Чтение онлайн

Трясу головой. Чувство неловкости возвращается. Обнимает за плечи, стремиться в середину живота. Тугим комком дискомфорта падает.

Это случилось давно. Он же понимает, что между нами ничего не было?

— Сильно изменился? — вздрагиваю, когда Шершнев очаровательно улыбается.

Куда делась каменная статуя? Сверкает своими тридцатью двумя, галантно придерживает за руку.

Опешив, смотрю вверх. Пробегаю взглядом по колючему подбородку, цепляю кончик когда-то крючковатого носа. Вроде все нормально. Только изумрудное пламя в глазах странно полыхает. Недобро. Сыплет искрами и жалит кожу как бенгальский огонь.

— До неузнаваемости, — осторожно поднимаю с пола жилетку.

Воздух искрит. Чувствую, как электризуются волоски на руках. Поддавшись первобытному инстинкту, оглядываюсь, но… Все спокойно.

Шершнев поправляет прическу и улыбается отражению.

Что происходит? Виновато шампанское или коктейли? Вроде приличное заведение, но мне явно что-то подмешали. Или старые добрые однокурсники подсыпали? Иначе как объяснить тот факт, что я с удовольствием и упоением щупала Шершнева? Еще глюки: то холодно, то жарко. Так и до больнички недалеко.

— А ты все такая же, — он оборачивается, а по моей спине проходит холодок. — Только стала еще краше.

— Спасибо, — растерянно лепечу, наблюдая за расслабленными движениями.

Или его уверенность меня дестабилизирует, или это зрительные галлюцинации от выпитого. Второй раз человек, который без задней мысли помогал мне с любой просьбой в университете, внезапно напоминает хищного зверя.

Я словно в океане, плаваю посреди ледяной воды. Смотрю по сторонам, кажется, вижу акулий плавник. Он или обман зрения?

Шершнев замирает неподалеку. Засовывает руки в карманы и смотрит. Слишком устало для своего возраста. Выдыхаю с облегчением.

Сонная тяжесть наваливается на плечи. Давлю зевок, покрепче перехватываю жилетку.

— Слушай, мне надо найти Катю, — оглядываюсь впопыхах.

Все чисто. Странно, ведь сумочка валялась на полу, но ничего не выпало. Вздыхаю и скрещиваю пальцы. Очень надеюсь, что жилетка не сильно пострадала. Казалось, Олег знал, что делал, когда ее застирывал.

— Лазареву? — хмурится, отчего на лбу собираются морщины.

Знакомо. Из-за плохо зрения Олег всегда хмурился и щурился одновременно. Выглядело странно со стороны, но в этом была вся прелесть. Оно цепляло меня в прошлом.

Будь во мне поменьше стереотипов и не слушай я всяких дураков, точно с Шершневым сложилось. Чего не хватало? Красоты?

Мне ли не знать, что это наживное.

Сердце тоскливо стонет.

Предательница…

— Она Воробьева, — не замечаю, как улыбаюсь. — Ты никогда не помнил.

Безразлично пожимает плечами.

— Девушка Лазарева, — отворачивается чересчур резковато для равнодушного человека. — Остальное не имеет значения.

Виновато вздыхаю. Да, похоже, я знатно испортила ему жизнь. Шершнев дружил с Лазаревым в университете. Даже, по-моему, поддерживал контакт некоторое время. После ухода Олега почти сразу отчислился и Женька.

А потом Шершнев прекратил общение с единственным другом, который у него был.

— Она там осталась одна, — потупив взор, вздыхаю. — Нам домой пора.

— Я видел Лазарева, — внезапно выдает Олег и движется к выходу. — Так что Катя твоя давно дома. Поехали.

Недоуменно моргаю, затем злюсь. Волны ярости паутиной окутывают тело.

— Ты не понял, — говорю с нажимом. — Они больше не вместе, и я ее здесь не оставлю.

— Если она еще там, то подвезу вас обеих, — чеканит каждое слово. — А если нет, то ты не умеешь выбирать друзей, малыш.

— Я в состоянии решать без тебя, — повышаю голос и быстро приближаюсь. — Не трожь Катю? Наличие денег и красоты не дает тебе права судить людей.

— Конечно, нет, — он смеется и поворачивается, затем наклоняется ко мне близко-близко. — Такое право дано только избранным при рождении, верно?

Обжигает взглядом. Слова застревают в горле.

Естественно, он все помнит.

Весь запал пропадает. Смотрю под ноги, растираю ладони.

Момент истины.

— Олег, тогда неловко вышло, — поднимаю голову. — Прости… Никогда не думала, что те отношения ты воспринимал всерьез. Мне очень стыдно. Следовало сказать это раньше. Представляю, что ты сейчас думаешь. Но… — запинаюсь.

Потому что Олег прячет за улыбкой настоящий ящик Пандоры, внутри которого бушующий шквал эмоций. Всего на мгновение приоткрывает крышку, затем захлопывает. Эффект исчезает, а он распахивает дверь.

— Спокойствие, малыш. Сегодня я не узнал о тебе ничего нового.

Глава 4

В машине с Шершневым находится комфортно, уходит вся неловкость. Ночью нет пробок, поэтому едем быстро. Но и здесь Олег не нарушает правила. Ведет спокойно и уверенно, не поддается на провокации со стороны всяких гонщиков.

Ловлю себя на мысли, что невольно любуюсь им. Давненько никто не вызывал во мне такой интерес.

Легкий поток воздуха приятно щекочет кожу и слегка остужает голову.

— Красивая машина, — разбавляю голосом арию Баха из динамика и повисшую между нами тишину.

— Безделушка, — морщит нос, затем поглаживает большим пальцем руль. — Один из многих атрибутов успешного человека.

Киваю. Что здесь скажешь? Встречают по одежке. Актуально во все времена. Часы, ювелирные изделия, дорогие иномарки.

— Я ничего в них не понимаю, — жму плечами.

Сколько вещей, которые раньше не трогали, становятся важными. В этом есть своя прелесть. Замечаешь мелочи и ценишь то, что раньше казалось незначительным.

— Но ты понимаешь, сколько она стоит, — скептически приподнимает бровь, а я закатываю глаза. — Остальное тебя мало интересует.

— Хватит, Шершнев, — цыкаю и откидываю за спину длинные волосы. — Я не меркантильная тварь, как тебе видится.

— Не-е-ет, ты что. Как можно подумать? — хмыкает, сверкает белыми зубами.

Злопамятный. Хочется ответить колкостью, но передумываю. Пусть побесится. У него быстро проходит. Попыхтит и перестанет, а мне ругаться с ним не с руки. Мне действительно интересно, как у него дела. Да и воспоминания о случившемся в туалете клуба будоражат воображение.