе Вилен Сергеевич.

– Уже через год.

– На чем решили специализироваться? Радио, телевидение, печать, а может, паблик рилейшенз?

– Решила специализироваться на зеленом луке, холодном борще и котлетах по-киевски, – закрыла Аня тему.

Иероним с гостями прошли в студию, а Аня пошла на кухню, готовить обыкновенный холодный борщ для гостей.

– А ты работаешь! – послышался голос Вилена Сергеевича. Очевидно, гости увидели голую девицу. – Может, мы не вовремя?

– Перестаньте, я уже закончил. Располагайтесь…

Стало быть, муженек успел. Может, поэтому он так вяло защищался?

Холодный борщ как-то не давался. Сначала Аня немного порезала палец. Не страшно, потому что в свекольной воде крови не видно, как на спартанском красном плаще. Пейте мою кровь, гости дорогие! Потом перебухала уксуса и пришлось доливать воду. Хотя мачеха, должно быть, могла пить уксус из горлышка, не морщась. А уж ходить босиком по горящим углям умела наверняка.

Расположившись на антресолях, ели холодный борщ из кузнецовского фарфора и пили ледяную водку из дамских, одноглотковых рюмочек. Пригласили за стол и натурщицу Катю при условии, что она что-нибудь на себя наденет.

– Вспомните знаменитую картину Эдуарда Мане «Завтрак на траве», – кстати заметил Вилен Сергеевич. – Ведь там в окружении одетых мужчин закусывает совершенно обнаженная женщина.

– Композиционно Мане использовал в картине известный рисунок Рафаэля, – заметил Иероним.

– По-моему, Мане вообще несамостоятелен, – включилась в разговор Тамара.

– Искусство вообще несамостоятельно, – неожиданно даже для самой себя высказалась Аня.

– Браво! – Вилен Сергеевич похлопал одними пальчиками. – Мысль очень глубокая. А для такой юной девушки, как вы, просто удивительная.

– Если сама эта мысль самостоятельна, – заметила с усмешкой мачеха Тамара.

– Может быть, вы разовьете эту идею? – поинтересовалось мачехино доверенное лицо.

– Лучше я подолью вам борща, – уклонилась Аня.

– С удовольствием, – Вилен Сергеевич подставил тарелку.

Холодный борщ надо есть очень аккуратно, иначе можно превратиться в вампира. У мачехи Тамары на бледных и тонких губах повисла красная капелька.

– А что если сделать римейк «Завтрака на траве»? – задумчиво произнес Иероним. – Обнаженный мужчина в окружении строго одетых женщин?

– Я бы посоветовала одетую женщину в окружении обнаженных мужчин, – сказала Тамара, а красная капелька сбежала по ее подбородку.

«Разоблачение провинциалки посредством холодного борща», – подумала Аня, но ее опять задел Вилен Сергеевич.

– А какой бы вы, Аня, предложили сюжет на заданную тему? – спросил он.

– «Завтрак на траве»? – задумалась Аня. – Ну, например, так. Все на картине голые, а селедка под шубой…

– Оригинальная у вас супруга, Иероним Васильевич, нестандартно мыслящая, остроумная. У меня племянник работает на Петербургском канале телевидения. Кажется, шефом-редактором информационных программ или что-то в этом роде. Кажется, он там – не последний человек. Могу вас протежировать, если, конечно, захотите.

Вместо ответа Аня посмотрела красноречиво на мужа. Тот не заставил себя ждать:

– Пусть сначала напишет и защитит диплом. Мы уже с ней все обсудили и решили. Надо серьезно сосредоточиться на одном, чтобы получилась стоящая работа. Знаете, Вилен Сергеевич, какую тему выбрала Аня?..

Сейчас у мужа наступит минута гордости. Снимите шляпы! Аня уже научилась предугадывать его актерские приемы. Все-таки больше, чем на любительский спектакль, он не тянул.

– Любопытно, любопытно…

– «Эстетика газетной полосы»! Конечно, этот выбор сделан не без моего скромного участия и влияния. Представляете, взяла у меня Хогарта «Анализ красоты». Изучает основоположников. Она решила выйти из узкопрофессиональных рамок и посмотреть на газетный лист, как на произведение изобразительного искусства.

– Это очень интересно, – согласился Вилен Сергеевич. – Значит, Аню больше привлекает газета. Как раз, накануне очередных выборов в думу, опять начинается передел на газетном рынке. Можно воспользоваться и занять приличное место. Подумайте, Аня… Раз уж вас привлекает печать…

– Вилен Сергеевич, ее привлекает не печать, а собственный муж, – перебил его Иероним. – Это же видно даже из выбранной темы диплома.

– Мне вообще-то больше нравится тема диплома – «Мой любимый муж о печати непечатно», – сказала на все это Аня. – Но тема слишком велика для дипломной работы. Тут надо бы подумать о кандидатской диссертации.

– Бесспорно, – засмеялся Вилен Сергеевич. – К тому же, Иероним Лонгин – это известное имя на Западе. Действительно, впору защищать диссертацию по его феноменальному успеху.

– Главный его феномен, – заметила Аня, – что все пишут о стоимости картин Иеронима, но никто – об их художественной ценности.

Мачеха Тамара и Вилен Сергеевич не просто переглянулись, но обменялись красноречивыми взглядами.

– Ты опять?! – Иероним повысил голос, но Аня успела поймать его тайный взгляд – тихий, печальный и влюбленный.

– А что такое? – Аня округлила глаза. – Разве я что-нибудь лишнее сказала при посторонних? Разве Тамара Леонидовна и Вилен Сергеевич – не родные и близкие?