Чтение онлайн

И всё же не хотелось вот так погибнуть – глупо, по какой-то нелепой случайности. Просто потому что рассталась с мужиком и бросилась прочь – к тому самому обрыву, с которого открывался потрясающий вид на горы и потом заблудилась в лесу.

Интересно, что сказал бы на это Ромка? В голове тут же зазвучал его низкий, приятный голос, который начал отчитывать меня в своей привычной манере – когда серьёзная аргументация была слегка приправлена парочкой шуточек.

При воспоминании о Роме на душе на несколько секунд становится чуточку теплее. А потом снова невыносимо гадко – стоило мне вспомнить, при каких обстоятельствах мы расстались с моим соседом. Тот наш поцелуй, после которого я бросилась к Косте… Далеко не факт, что после такого Рома вновь захочет прийти мне на помощь. Потому что всему есть предел. И даже безграничному терпению товарища писателя. Потому что фактически – он ничего мне не должен. Не должен спасать меня из очередной передряги, не должен выслушивать мои нелепые объяснения, почему я решила поговорить с Костей и почему я сейчас я не с ним…

Но я бы всё равно рискнула позвонить Ромке и попросить его помощи. Если бы не один важный момент – мой айфон приказал долго жить, окончательно разрядившись на морозе. Лыжников или других постояльцев отеля на обратном пути мне не попадалось – наверное, они за обе щёки сейчас уплетают то, что удалось урвать со шведского стола себе на ужин. И только я одна бродила в лесу, как неприкаянная, тщетно пытаясь отыскать путь к отелю. Или хотя бы к лыжной трассе – да хоть к чему-нибудь из тех мест, где мы гуляли и катались с Ромой. Мне нужен был хоть какой-нибудь ориентир, чтобы добраться до «Васильевского».

Мороз крепчал. И если вначале я шла к обрыву довольно быстро, не разбирая пути, точно за мной гналась стая демонов, то сейчас мои силы начали потихоньку таять. Энтузиазма заниматься пешей прогулкой тоже существенно поубавилось. А вместе с этим вполне ожидаемо снизилась и скорость моего передвижения по заснеженным тропам. Я чувствовала, как холод начинает пробирать до самых костей. В очередной раз поправляю капюшон и одёргиваю край своей дублёнки, точно это могло спасти меня от объятий морозной ночи. На мне по-прежнему перчатки Захарова – маленький, но безумно важный сейчас презент, который Костя оставил мне на прощание. На прощание…

При мысли о Косте я сбиваюсь с дорожки и спотыкаюсь о какую-то корягу, что спряталась среди снега. Не успеваю ухватиться за ствол стоящего рядом дерева, не успеваю сгруппироваться – просто лечу кубарем в какой-то сугроб, зачерпывая снег ботинками, царапая кожу лица о скопившиеся на поверхности кусочки льда. Тонкая ткань джинсов сразу же намокает от снега, но вместо того, чтобы встать и начать отряхиваться, я просто лежу, бессмысленно смотря вверх на вершины деревьев. Крупные хлопья снежинок кружатся надо мной в своем медленном танце. Какая-то птица пролетела высоко в небе, а потом спикировала на макушку сосны.

Вот бы и мне тоже можно было просто взять и улететь далеко-далеко от этого проклятого городка, в котором вместо долгожданного праздника я получила ворох несбыточных надежд и уничтоженных мечтаний.

И всё же лежать вот так – чертовски некомфортно, особенно ногам. М-да, не думала, что моя прогулка настолько затянется, когда выбегала на улицу следом за Ромкой. И уж точно я не предполагала, что произойдёт потом и какие «чудесные» новости сообщит мне Костя.

Костя… Пытаюсь сдержать поток слёз, который в очередной раз начинает щипать мне глаза. И дело ведь не в холоде. Просто пока рана свежа, его имя каждый раз отзывается во мне болью. Закусываю нижнюю губу и неуклюже пытаюсь подняться. Чувствительность лица пока что есть. Но это пока… А что будет потом, через пару часов, если я не найду путь к отелю? А что будет, если меня вообще не найдут?..

Принимаю вертикальное положение и понимаю, что моё падение не прошло бесследно. Правая нога начала побаливать, лишь только я попыталась на неё наступить. С одной стороны радуюсь, что пока ещё чувствую ноги. С другой стороны, не представляю, как теперь дойду до отеля, если мой темп всё больше напоминает передвижение старой больной черепахи.

Стиснув зубы, делаю робкие, неуверенные шаги вперёд. Но не пройдя и пары метров, спотыкаюсь об очередную неровность и проваливаюсь в снег. Чёрт! Аккуратно достаю сначала одну ногу, потом другую и перекатываюсь поближе к дереву. Упираюсь руками о ствол и медленно встаю. Быть может лучше так и идти – от одного дерева к другому, чтобы минимизировать падения?

И что мне вообще теперь делать?

Я взрослый, разумный человек (голос Ковальчука очень красноречиво хмыкнул в моей голове, но я не стала обращать на него внимание), я никогда не паникую в стрессовой ситуации. Но почему чёрт возьми я не могу сейчас вспомнить ни одного совета о том, как выжить в лесу? А ведь у нас в универе был какой-то курс по технике безопасности или что-то вроде того, который я даже сдала на отлично. В итоге оценка есть, а знаний ноль… Единственное, что помню – при встрече с медведем нужно залезть на дерево. Потрясающий факт! Но толку от этой мега полезной информации для меня было примерно ноль целых и хрен десятых. К счастью, все косолапые тихо-мирно спали в своих берлогах до весны. Хотя будь тут рядом Ромка, он бы обязательно пошутил, что такой везучий человек, как я, запросто может вытащить медведя из зимней спячки и организовать с ним незабываемое свидание тет-а-тет.

Я бы рассмеялась, какие нелепые шутки решили посетить мою голову, но мысль о диких зверях пронзила меня насквозь, заставляя сердце пропустить удар, а потом бешено забиться о грудную клетку.

Лера, ты в лесу. Тут могут быть дикие звери, тем более ночью. Ты сошла с тропинки, по которой ходят люди. Лера, ты попала. Причём по полной программе. Нет не так – Лера, ты в заднице! Ты в полной заднице!!

Правая нога по-прежнему отдавала болью, но что именно с ней не так, мне было сложно понять – то ли при падении я потянула щиколотку, то ли повредила стопу. Сейчас это было неважно. Нужно найти ту самую тропинку, которая выведет меня к «Васильевскому». В отеле должен быть врач. И Ромка…

Закусываю губу и вновь начинаю пробираться вперёд. Тяжело дышу от напряжения, но продолжаю медленно идти куда-то в темноту. Наличие снега немного спасает положение, я не представляю, как бы я передвигалась тут летом в кромешной тьме. Пытаюсь найти хоть какие-то плюсы в своём отчаянном положении, но внутренний голос саркастично замечает, что летом вообще-то тепло. И максимум, что бы мне грозило – быть с ног до головы покусанной комарами.

Когда в очередной раз на что-то натыкаюсь и падаю в снег, больно задевая правую ногу, я уже не выдерживаю и начинаю плакать в голос, практически навзрыд.

Всё. С меня хватит. Больше не могу!

Утыкаюсь лицом в ладони, что были надёжно укрыты перчатками Захарова. Улавливаю знакомый аромат его парфюма и просто выключаюсь из реальности. Потому что в голове начинают разом прокручиваться сотни воспоминаний, связанных с ним. От самой первой нашей встречи в офисе и первого поцелуя на корпоративе вплоть до сегодняшнего дня, когда мы поставили точку в нашей истории.

Сквозь горькие, отчаянные всхлипы едва различаю своё имя, которое доносится до меня откуда-то сбоку. Снег поглощает Ромин голос, который кажется мне сейчас каким-то нереальным, иллюзорным. Точно он был частью того бреда, который овладел моим сознанием на этом невыносимом, лютом холоде.

Глава 53

– Ро… Рома!! – пытаюсь разлепить заледеневшие губы. Не с первой попытки, но мне всё-таки удаётся овладеть своим голосом и позвать на помощь.

Услышал... Спустя несколько мгновений я оказываюсь в его крепких соседских объятиях.

– Лера! – хрипло говорит Ковальчук, прижимая меня к себе. Ощущаю его горячее дыхание у виска. Рома осыпает мою кожу лёгкими, почти невесомыми поцелуями, скользит вниз по скулам и щекам… И замирает, так и не дойдя до моих губ. – Господи, как же ты меня напугала…