Чтение онлайн

А то с одним встречаюсь на бульваре,
А у него из плеч – два топора,
И толпы обезглавленных кивали, —
Так снилось мне… Растишь и катишь ком
Знакомств на этом ледяном обеде —
И ничего не знаешь ни о ком.
Не помнишь даже, как зовут соседей».

РОЖДЕНИЕ

1
Пребыть в Твоей целости,
Духом вместившей
Сияющей смелости
Крик и затишье, —
Чтоб, мысленным волосом
За тьму зацепившись,
Меж смертью и голосом
Не пасть, оступившись.
2
Прославляют Херувимы Его,
В твердой воле духом нежась.
Как легко нести Незримого
И Родившего всю тяжесть!..
3
Дрожь пред Лицом, голубиный трепет,
И на крыле уносит слова
Тот, Кто подвижные гнезда лепит,
Но умещается в них едва,
Кто, словно сладостный воздух, выпит,
Слился с душою в слезах, в крови…

1975

Сознание

Там, внутри, плодоягодный жар, и не глуше,
Чем во внешнем саду, пробиваются дни.
Только зренье, как нищий, ночует снаружи,
И ему наливные стволы не видны.
Там раздумья, средь сумрака снов хорошея,
Капли памяти пьют, чьи черны черенки.
Кто же зренье, как странника, выгнал взашеи,
Чтоб его вместо крыльев несли сквозняки?
Пламенея, всмотрись сквозь глухие ворота —
И заметь управителя злого следы:
Там, скрывая лицо, меж дорожками кто-то
Топчет сад, пилит сосны, срывает плоды.
Сколько летних недель он удерживал с визгом
Пересветы зениц на краю пустыря!
Но синицы слетаются, если он изгнан,
И в зрачки невечерняя глянет заря.

1975

Сад

Каким он был,
Когда судьбы
Прекрасный ливень
Живил и бил, —
И зимние отверз гробы
И почкам и цветам счастливым!..
Каким он стал, Когда уста
Истаяли в сожженных криках
В чертогах яблонь ясноликих,
И в тех местах,
Необитаемых и диких,
Где даже страх
Получит рану или вывих, —
Он весь в улитках, как в живых уликах,
У безвоздушных плах!..

1975

* * *

И снилось мне, что каждый строил дом —
И, возведя, селился в нем навечно:
В норе подземной делался кротом,
Иль возносился, Путь построив Млечный,
Иль вырыв русло, делался рекой, —
Что начал, то заканчивал без риска.
А я ушел настолько далеко,
Что стал бездомным, возвратившись близко.

1975

* * *

По лестнице-ели,
Минуя за ярусом ярус,
То в вихре, то в теле,
То в радость впадая, то в ярость, —
До облака-блика,
До стога, до рога оленья,
До цели великой —
До полного отождествленья…

1975

Вавилон

Жильцы бульвара, в летнем истощенье,
Стенали – от корней и до вершин.
Асфальт, в рекламном красном освещенье,
Кишел, гудя, нарывами машин.
И по больному городскому телу
Он к центру шел, где фары в полутьме
Сновали в страхе, потеряв пределы,
Как мысли в помрачившемся уме.
Он шел и думал: «Стоит ли стараться?
Влюбляйся в город, бойся и спеши —
Но после трех тяжелых операций
Лишишься легких, сердца и души.
Иль на попранье создан я и на смех,
Иль только кожа – щит мой и броня,
Чтоб скальпель пляской рассечений властных
За гранью дней ощупывал меня?
Нет, преданный некровным этим узам,
Я тихий свет предвижу впереди, —
Осмотрен всеми и никем не узнан,
Я в мир иной готовлюсь перейти…»
Был город жив – без слова и без жеста,
Одним накалом бьющихся огней. —
«О Ты, навек оставивший блаженство
Для боли крестной! Снизойди ко мне.
Я по любви тоскую в веке темном,
А Ты на смерть сошел с крутых высот.
Услышь того, кто в городе бездомном,
Тебя не зная, лишь Тобой живет!
В рогах драконьих, в камне гордых башен,
Ряды окон – лукавые уста…
Я не от мира: он мне чужд и страшен.
Я в детстве слышал о любви Христа…»
И вдруг, среди сверкания и жути,
Взбурлили воды в чаше восковой —
И он узрел пути и перепутья,
Увидел узел жизни вековой,
И, просиявши на заглохших тропах,
Взыграла речь невиданных зарниц:
Он слушал Свет – и тайны смертных сроков
Читал в раскрытых книгах встречных лиц.
В леса скорбей, в кустарник сердца дикий
Вошла любовь – и дымом вышел страх:
Он слушал Свет – и пел хвалу
Владыке На незнакомых миру языках.

1975

* * *

Все, что я вижу, есть Ты.
Но когда устает мое зренье
Ткать – из ночей лучевых —
Жизни бескрайней лицо, —
Пестро в зрачках, и сады
Вижу. На них Ты распался,
Чтобы тем ближе сиял
Образ Твой прежний во мне.
Вновь собираю – и вот
Лик в забытьи созерцаю…

Сгущенье

Даже сны без видений – гуще,
Чем октябрьский воздух гор,
Возвещающий и дающий
Мудрость – ветру, уму – простор.
Но его соберут морозы,
Как букет предрассветных астр,
И сгустятся в душе вопросы,
Превратив ее в алебастр.
И – хрустальной свободы линза —
Этот воздух, зимой дарим,
Будет пристальным зреньем признан,
Созерцаем, как царь долин.
И покроет любые сани,
И заслонит любую щель. —
Овевавший лицо, он встанет
Цитаделью вокруг вещей.

1975

 

Поэты

Я увидел – в разных странах
На бинтах бумаги – перья,
Как пинцеты в чистых ранах,
А слова, являясь, пели —
Альт, и тенор, и сопрано —
В кабинете, в зале, в келье.
Я увидел, как, раскинув
Сотни пальцев музыкальных
По больной клавиатуре,
Свет лечил друзей опальных —
И, сойдя, лежал на спинах,
На ковре, соломе, стуле…