Чтение онлайн

Классическая киностудия, на которой планировалось снимать видеоклип Курина, встретила Василису радостными визгами каких-то репетирующих актеров, удушливым запахом бездарно изготовленного вискаря, а также пошлой пародией на корпоративный юмор в виде развешенных по стенам листочков с шуточными приказами и демотиваторами.

Скучающим взором окинув сие великолепие, Вася ощутила острое никотиновое голодание и каким-то интуитивным образом направилась туда, где (как выяснилось) располагалась курилка.

В задымленном сквознячном помещении тусовалось энное количество разномастного народа, у которого просто на лицах было написано служение креативу во всех формах. Как ни странно, но людей шоу-бизнеса всегда отличала какая-то удивительная внутренняя выразительность. Не длинные волосы, кожаные штаны, вальяжные выражения лица или прочие киношные и музыкальные атрибуты, нет. Тут было нечто иное, что объединяло их всех - поэтов, художников, музыкантов, актеров. Василиса моментально поймала себя на мысли, что об этом стоит поразмыслить на досуге. Ведь что-то же всегда позволяет с первого взгляда сказать, свой это человек или нет - но что именно, увы, никто не мог объяснить.

Равно как никто не смог бы объяснить произошедшего дальше события.

В курилку буквально ворвалась бодренькая бабулька, что называется, без возраста. С разгону определив, что попала по адресу, она лихо боднула плечом одного, двинула второго и, грозно зыркнула на парня, занимавшего в курилке единственный стул. Перепуганного товарища сдуло с насиженного места, а бойкая дамочка по-королевски плюхнулась на освободившееся сиденье.

– Вы бы знали, как я до вас добиралась!
– без каких-либо приветствий произнесла громким голосом бабуля, прикуривая характерную беломорину.
– Вообще, я сначала совершенно не туда зашла, в смысле, в те ворота, но не в то здание. Меня охранник-то пропустил, там же пенсионный фонд у вас. А потом, видимо, задумался, и спрашивает - а вам точно туда? Или все-таки на киностудию? У нас, видимо, у всех морды какие-то дефективные, раз человек сразу соображает, что девушке не в пенсионный, а на киностудию.

– Девушке?
– нетактично переспросил кто-то.

– Да!
– безапелляционно ответила "барышня без возраста", - А вы, молодой человек, никогда не вздумайте более переспрашивать подобные вещи. Нам, девушкам, это не нравится!

Вася мысленно пожала руку бодрой старушенции. И, докурив, направилась к режиссеру. Краешком глаза вдруг отметив, что вокруг бабульки сверкнул знакомый ореол активированной хасты. И тут наши! Надо будет познакомиться при случае, если снова увидимся в курилке...

Впрочем, повод для знакомства появился гораздо раньше. Бабулька благополучно застала в самом разгаре сцену, которую еще час назад предсказал Громов:

– Это вы что, уважаемый?
– разорялась побелевшая от ярости и возмущения Вася, - Вы собираетесь всю свою ораву не только притащить на съемки, но и потчевать коньяком за хозяйский счет?

Режиссер в свою очередь молчаливо поддерживал смену фэйс-колора, приобретая мягкий фисташковый оттенок.

Бабулька, только что резвым шагом направлявшаяся куда-то по своим делам, тормознула возле открытой двери и с любопытством принялась наблюдать, как Вася въедливо допрашивала окосевшего дядьку режиссера.

– Ну? Я не слышу вразумительного ответа по вопросу коньяка марки Хеннеси! На площадке!

– Так ведь холодно же, мы на площадке должны как-то греться?

– Даааа? С помощью Хенесси?

– Мы согласны на "Киновский".

– Прааально, киношникам кинОвский коньячок. Ладно, этот пункт оставляем, я и сама погреться не против. Дальше пошли. А почему у вас тогда в смете на кофе и чай заложено три тысячи рублей? Учитывая, что вас на площадке планируется аж двадцать восемь рыл, давайте-ка мы посчитаем. Банка кофе на двести чашек стоит сколько? Ну, допустим, пятьсот рублей. А у вас там три тысячи! Вы же сдохнете от такого количества кофеина на рыло! От такого даже я подохну, и проверять на себе не стану. Вы что, хотите сказать, что вы собираетесь это невероятное количество вредных веществ еще алкоголем шлифовать? Полагаете, это такой романтичный способ самоубийства? Перепить кофе с коньяком и помереть смертью храбрых? Встретив рассвет осатаневшими зенками? Не позволю! Не прощу! Этого у нас по сценарию не заложено!

– Девушка, - снова попытался оправдаться режиссер.

– Не девушка, а Василиса Андреевна! Если я это повторю третий раз, я вас свяжу, возьму в руки цыганскую иголку и сделаю вам татуировку на лбу, чтобы вы, каждый раз глядючи в зеркало, могли вспоминать об этом. И наконец запомнили, как меня зовут.

– Олежка, а ведь девочка тебя, кажется, уже раком поставила и напропалую имеет в самых извращенных вариантах, - вступила в разговор бабка, осматриваясь в поисках пепельницы и разминая в пальцах новую беломорину, - А вы, Василиса, правильно его чехвостите. Так ему, троглодиту, и надо. Совсем оборзели. Им наш госфонд выделяет уйму денег на то, чтобы они сняли красивое, богатое, героическое кино о войне, а что мы в итоге получаем? Шубу для жены, тачку для дочки, уйму ленивого и бездарного народа на площадке, освоенные финансы и абсолютное дерьмо на выходе в плане картинки. Хотя талант у этого обормота, без сомнения, есть. Иначе бы вообще денег не давали.

– Антонина Степановна!
– взмолился уже совсем потерявшийся в этом восьмом марта режиссер.

– Что тебе, болезный?
– поинтересовалась наглая бабка, закуривая.
– Скажи, что я не права, и сию же секунду иду со своим заказом, скажем, к Николаенко. Хочешь?

– Чего?!

– Того! Тебе правильно говорят, вы зажрались и зарвались окончательно. Нигде, кроме России, нет такого безобразно снятого кино, на которое выделяются такие безобразно огромные финансы! А вы кто у нас, Василиса?

– Заказчики мы, - гордо подбоченясь, произнесла Вася, аккуратно просматривая краешком глаза нахальную старушку. Ух ты! Хасты в количестве трех штук медленно, но очень целенаправленно охаживали Олега, приводя его в окончательно пораженческое настроение, вынимая из него желание смотреть на что-либо, заставляя опустить глаза долу и слушать, осознавая собственное ничтожество. Во дает старая перечница! Бабка подмигнула и, бросив окурок прямо на пол, снова повторила маневр с оккупацией сидячей территории.

– А вы тоже кино снимать хотите?

– Избавьте от такой засады, уважаемая! Нет. Мы клип хотим сделать. А вот этот, с позволения сказать, коммерсант из структуры кинобизнеса почему-то считает, что если девушка татуирована, носит драные джинсы, не признает маникюра, и ее начальник - непревзойденный мессир Громов, то можно нам влепить два лимона бюджета за пятидневную съемку с простым сюжетом, не считая всех накладных расходов. Подчеркну, это цена вопроса только за съемочный процесс. В котором у него задействовано аж двадцать восемь рыл. Которые будут пить кофе с коньяком в таких количествах, которым я могу только завидовать, даже со своим лошадиным здоровьем. А для раздачи такого количества напитков нам будет выписана персональная буфетчица с окладом пять тысяч рублей за смену.

Бабка не без удовольствия посмотрела, как васина хаста с размаху врезалась в поясницу режиссера, и тот ошарашено вздрогнул, почувствовав в спине "прострел". Кинестетики в хорошем настроении, конечно, способны кратковременно вызывать иллюзии ощущений на коже - приятных или не очень, но усилить их до реально болевых способны только менталы или физики. Бабка внимательно присмотрелась к Васе. Та не забыла кротко улыбнуться в ответ, продемонстрировав клыки. Чиновница госфонда удовлетворенно кивнула, сообщив тем самым, что поняла, кто перед ней.