Чтение онлайн

– Таак, - еще бы Золотов хоть что-то понимал из сказанного...

– Ты бы видел Шмиера! Стоит как каланча и молча взирает на происходящее с микрофоном и линиями, посылая столь ощутимые флюиды негласного "кого-нибудь я сегодня точно удавлю!", что мне казалось - еще минута, и что-нибудь тут взорвется к чертям свинячьим! Энергетика у него так и прет! А потом ничего, втянулся, народ там непуганный, эмоций через край, да таких, что мама дорогая! Там баннер висел на заднике, так его аж полоскало от волн по залу! Там так душевно взгрели всех- с визгами, раскиданными медиаторами, клятвами "буду любить вас по гроб жизни!" и даже парой сдержанных слез из особо чувствительных девичьих глаз. Самое клевое! Когда они пошли автографы раздавать, ладно бы плакаты, майки, какие-то клочки бумаги, но прикинь, там один парень принес двадцатишестилетней давности виниловый диск с уникальным альбомом!

– Молодец мужик!

– Так это не все! Мы потом же в гостиницу поехали. Там Маркус какой-то местный лимонад купил. А потом минут десять стоял у зеркала и разглядывал свой язык. Имевший на тот момент ядовито красный оттенок. Примерно того же цвета были и его губы. По-моему, он сильно удивился такой метаморфозе. И подозрительно так посмотрел на бутылку багрового лимонада. Я не знаю, что он такого сказал, но немцы еще полчаса ржали, как табун коней и успокоиться не могли. Кстати, вот после такого и боятся туристы в Россию ехать!

– После лимонада?

– Да если бы! Мы потом еще в столовку местную пошли, в гостиничную. По-моему, уже завтракать.

– А ночью что?

– Догадайся! Секс-драгс-рок-н-ролл! Так вот, мало того, что там какие-то тетки хамовитые работали, так они еще прямо-таки отчаянно ломали руки, когда видели, как наша компания уничтожает остатки шведского стола. Нам же завтрак в стоимость номера включен был, но мы пришли чуть ли не за полчаса до закрытия столовки. И эти тетехи уже явно нацелились на остатки шведского стола. А тут мы, а нас двенадцать рыл! Писец! Они кстати думали, что мы все иностранцы, мы ж по-английски в основном друг с другом. И кто-то там из них вякнул: "У нас кризис, а они решили тут все сожрать!"

– Какой, к чертовой матери, кризис?
– справедливо возопил Золотов. Его плохой сервис бесил до глубины души.
– У них что там персональная социально-политическая ситуация что ли?

– А не знаю, мы прикинулись шлангами и сделали вид, что руссиш не андестенд. И еще бутеров в дорогу натырили. Как они там визжали - с собой нельзяяя! А мы че, а мы не ферштейн!

– Вот и умничка. Улетели немцы нормально?

– Да, все отлично. Женя тебе передавал большой привет и благодарность за бесценную помощь.

– А я знаю, он мне уже позвонил. Сказал, что ты хорошо поработала. Теперь давай иди еще поработай. А то дядя Винс расстроится, если ты ему до конца недели не подстрелишь жирного каплуна. Будет ходить голодный и злой.

– Не хочу злого дядю Винса!
– сделала испуганные глаза Василиса и с крейсерской скоростью шмыгнула на рабочее место.

И ведь что удивительно, подумал Золотов, через пять минут успокоится, примет серьезный вид и будет мастерски разводить клиентуру на миллионные контракты. Несмотря на то, что буквально вот-вот корчила тут неразумное дите. Ненормальная личность, не-нор-маль-на-я! Но чего не отнять - это искренней любви к работе и начальству. А это так трогательно и так порой приятно!

"О, какое это упоительное чувство - неведения!

Пока шоу-бизнес кажется тебе структурой немыслимо далекой, ужасно гламурной и наполненной сладким шампанским, так и хочется туда попасть. А как только оказываешься по уши в этом сверкающем аду, сразу вспоминаешь древний анекдот: британские ученые, наконец, научились делать масло из говна! Оно выглядит как настоящее, прекрасно мажется, но, к сожалению, пока еще пахнет...

Так же и шоу-бизнес, притягательный и вызывающий целую кучу восторженных криков, со всеми своими красными дорожками и шуршащими платьями, воняет не хуже кучки навоза, отложенной обожравшейся коровой.

Я могу сколько угодно рассказывать истории о прекрасных тусовках, где рекой льется коньяк, мотыляются сисястые телки, а мужики пялятся в твое декольте, роняя слюну. И почти не вспоминаю о том, что за всей этой канителью - дни и недели ежедневной муторной рутины. Скандалы, интрижки, грязные сплетни за спиной, не приносящие здоровья нервам... Но это все, можно сказать, еще норма жизни. Самая наша большая головная боль - это экзальтированные тетехи, чьи мужья разбрасываются баблом, лишь бы "принцесса была счастлива", либо чтобы не выносила мозги родному супругу. И зануды, которые обладают достаточным количеством того самого бабла, которое так нужно для выживания любой фирме, однако, за каждую копейку и сами удавятся, и тебя за компанию прихватят.

Невозможно описать нормальными словами, как же вымораживает, бесит и доводит до чувства синкразии вся эта нескончаемая необходимость ежедневно звонить, спрашивая - как вы там, не надумали сделать нормальный альбом, оплатить выпуск статьи, улучшить контент на сайте, организовать промо-показ для журналистов и серию интервью? А желательно бы еще получить выставленный счетчик и оплатить его до пятницы, потому что у меня тут, видите ли, план продаж горит, а без него я премию не получу. Вам-то, уважаемый, пофигу, тридцатого апреля оплачивать или "после праздников", а мне надо месяц закрыть с положительным балансом, и вы мне, простите великодушно, для этой цели жизненно необходимы!

Кому еще непонятно, что все вышесказанное приходится выдавать в такой архидипломатичной форме, что зубы сводит от тоски? И осознавать собственное ничтожества перед лицом всемогущих плательщиков? От которых зависит и моя премия, и настроение дражайшего босса, и вообще перспектива поехать на съемки, куда меня Золотов ни за что не возьмет, если я ему срочно не сделаю план по финансам согласно заявленной сумме. А когда эти самые уважаемые спонсоры начинают кобениться, отмазываться срочными делами, болезнями бухгалтера и отсутствием настроения сию же секунду решать, когда будет статья - мне хочется их всех расстрелять оптом из реактивной пушки! Но нельзя... потому что они, мать их так, платят деньги. И Громов не устает повторять мне - что это, конечно, прекрасно, что я обожаю свою работу, когда надо мотаться на тусы, и, конечно же, я великолепно справляюсь с творческими заданиями. Но все же, все же, основная задача фандрайзера - это непосредственно фанд райзинг - то бишь, поднятие бабла. И не стоит об этом забывать, даже если сей процесс вызывает легендарную "устойчивую синкразию".

Цит. Василиса Орлова, "Энергетические вампиры. Теория. Практика. Работа". Изд-во "GEM".

– Концепция поменялась!
– в очередной раз объявил с утра Громов, и Вася сделала пометку в личном рабочем глоссарии. Неоднократно произнесенная фраза означала (в переводе с громовского дипломатического на нормальный русский) примерно следующее: "Дорогая ученица, тебя ждет новый звездец. Готовься к худшему".

– Что у нас хорошего сегодня, экселенс?

– Кто я у тебя сегодня?
– улыбнулся Винс, знавший, что ученица обожает каждый раз именовать его на манер обращений, выисканных в бесконечных книжках фэнтези. Он уже бывал мессиром, сэром, вашбродьем и, кажется, в не самый удачный момент трусливым потомком косоглазого джейрана. В тот день Вася читала "Посрамителя Шайтана", была адски не в духе, первые полдня по привычке традиционно материлась, а потом разбавила лексикон душевными восточными ругательствами в белянинском стайле. Потом этот эпитет был применен вторично, к какому-то чахлому клиенту, уж больно понравилось выражение. Однако, экселенса еще не проходили.