Чтение онлайн

Мне безумно приятно было это слышать. Не каждый день мне говорили о том, что я для кого-то что-то значу. Не считая, Фаре, конечно. Тот постоянно мне это доказывал. Но незнакомец… да, последнее время он часто всплывал в мыслях.

В ту ночь в моей голове все было, словно в тумане, и события казались скорее сном, чем реальностью. Единственным доказательством, что я не спала — являлись снадобья, которые мне предоставил для Люка господин ле Одуэн.

— Хорошо. Когда и где?

— Сегодня, если вас устроит в 10 вечера, на том самом месте, где вы нас оставили в ту ночь. Я могу вас об этом попросить, госпожа Катрин?

— Хорошо, господин Реми. Обещаю, я буду к сроку. Теперь же позвольте вас покинуть.

С этими словами, наконец, обрела свободу и, стараясь унять гулкий стук сердца, побежала домой. Люк, наверняка, уже меня заждался.

Странно, что он еще не вернулся. Хотя и обещал быть пораньше.

Наверное, мне просто повезло. Не знаю, как бы Фаре среагировал на то, что его "девочка" убегает на свидание с малознакомым типом.

Свидание. Это слово будоражило кровь. Так давно я на них не ходила…даже в прошлой московской жизни для меня они не являлись еженедельными и даже не ежемесячными. Поэтому волноваться было от чего.

Согрела воды и спрятавшись за ширму(поставила её возле печки, там теплее), которую для меня Фаре сделал своими руками, ополоснулась в железном тазу.

Поливая на себя из большого ковша и используя небольшой кусок мыла — освободилась от запаха кабака, полного не только терпкими пряностями, но и кислотой дешевых вин, а также пьяных перегаров посетителей. Вытерлась насухо, и, завернувшись в полотенце (широкое, словно простыня), кинулась к шкафу. Платье, не найденное Люком — лежало на месте.

Легкий вздох облегчения вырвался из моей груди, когда я наткнулась рукой на нежную ткань.

Хотела уже облачиться в платье, как внимание привлек Роки. Он плюхнулся в неубранный мною таз с водой и теперь барахтался в нем. Видимо, спускаясь из своего убежища не нашел куда спрыгнуть.

— Малыш, прости! — промолвила, доставая крысенка, намокшего и сердитого.

Вытерла его своим полотенцем. Он стал похож на маленького дикобраза. Мокрая шерстка топорщилась в стороны, придавая моему любимцу комичный вид.

Пришлось срочно выплеснуть содержимое таза за дверь, чтобы больше не случилось непредвиденных неприятностей. Отголоски башенных часов известили о том, что уже восемь часов вечера. А я еще не оделась!

Как говорится, ждать красивую женщину куда-либо собирающуюся — большое испытание для мужчины. Но мне сложности еще создавало и то, что служанки в наличии не имелось и шнуровку корсета приходилось делать самостоятельно. Изрядно повозившись с платьем, занялась укладкой шевелюры. Не имея под рукой никаких аксессуаров женской привлекательности, я причесала волосы. Правда, с моими кудрями пришлось потрудиться, чтобы придать им не взлохмаченный вид. Затем собрала их, скрепив деревянной заколкой (без каких-либо узоров и украшений) на затылке, разрешая нескольким локонам свободно спускаться кокетливыми дорожками возле ушек. Сверху накинула, словно паутинку, тонкую ажурную вуаль и, конечно, теплый плащ.

Зеркало в нашей с Люком хижине отсутствовало. И надеясь на то, что выгляжу все же не хуже обезьяны в зоопарке (которая не знает, куда надеть шляпу на голову или на хвост), я выскочила за дверь. Беспокоясь о Фаре, осмотрелась, поискала его взглядом. В темноте зимнего вечера, почти полной не считая фонарей и яркой, слишком близкой луны — не увидела знакомого силуэта. И еще раз, обернувшись в ожидании того, что мой друг вот-вот объявится, поспешила на встречу с судьбой.

Еще издали заметила тень, поджидающую меня около места встречи. Сердце подпрыгнуло в груди и пришлось чуть сбавить шаг, чтобы не выдать волнения.

Я хотела только увидеть его и сказать, чтобы он не искал встреч со мной. Это бессмысленно. Все бессмысленно!

Когда мужчина вышел из-за ели и подошел, то у меня подогнулись колени, а голос предательски задрожал.

— Добрый вечер, сударыня, — проговорил уже знакомый голос.

— Добрый вечер, сударь, — ответила, еле сдерживая дрожь.

— Вам холодно? — спросил незнакомец, после приветствия.

— Немного, — ответила поежившись, — Вы хотели меня видеть?

Он замолчал, пристально приглядываясь ко мне, будто пытался понять — та ли я девушка, что грезилась ему или другая. Наши взгляды встретились, и показалось, что в это мгновение время — остановилось. Насовсем.

Не знаю, сколько мы так стояли вперившись друг в друга, пока его голос снова зазвучал в ночной тишине.

— Я хотел сказать вам — спасибо…, не каждая девушка осмелится на такой поступок. Вы спасли мне жизнь, и теперь она принадлежит вам.

Я, словно остолбенела и теперь стояла, как кукла, абсолютно не знала, что делать и что говорить в эту минуту. Поэтому молчала, внимая каждому слову незнакомца. Мужчина вдруг опустился передо мной на одно колено.

— Я — Луи де Клермон, сеньор д'Амбуаз, граф де Бюсси — клянусь защищать и оберегать вас, сударыня, всю свою жизнь какой бы длинной или короткой она не была, — произнес он, склонив голову к моим ногам. Но я уже не слышала его. Меня захлестнули эмоции.

Что же я наделала?! Это сродни тем фантастически-мистическим фильмам, в которых герои, будучи в другом измерении или времени нечаянно наступали на бабочку (или какого-нибудь червячка) и тем самым закрывали себе путь домой.

Маленькая незначительная деталь меняла собой мир до неузнаваемости. Что же теперь будет с моей жизнью?

"Катька! Какая же ты — дурочка!" — кляла я себя. Одно дело жить в прошлом, рядом, никому не мешая, наблюдать со стороны за делами минувших лет, и совсем другое — вмешиваться в историю, менять судьбы…

— Бюсси? Вы — Бюсси? — я отступила на шаг, не веря себе, не желая признавать свою ошибку.

Тот Бюсси, о котором я читала в книгах Дюма. Тот, о котором мечтали все девушки. Тот, сердце которого принадлежало только Диане, графине де Монсоро.

Он здесь, передо мной, на коленях…

Во что я вмешалась? Во что?!

Граф поднялся, подошел ко мне:

— Что с вами, сударыня? Да, я Бюсси.

— О, Боже! Я пропала! Я не должна была…

— Вы жалеете о содеянном? О, Боги! Почему? Сударыня, ваш благородный поступок спас мне жизнь и теперь вы упрекаете себя за это?

— Нет, я упрекаю себя за другое, господин Бюсси. Я не жалею, что случайно или по воле проведения спасла вам жизнь…. Боюсь, вы не поймете, это нелегко объяснить… Вы верите в судьбу, граф? Ответьте, только честно!