Чтение онлайн

Поворачиваюсь к захрипевшему блондинчику. Кажется, что Шершнев вознамерился выдрать у него кадык. А я не замечала никогда, насколько у него сильные руки.

Со мной он всегда был предельно нежным.

— У него их, кстати, тоже нет. Так что расслабь булки, зая…

Выныриваю из воспоминаний под вибрацию телефона. В груди противно тянет, во рту словно нагадили кошки. Хочется прополоскать внутренности с мылом.

Прошлое остается прошлым, чтобы ты не сделал. Вариантов немного: или страдать, или принять.

Выбираю второе.

Но до сих пор ненавижу избалованных мажоров. Потому что сама была такой.

Обычно я не обращаю на них внимания. Но слова Шершнева задевают за живое.

Он знает, что с моим отцом. Кто так шутить? Неужели я заслуживаю подобного отношения?

«А мне кажется вполне забавным. Общее прошлое — это очень романтично».

Не понимаю, почему не отрываю взгляд от экрана телефона.

Он издевается?

Невидимая струна напрягается, заставляет выпрямить спину. Сейчас ее разорвет от напряжения.

«Лен, я шучу. Ты чего?»

Слышу, как кровь отбивает в ушах барабанный ритм. Не верю. Что-то не дает покоя. Не понимаю, что ответить, лишь пялюсь в экран. Облегчение прокатывается по телу, но внутри что-то гложет. Словно ложное чувство безопасности меня обманывает. Сама себя успокаиваю, будто все хорошо.

Трясу головой. «Неуклюжая попытка. Извини. Я по делу. Сегодня встретимся в пять вечера?»

Новое сообщение перебивает предыдущее. Глажу пальцем экран.

Жмурюсь.

Просто я очень впечатлительная. Отец, проблемы с деньгами, новые приключения на работе. Такое кого угодно превратит в параноика. Даже меня. Пора заняться терапией.

Если разобраться, то Олег не написал ничего плохого. Вспомнил неловкий случай, ничего больше. Кто из нас так не делает при встрече с давними знакомыми? А то, что не подумал про ситуацию с отцом… Он и не должен.

Неприятно, да. Но кто я ему? Ненастоящая бывшая девушка?

Он не обязан ради моего спокойствия взвешивать слова. У каждого давно своя жизнь. Теперь Олег — успешный бизнесмен, уверенный в себе мужчина, настоящий красавец. У него нет отбоя от девушек. Поэтому та ужасная ситуация для него давно превратилась в шутку.

Моя жизнь тоже круто изменилась. Проблемы с отцом, сплошные недосказанности в отношениях с Павлом Андреевичем.

Вздыхаю. Романы на работе — зло. Особенно с шефом. Ни к чему хорошему такие истории не приводят.

Даже не замечаю, как мыслями ухожу далеко от сути переписки.

Только нынешний Шершнев не привык ждать. Ладонь щекочет вибрация.

«Лена?»

Усмехаюсь, прижимаю ладонь к губам. Какой настойчивый. Приятно.

Вывожу пальцами по тачпаду ответ.

«Да, в пять могу. Где?»

Глава 7

Отбрасываю телефон в сторону и недоуменно пялюсь в потолок. Катя в третий раз скидывает мой звонок. Именно тогда, когда мне нужна подруга, она занята своими делами. Понимаю, что так думать — эгоизм. Но ничего не попишешь

Мне нужен не совет… А ее голос.

Наша дружба, несмотря на все эмоциональные качели, продержалась кучу лет. За это время Воробьева стала мне настоящей сестрой. Я привыкла заботиться о ней, но сейчас требовалась ее поддержка.

Червячок совести тревожно ворочается в груди. Я до сих пор не рассказала ей о проблемах с отцом и бизнесом. Жду, как маленький ребенок, что та выпытает.

Какая глупость.

Подбираю телефон. Достаточно детского поведения на сегодня. Скоро встреча с Олегом, а я до сих пор не поняла, что чувствую и чего хочу.

С одной стороны, заинтригована и очень заинтересована. Поражаюсь своей реакции на бывшего парня. Мне все нравится. Но с другой… Сколько раз уже так было? Я слишком легко и быстро очаровываюсь.

Пальцы бегут по сенсорным кнопкам. Прежде чем успеваю написать Кате, вижу ее поступившее сообщение.

«Прости, ученик попал в реанимацию. Не могла говорить. Что-то случилось?»

Мысленно ударяю себя по лбу. Нет, я точно эгоистка. Новая работа Кати мне нравится. Особенно то, с каким трепетом она к ней относится. Дети делают ее счастливее.

А здесь такое.

«Оу, не знала».

Волнение не дает покоя. Набиваю следом два сообщения.

«Ты в норме?»

«Можешь говорить?»

Она не отвечает. Волнение щекочет горло.

Позвонить? А если она занята? Поток переживаний прерывает знакомая мелодия. Поджимаю губы. Воробьева страдает синдромом то спасателя, то жертвы. И это не дает мне покоя. В итоге поднимаю трубку.

— Кать, — тревожусь, — точно можешь?

— Давай не об этом, пожалуйста, — едва узнаю ее голос, настолько тусклый и безжизненный. — Звонила?

— Да-а-а, — тяну, прислушиваясь к ее дыханию.

Меня разрывает спросить, как она. Или сесть на такси и примчаться к ней. Сердце сжимается от осознания, насколько ей плохо. Но ничего не поделать. Когда-то давно я приняла решение не лезть в ее жизнь без спроса. Сейчас именно тот случай. Не говорит о себе, значит, отвлечемся на меня. Делаю пару вдохов и натягиваю привычную улыбку. Маска ложиться, словно влитая.

— Воробьева, сидишь? — весело пропеваю.

Что еще делать? Нужно переключать Катю с ее упаднических мыслей.

— Лучше. Лежу.

— Короче, ты помнишь Олега? — от того, как звучит в моих устах его имя, звенит тревожный колокольчик.

Надо, Ленчик, тебе бы тормозить в своих размышлениях. Он же сказал, что встреча по делу.

— За два дня не забыла. Дегтярев жег, — буквально вижу, как Воробьева пожимает плечами.

Не понимает. Впрочем, я тоже не думала о Шершневе до недавней встречи.

— Я не про него, — из груди вырывается нервный смех. — Олега Шершнева. Он учился на курс старше. Музыку писал, помнишь? Группа у него была. Господи, как же называлась…

Треклятое название кажется чем-то важным, но в голове белый шум. Вернее, там только его музыка.

Всегда нравилось, как он играл на гитаре.

— Я заинтригована, — перебивает Катя. — Помню. Патлатый такой. В очках.

Хохочу.

Патлатый и в очках.

Все помнят его внешность, а я — музыку.